Public stage

Перемена всегда была тем моментом, когда Иван приходил нарушить покой Тилла. Несмотря на то что он был из другого класса, Ивану никогда не составляло труда войти в чужой класс (особенно в класс Тилла) и устроиться там поудобнее. Он быстро занял свободное место перед его партой (Хёна, казалось, обладала шестым чувством и всегда исчезала заранее, чтобы не иметь дела с Иваном), развернувшись так, чтобы сидеть боком к доске, но лицом к Тиллу. Он оперся щекой на правую руку, а левую положил на стол. Его маленький клык, выглядывающий изо рта, придавал ему озорной вид. — Тилл~ ты и сегодня такой милый. Не пойдёшь со мной на свидание? Тилл никак не мог понять, почему школьный принц прицепился именно к нему, сколько бы ни пытался это осмыслить. Он закрыл тетрадь, в которой сочинял новую песню, и поднял глаза на Ивана. Рутина шуточных признаний Ивана дошла до того, что Тилл больше не краснел, как помидор, хотя Иван и его одноклассники не упускали случая подшутить над тем, как краснеют шея и уши Тилла. Теперь он мог даже отвечать словами, а не убегать без оглядки. Обычно его ответом было сухое «нет». Прямо и коротко, без возможности двусмысленного толкования. Но сегодня Тилл был в игривом настроении. Ему наконец удалось достать билет на концерт Мизи, и он был куда счастливее, чем ожидал. Он решил подыграть Ивану — в конце концов, технически Иван был его единственным другом. Усмехнувшись в ответ, Тилл сказал: — Думаю, ты сегодня выглядишь милее обычного, Иван. Иван по-прежнему сохранял ту самую улыбку, с которой он обычно «флиртовал» с Тиллом, но уголки его губ едва заметно дернулись. Тилл ждал ответа. Обычно именно Иван вел разговор (читай: признание), но тишина затянулась настолько, что даже Тилл почувствовал, что что-то не так. — А-айгу... — Иван, наконец, пришёл в себя и сменил свою ухмылку на дружелюбную улыбку, закрыв глаза, чтобы избежать зрительного контакта с Тиллом. Смотреть на Тилла сейчас было опасно. Слишком опасно. — Тогда интересно, выгляжу ли я в глазах Тилла сейчас милее, чем даже Лука-сонбэ? Вот так. Ивану удалось увернуться от «фастбола», пущенного Тиллом. Видимо, Тилл и правда был в хорошем настроении после того, как достал билеты на концерт Мизи — которые Иван, конечно же, совершенно точно не помог достать с помощью своих связей. Обычно Тилл отвечал безразлично или апатично. Он никогда не давал такой милой реакции. Ивану всегда нравилось проводить пару минут перемены с Тиллом. Тот всегда носил свои эмоции, как на ладони, что было полной противоположностью воспитанию самого Ивана. Его радовало, насколько сильно он мог влиять на Тилла. Было приятно общаться с кем-то, кто не относился к нему иначе, чем к другим. — Лука-сонбэ? — приподнял бровь Тилл. — Всё верно, — Ивану было непривычно видеть такого Тилла, и он поспешно решил сменить тему: — Нет уж, я точно не выгляжу милее нашего школьного короля. Ты ведь тоже так считаешь, верно? Он же даже в модных журналах снимается в свободное время. На лице Тилла появилось сложное выражение, и Иван решил, что ему удалось отвлечь его. Самодовольная улыбка скользнула по его лицу. Но прежде чем Иван успел продолжить и снова смутить Тилла, как обычно, Тилл заговорил: — Не знаю, как для других, но, по-моему, ты всегда был гораздо милее, чем Лука-сонбэ, — сказал Тилл. Ивану показалось, что он услышал, как сердце замирает. А может, это просто прозвенел школьный звонок. Когда он не ответил, а Тилл чуть наклонил голову вправо с обеспокоенным выражением лица, Иван почувствовал, будто ему в сердце пустили стрелу. Ух ты, лицо как-то уж очень горит. — Иван? — Тилл протянул руку, чтобы коснуться его, и... О, нет-нет-нет! Иван закричал про себя в панике. Он бы точно сдался, если бы Тилл до него дотронулся. Но тело не слушалось — оно застыло на месте. И не зря, ведь радостный Тилл — это редкость. Пять секунд до того, как Тилл коснётся Ивана. Он видит, как идеально ухоженные и аккуратно подстриженные пальцы Тилла тянутся к нему. Иван точно знал, сколько усилий Тилл прикладывал, чтобы сохранить форму пальцев для игры на гитаре. Четыре секунды до того, как Тилл коснётся Ивана. Взволнованный Тилл, который волнуется именно о нём, выглядел чертовски привлекательно. Три секунды до того, как Тилл коснётся Ивана. Казалось, время замедляется. Прямо как в тех сценах из фильмов, над которыми он всегда смеялся. Две секунды до того, как Тилл коснётся Ивана. Земля будто начинает дрожать. Одна секунда до того, как Тилл коснётся Ивана. Хёна вдруг кричит на Ивана, требуя, чтобы он убрался с её места. Иван вздрагивает от неожиданности. Рука Тилла всё ещё протянута, так и не достигнув цели. Иван быстро осознаёт три вещи: во-первых, его лицо было очень красным; во-вторых, перемена закончилась, и ему срочно нужно возвращаться в свой класс; и в-третьих, Тилл, который сейчас выглядел одновременно растерянным и обеспокоенным, всё равно умудрялся казаться милым в его глазах. Иван сразу вскакивает со стула, внезапно остро ощущая взгляды, направленные на него. — Мне пора. Увидимся позже, Тилл. Хёна фыркает и достаёт тряпку, которую она хранит под партой, чтобы вытереть своё место. Одноклассники тихо перешёптываются между собой, но в голове Тилла вертелась только одна мысль: Что вообще с Иваном творится???