Книга воспоминаний

      Когда Стив наконец вышиб дверь и почти грациозно влетел в унылую однокомнатную квартиру, он не ожидал увидеть единственное окно открытым, а изъеденные молью шторы — тихонько колышущимися на прохладном ветру, таком частом в Нью-Йорке.       Он уж было подумал, что, наконец, настигнет Зимнего Солдата, за которым гнался в этот полуразрушенный жилой дом, но, похоже, машина снова ускользнула от него.       Остальная часть команды, очевидно, сильно задержалась из-за пробок в час пик — нигде не было видно ни одного из них, поэтому Капитан Америка не спеша исследовал квартиру. Сначала он бросил щит на шаткий деревянный стол, который держался на трёх книгах и журнале с кофейными пятнами — они были подставлены под одну из ножек. Затем он встал посреди комнаты, уперев руки в бока и нахмурился.       «Чёрт бы меня побрал», — пробормотал он себе под нос, неосознанно пнув ногой складку на истёртом, почти протёртом ковре, расправляя её.       Щит не был у него в руках, поэтому в комнате оказалось достаточно места, чтобы спокойно передвигаться, не натыкаясь ни на что — если не считать того, что он ударился головой о пыльный и пожелтевший вентилятор, от чего чихнул и протёр глаза. Какая-то там сыворотка суперсолдата, а иммунитета к пыли не даёт.       В процессе избегания повторного удара о неприятный потолочный вентилятор Стив умудрился зацепиться ботинком за угол всё того же ковра — и довольно неловко рухнул на пол. Пытаясь удержать равновесие, он немного размахивал руками и случайно пробил дыру в скрипучем деревянном полу — всего в пяти сантиметрах от края затхлого дивана.       Если бы Тони был поблизости, Стив точно знал бы, как тот отреагировал бы. Но внезапно, когда Капитан Америка вытаскивал руку, немного застрявшую между досками, его пальцы задели что-то мягкое и гладкое.       Вытащив руку, Стив заглянул в щель и заметил красный кожаный блокнот с выцветшей чёрной звездой. Он лежал на пыльной земле внутри углубления. Любопытство съедало разум. Стив поступил рационально: просунул руку в щель и достал блокнот, прежде чем осторожно сесть на диван, сомневаясь, выдержит ли тот его вес.       На первой странице был список, предположительно — покупок. Почерк — аккуратный и... на удивление знакомый:

• Сливы

• Молоко — 2%

• CD джаз 40-х годов

• Клей

      Следующие несколько страниц были исписаны именами — вычеркнутыми. Странно, но ни одно из них не относилось к людям, о которых он помнил, читал или слышал в новостях как об умерших. Тем не менее, Стив продолжил читать, осторожно переворачивая страницы блокнота, липкие от клея. И когда он осознал, на что смотрит, его глаза расширились от удивления. Он быстро пролистал оставшиеся страницы, чтобы убедиться.       Остальные тридцать с лишним страниц были заполнены вырезками, фотографиями и заголовками новостей — все они так или иначе касались Стива. Некоторые выцвели, другие всё ещё выглядели свежими. Судя по последнему фото, где Стив поднимает щит и устало улыбается, клей под ним ещё не высох. Значит, фото было вклеено совсем недавно.       Страницы с изображениями Стива и заголовками были исписаны каракулями, ни одну из которых он не мог разобрать, даже переворачивая блокнот набок и вверх ногами. Однако ему удалось выхватить несколько слов и одну особенно свежую запись:

«Человек на мосту. Он мне знаком. Я его знаю. Я его знал? Кто он? Нужно узнать больше».

      Кроме того, что почерк был знаком, Стив не пришёл ни к какому чёткому выводу. Он забрал свой щит и оставил блокнот там же, где нашёл — между досками. Спустившись в вестибюль, он не забыл оставить пару сотен долларов и записку с извинениями перед владельцем за дыру в полу.

