Связь прервана

Однажды, приходя на своё любимое место — заброшенный особняк за городом, я наткнулся на странного парня, которого ранее не видел тут. Никогда. Уж поверьте, это место я знаю не первый год. Нет, конечно, я встречал тут подростков и до этого. Все они приходили и уходили, больше никогда тут не появляясь. Я считал это странным, ведь сам особняк очень хорошо сохранился: даже старая библиотека была заполнена почти полностью целыми книгами. А вид, который открывался с балконов… Это рай для глаз! Кто не захочет походить и поизучать тут всё? Этот парень был не такой. Я сразу это понял. Он не обращал на меня никакого внимания, когда каждый бы на его месте обернулся, испугался, слегка отступил при звуке приближающихся шагов. Разве нет? Но он сидел. Сидел и смотрел в разбитое окно на яркую луну, из которой исходит холодный, белый свет, освещая землю, покрытую тьмой. Тогда я просто забил на него, подумав, что и он тоже в конечном итоге покинет моё любимое место, не оценив всей его прелести. Не покинул. Я пришёл туда на следующий же вечер, чуть раньше обычного. Он был там. В той же позе. В том же месте. В том же созерцании белоснежной луны. Он сидел ко мне спиной, поэтому я не мог рассмотреть заинтересовавшего меня парня. Лишь то, что у него были короткие чёрные волосы и он два дня подряд был в одном и том же пиджаке. «Наверное, он такой же школьник, как и я» — подумал я, но не решился подойти. Так продолжалось две недели. Он будто бы стал частью этого места, прирос к тому стулу. Я даже начал было думать, что он просто на просто не уходит из моего любимого заброшенного особняка. Но в тот же день, когда такая мысль пришла мне в голову, я встретил его в особняке уже в другой одежде: Чёрном свитере и коричневых брюках. В один из дней я всё же набрался решимости подойти к незнакомцу. Сделав глубокий вдох и выдох, я переступил порог комнаты, тихими, медленными, но решительными шагами направляясь в его сторону. Тогда я поставил ещё один стул рядом с парнем и, сев на мебель, я начал разговор, глядя на светлую луну, куда смотрел и он. —Красивая, — В ответ тишина. Я перевёл взгляд на незнакомца. Это было.. Неожиданно? Наверно. На его лице красовались синяки, губа была разбита, на носу пластырь, на шее тоже, было ещё пару ссадин. А его одежда.. Она была 'слегка' покоцана, а воротник белоснежной рубашки был испачкан в крови. Помню, мои глаза тогда расширились в манере ужаса, брови поползли вверх, а мой рот открылся, но, что сказать, я не придумал. Этот парень всё ещё не сводил взгляд с Луны, будто загипнотизированный ею. —В-всё хорошо? — Мой голос тогда предательски дрогнул, выдавая мой шок. Но он даже не глянул на меня, будто моего голоса вовсе и не было, будто меня не было. Я помахал своей рукой перед его лицом, когда тот всё ещё молчал, спустя целых — или не целых, я потерял в то время счёт времени, рассматривая его побитое лицо — пять минут. Он, наконец-то, встрепенулся и, моргнув пару раз своими глазами, переместил взгляд своих карих глаз на меня. —А?.. — Он тогда еле выдавил этот звук из себя, а глаза так и выдавали в нём недопонимание. — Кто ты? —Меня зовут Чхве Бомгю, — Меня, кажется, тогда умилила эта его реакция. Видимо, он даже не подозревал, что я 'наблюдал' за ним последние несколько недель. — А тебя? —..Чхве Ёнджун. —Приятно познакомиться! — Я протянул ему руку, на что он неуверенно протянул в ответ, проговаривая тихое: «Взаимно». После рукопожатия, мы пару минут сидели в тишине, а потом я нерешительно и тихо спросил, боясь спугнуть собеседника: — Кто это так с тобой? Он тогда тяжело вздохнул, неловко потирая заднюю часть шеи и улыбнулся, грустно так, что я дал себе мысленную пощёчину за такой вопрос. —Муж матери, — Все так же тихо произнёс он. —Отчим? — Уточнил я, после чего он кивнул. Я поджал губы, не зная, что ответить. Мне было его жалко, но поддерживать я не умел и до сих пор не умею. — Мне жаль.. Он махнул рукой, мол: «Всё в порядке», а потом подтвердил свой жест словами: —Нормально, я привык, — Но эти слова ещё сильнее разбили моё юношеское сердце. «Я привык» — Эхом раздавалось в моей голове, больно отдаваясь где то в сердце. Я тогда захотел ему помочь чем нибудь, но не знал как. —А в полицию?.. — Я не успел договорить, как Ёнджун перебил меня: —У него везде есть связи, — Вздохнул он, а я прикусил губу. В моей голове тогда был сильный мыслительный процесс, который ни к чему не приводил. — Просто забей. Тебя же это не касается. И