Граф и Император

В свете свечей на фарфоровом блюде, Где ночь разливает свой бархатный яд, Два силуэта — и шёпот, и люди Далече, где бал и безликий парад. В мундире блистает он — в профиль суровый, Имперский орёл за его спиной. Но шепчет граф: «Государь, мне не слово, А взгляд ваш — как вызов, как бой роковой». Они — как страницы одной эпопеи, Где чувства в графинах, как ток в проводах. Александр Христофорович умеет Хранить и измену, и правду в глазах. — "Вы — мой хранитель, вы — тень моя вечна," Сказал Николай, уронив свой перстень. — "Я слуг не ищу, я ищу человечно Того, кто поймёт, кто пронзит этот день." И в залах Зимнего — тайная встреча, Где стража не смеет войти без зова. И вечер гудит у Салтыкова, А в сердце графа — восстаний предтеча. Он видел декабрь и туман на Сенате, Он знал: Николай стал царём в ледяной И час, и эпоху. Но в этой палате Он — просто мужчина. Он — рядом. Он — свой. И пальцы коснулись мундира случайно, А может — с умыслом, с болью, с огнём. Граф прошептал: «Я погибну, но тайну Свою не оставлю ветрам, ни письмам». О, как же молчали портреты и шторы, И Канкрин, и жандармы, и прочие лбы — Всё знали. Всё слышали. Но разговоры Были слишком опасны для власти судьбы. И ночь за ночью, в тиши коридора, Где холод под платьем и следы шагов — Они обретали не страсть, а опору, Как два одиноких сквозь лес снегирёв. Но время не любит влюблённых великих — Им нету страницы в учебниках школ. Там будет про строфы, про бунты, про лики, А не про то, как дрожал их престол...