---

      Два месяца спустя, когда Зимний Солдат снова появился перед Капитаном Америкой, тот уже позаботился о том, чтобы темноволосый мужчина не сбежал.       — Я сказал, хватит, — проворчал Стив, подняв щит и швырнув его в противника. Тот с лёгкостью поймал его — а затем швырнул обратно, в ближайшую стену, отчего здание частично обрушилось.       — Не мог бы ты подождать минутку, прежде чем сбегать? — крикнул Стив, практически ныряя за ряд кондиционеров, пока Солдат выпускал в него град пуль.       Когда металлический дождь наконец прекратился, Стив осторожно выглянул из укрытия — и едва не получил ножом в глаз. Очевидно, разговоры не подействовали, а щит оказался слишком далеко, чтобы до него дотянуться.       — У тебя явно есть вопросы обо мне! Твой блокнот — я его видел!       Пауза. Тишина. Стив воспользовался моментом и выглянул. Зимний Солдат замер. Стоял, опустив руки по бокам. Пустые.       Капитан Америка встал из-за укрытия. Поднял руки — мол, не нападет.       — Ты откуда-то меня знаешь, так? Так написано в твоем блокноте, — сказал Стив. На его лице появилась лёгкая улыбка. Он снял маску, отбросил её в сторону и поморщился, когда пыль снова прилипла к лицу.       — Ну, посмотри на меня. Я хочу тебе помочь, понимаешь?       Тишина. Напряжение. Стив услышал, как у него заурчал желудок — и вспомнил, как отказался от тоста с маслом, который предлагала Наташа перед вылетом из Башни Старка. Он посмотрел на противника, вглядываясь в лицо — точнее, в ту его часть, что была видна. Мужчина был в чёрной маске, скрывавшей всё, кроме ледяных голубых глаз.       Эти глаза прищурились. Стив увидел, как голова Солдата медленно наклоняется влево... затем вправо. Он явно размышлял.       Тишина длилась так долго, что Стив чуть не подпрыгнул, когда пистолет Зимнего грохнулся на землю, а сам мужчина сделал шаг вперёд. И ещё один. И прежде чем Стив успел это осознать, Солдат уже стоял рядом — лицом к лицу.       С такой близости Стив слышал механическое жужжание металлической руки. А может, ему это только казалось, но он почти чувствовал исходящее от этого человека тепло — не от машины, а от живого, настоящего человека.       Стив почувствовал покалывание в затылке. Возможно, это были усиленные инстинкты, кричащие: «опасность». Надо было пятиться, дотянуться до щита. Быть безоружным перед печально известным убийцей — ужасная идея. Но он сдержался. Потому что всегда был безумно любопытным. Ещё до сыворотки он совал нос куда не следует — и попадал в неприятности. Но надеялся, что в этот раз всё будет иначе.       Зимний Солдат не шевелился. Дышал тихо, ровно. Если бы кто-то увидел их в этот момент, то наверняка бы не понял, кто из них охотник. Ледяные глаза смотрели на Стива, как у волка. Голодно, пристально.       Капитан не отводил взгляда. Их глаза встретились: холод и океан.       Зимний искал что-то взглядом. Зрачки двигались из стороны в сторону — и спустя вечность в них начало появляться... что-то. Эмоция. Мысль. Узнавание?       Стив замер, наблюдая, как глаза расширяются. Зрачки чернеют, голубой цвет исчезает. Солдат приблизился ещё. Их лица разделяли считанные сантиметры. Когда он выдохнул, Стив уловил лёгкий запах мяты.       Очень медленно двигался Зимний Солдат. Он поднёс мозолистую руку к лицу и снял чёрную маску, скрывавшую его черты. Стив, очарованный тёплыми голубыми глазами мужчины, слегка вздрогнул и откинул голову назад.       — Баки? — выдохнул он, голос был еле слышен.       — Стиви, — ответил тот, прежде чем его крепко обняли.       Только через целую минуту Стив наконец отпустил своего Баки, которого считал погибшим. Сердце колотилось, а живот скручивало — Стив не хотел отпускать Баки из страха, что тот снова исчезнет.       — Как ты... что вообще случилось... где... — мысли Стива неслись со скоростью двух километров в минуту, и он едва мог выдавить из себя что-то большее, чем несколько слов.       — Всему своё время, Стиви. Я никуда не уйду.       Баки похлопал Стива по плечу. Тот, конечно, сильно… изменился — сыворотка, которой его кормили, повлияла на всё это, хотя бы об этом Баки мог точно сказать. Все воспоминания, мысли Барнса резко ворвались в его мозг, и голова Баки раскалывалась от сильной головной боли, но это всё стоило того, чтобы увидеть Стива снова.       — Я не могу в это поверить, — пробормотал Стив.       — Я тоже не могу. Но давай сделаем вид, что ты не видел тот блокнот, — пошутил Баки, а Стив откинул голову назад и рассмеялся. Как было раньше.       Именно там, на крыше какого-то случайного здания в Нью-Йорке, двое детей из Бруклина — два лучших друга, а может быть, и нечто большее — наконец воссоединились спустя столетия.       Всё, что ему было нужно всё это время, — это пара тёплых голубых глаз, которые покажут где его дом.