он был прав. Не касается, но оставлять вот так человека в беде я не хотел. «Раз помочь я не могу, то может смогу хотя бы поднять настроение?» — Подумал я тогда, резко поднявшись со стула, от чего названный Ёнджун вздрогнул и, видимо по привычке, зажмурился. Когда я это заметил, то в моё сердце будто бы сделали ещё один укол боли и сожаления. Ох.. Он был таким зашуганным, аж вспоминать больно. —Эм.. Может, я смогу поднять тебе настроение? — Почесал затылок я, неловко улыбаясь. — Ты же ничего кроме этой комнаты не видел? — Задал вопрос я, получая отрицательное мотание головой. — Отлично! Пойдём, я проведу тебе экскурсию! Я это место знаю, как свои пять пальцев. — Я так засиял этой идеей, что было не возможно этого не заметить. Может, поэтому он тогда и согласился. В ту ночь мы всё время провели в этом особняке. Я, как и обещал, показал ему всё, что только можно было за несколько быстро пролетевших часов ночи. До самого рассвета мы не расходились, а сам рассвет встретили на выступе крыши. Помню, он тогда поблагодарил меня, улыбнулся так ярко, так тепло. Сказал, что этот день будет помнить даже после смерти, что это самый счастливый его день за все семнадцать лет жизни. Я был рад. Рад грустной радостью. Не смотря на то, что смог поднять настроение Ёнджуну, его жизнь всё ещё оставалась ужасной. Его семья всё ещё оставалась несчастной, делая несчастным ещё и его. Последующие два месяца мы встречались в этом заброшенном особняке каждый день. Я приносил что то из своего дома: что то дарил, что то просто показывал Ёнджуну. Он правда был заинтересован в том, что я говорил. Мне в то время это безумно льстило, ведь многие из моего окружения говорили, что я болтаю без умолку всякую ненужную и никому не интересную чушь. Ёнджун же всегда окунулся в мой рассказ с головой. Помню, что спросил у него не слишком ли много я болтаю и не надоели ли ему мои бесконечные речи. —Ты первый человек, который хотя бы разговаривает со мной, — Улыбнулся он. — До этого я слышал в свою сторону лишь оскорбления от родителей и оры. Другие дети не хотели и не хотят со мной общаться, считая меня изгоем общества. — Пока я осмыслял его речь, что убила меня морально в то время, он тихо, еле слышно добавил, видимо, надеясь, что я не услышу: — Хотя так и есть.. Я потерял дар речи. Честно говоря, я думал, что, раз он постоянно улыбается, находясь со мной, то и в жизни у него всё налаживается. Иначе зачем ему улыбаться, если всё плохо? Как же я тогда ошибался. В горле застрял ком, а глаза начало щипать от слёз, которые я старался сдерживать, смотря на безумно грустную улыбку своего нового друга, который тогда сидел в свитере, что я ему подарил когда то. Он посмотрел на меня, так нежно, так тепло, но так грустно, столько боли было в его глазах. Я не смог сдержать первые две слезы, что незаметно покатились по щекам. Ёнджун меня тогда спросил: —Почему ты плачешь? — С усмешкой, хоть и сам еле сдерживал свои слёзы. Но я ничего не ответил, лишь притянул к себе в объятия и крепко-крепко сжал его плечи своими руками, утыкаясь носом в ворот когда то своего свитера. Он погладил меня по голове, пропустив свои длинные, изящные пальцы через мои каштановые, чуть запутанные волосы. Он шептал не на ухо успокаивающие слова: —Всё хорошо правда. —Я же рядом, да? Значит, всё хорошо. —Со мной всё в порядке. —Ну же, не плачь. Пожалуйста, я не хочу видеть слёз на твоих глазах. Я тогда искренне не понимал ни себя, ни его. Всё было так не правильно. Это я должен был его утешать. Это он должен был быть в моих объятиях. Это я должен был шептать ему слова успокоения и гладить в успокаивающей манере по голове. Это всё должен был делать я! Но почему всё наоборот? От таких мыслей я плакал всё сильнее, сильнее притягивая к себе тело друга. С ним всё было хорошо, он был в порядке, он был рядом. Он был. Да всплыл. Придя однажды на наше — уже наше, не только моё — место, я не обнаружил его силуэт. Я ждал его. Ждал. Ждал. Ждал. Ждал. Ждал. Ждал. Ждал. Ждал. Прямо как верный пёс просидел до самого рассвета не сомкнув и глаза. Ждал не двигаясь. Ждал в той самой комнате, в который мы и начали нашу историю. Но его все не было. Я не мог ничего сделать, кроме как сидеть и мучать себя ожиданиями. Внутри было не спокойно. Что то кричало мне бежать к нему. Бежать к нему и спросить почему он не пришёл на наше место. Но.. В то время я понял, что даже и не знаю где он живёт. Неужели он просто взял и пропал? Нет, он точно вернётся. Я же его единственный друг! Нельзя просто так пропадать, не предупредив близких людей. Завтра обязательно его расспрошу обо всём! Точно! Да! Но он больше не пришёл. Я уже давно не шестнадцатилетний мальчишка. Мне уже двадцать три, но я все равно каждый год прихожу на это место, в надежде на то, что смогу спокойно посидеть, уединиться с мыслями и вспомнить того парня — Чхве Ёнджуна. Я так и не узнал, что с ним. Его история для меня — загадка. Я уверен, что, что то явно случилось. Что то связанное с его родителями: Матерью и отчимом, а может и настоящим отцом. Охх.. В моей голове столько мыслей, столько догадок.. Я так хочу узнать, что с ним случилось, в порядке ли он. И вот, находясь тут, там где началась и закончилась наша история, сидя рядом с тем самым стулом, на котором он постоянно сидел, мои мысли бегают от одной теории к другой, не давая сосредоточиться. Они создавали хаос в голове, но этот хаос был таким приятным, таким завораживающим. Ёнджун, если ты читаешь это, то знай, что каждый год, двадцать первого мая, в день, когда я впервые заговорил с тобой, я нахожусь тут с 23:00 двадцать первого, до 06:00 двадцать второго. Этот пост я пишу не чтобы забыть эту историю. Нет. Забыть её у меня никогда не получится. Я всегда буду её помнить и гадать, что же случилось с тем подростком. Я хочу поделиться своей сокращённой историей с вами, моими фанатами. Сейчас я — довольно знаменитый писатель, и хранить такую интересную историю при себе слишком трудно для меня — человека, который до сих пор болтает без умолку, человеку, которому трудно держать при себе свои же секреты. Просто знайте о ней, знайте о неком никому не известном, но таком родном для меня, Чхве Ёнджуне, просто знайте о том, что эта история — часть меня. Примите это. Можете забыть сразу, после прочтения, можете строить свои теории, можете делать с ней всё, что хотите. Мне главное то, что я теперь могу не скрывать её. Хотя я и не скрывал. Не суть важно, вы поняли, что именно я пытаюсь донести. Спасибо, что выслушали меня! Ваш любимый автор книг или, кому удобнее,  писатель — Чхве Бомгю. Ну, а я прощаюсь с вами, пока-пока!! . . . Он закрывает ноутбук, облегчённо вздыхая. Как же легко стало на душе, когда всё же раскрыл ту часть своей души, о которой фанаты так и не подозревали. Почему то, ему было сложно собраться с мыслями и расписать всю историю. Почему то пальцы начинали дрожать, а мысли путаться. Но сейчас это не важно. Дело сделано. Бомгю откидывается на спинку скрипящего стула, прикрывая глаза. Та самая белоснежная луна, что застала их дружбу, всё так же светит на небе, освещая ночное время суток своим приглушенным, холодным оттенком белого. Он не так навязчив, как свет солнца, но греет так же тепло. Не физическим теплом, а моральным. Он снова окунает его в приятные воспоминания прошлого. Столько лет прошло, а чувство, будто было неделю назад. И чувства точно такие же. Сзади издаётся тихий, еле слышный чужим ушам, скрип половиц старого, заброшенного особняка. Бомгю вздрагивает, резко разворачивается и застывает. Перед ним стоит высокий, рыжеволосый парень в чёрном пальто, классических чёрных, широких брюках и молочной, атласной рубашке. Он смотрит своим спокойным взгляд на Бомгю, не двигаясь. А сам Бомгю медленно поднимается со стула, поворачиваясь всем корпусом к нему, прижимаяет ноутбук к своей ветровке. Глазам своим поверить не может, лишь глупо хлопает ими, сравнивая черты лица прошлого подростка и того мужчины, что стоит напротив.   —Ёнджун?.. — Голос звучит тихо, но громче он и не может. Руки трясутся, глаза снова слезятся, когда он видит ту самую знакомую ему улыбку, но уже без намёка на грусть. —Давно не виделись, Бомгю. Их история не закончилась — она только начинается. Все пути развития выбирают только они. У них ещё целое будущее впереди. Среди этого будущего: общие друзья, знакомые, прогулки, тусовки, ночёвки. Всё что они захотят, то и будет в их будущем, а главное — они будут вместе. Но сейчас никто об этом не думает. Сейчас их ждёт долгий и изнурительный диалог о том, что же случилось в итоге. Почему же Ёнджун так резко пропал со всех радаров. Бомгю хочет знать правду. Она нужна ему, как воздух, как вода, как еда, как смысл жизни. —В тот день я... &po@gs!   #ef)   «uwg))    ;#ay&l    @&rqk2£    {©hbap°°~}    ©izn℅}… …. .. … … .  .. ..... .... . .... .. .... . . ...... . . . . ........... .. . . . ...... . .. . . . ... Связь прервана. Данная часть истории вам не доступна.