Одиночество. Смерть и переосмысление

***

      Я не хочу умирать. — так можно начать данную главу и закончить. Это вывод, смысл, осмысления и переосмысление. Даже если мы желаем смерти, это не наша воля, просто мы не умеем жить, не смогли понять дар жизни. Хотим уйти, как не получили от жизни того чего желаем. И уходя, мы надеемся что больше не умрём.       А насколько человек далеко зайдет желая выжить? Не известно.       Отец, всегда говорил что мы не живём. Мы выживаем.       Будучи во Слиянии, я мечтал выжить, я молился на это, но желая найти родителей я не хочу умирать. И когда Рас сказал что выживает сильнейший. Я захотел ещё больше выжить, чтобы найти родителей.       Доктор ЛаРоу всегда говорила что выживают лишь умнейшие, хитрейшие. И только тогда мы выживаем. Когда родители пошли против меня, и воодушевленые императрицей Беатрикс. Я поняла что Слияние мой ключ с спасению. Я мечтала выжить в этой буре.       Эта буря для меня мой шанс. Но шанс для чего? Для выживания? А зачем нам выживать. Почему мы так хотим жить?.. Люди от смерти мало чем отличаются. Люди приходят из тьмы, и возвращаются оттуда, откуда пришли. Мы пустота. И даже оболочка. Все мы рано или поздно удобрение.       Кто мы? ????       А я что? Зачем мы хотим жить. ???       Я не хочу умирать. Я не хочу быть куском мяса. Смысл тогда сражаться?       Я — невидимый шепот, скрытый за гранью восприятия. В каждом движении жизни я уже присутствую, как тень, которая незаметно подкрадывается к самым сокровенным уголкам души. Я — тихий страж, что напоминает о скоротечности, о том, что всё, что начинается, обязательно должно исчезнуть.       Мои цветы — не нежные украшения, а глотки внутренних мучений, тех взглядов, что пожирают изнутри и превратны в символы отчаяния. Они распускаются в сердце, а потом начинают поглощать все, что осталось, уничтожая яркие искры надежды и свободы.       Человек боится меня, но я ведь тоже человек, и в это страхе он отчаянно цепляется за иллюзии вечности, за ясные дни и уверенность в себе. Он бежит, пытаясь скрыться, но я — неотъемлемая часть его существования. И моего существования, я ведь человек? Или нечто большее. Что мы? В его отчаянии он видит меня ка зловещего врага, как нечто чуждое, что разрушает всё прекрасное и значительное. Он зажимает сердце, восклицает в безысходности, не понимая, что я — не враг, а естественное завершение. Мне не нужны его страхи — я лишь могу сказать, что всякая жизнь — это цветущий сад, внутри которого скрыта моя тьма, и что все цветы, даже самые яркие, в конце концов начнут пожирать себя, чтобы стать частью меня.       И всё же, в глубине своей молчаливой природы я не только разрушение. Я — напоминание о хрупкости и ценности каждого мгновения, о необходимости отпускать и понимать свою природу. В моём присутствии исчезает иллюзия неподвижности. Я — та сила, что делает возможным новый рост из пепла умирающих цветов, — та, что учит, что конец — лишь часть бесконечного начала, и что даже в отчаянии скрыта нежность трансформации.       Но я ведь ?*!"#??*, а значит уродлив.       Хотя для Перводраконов. Драконов источников, не смотря на происходящее. Мы все пылика. Не важно, предатели ли мы. Ушли ли мы. Осмыслили мы себя. Гнались за целью. Не важно. Живём сейчас и этим моментом, но все же. Даже ПервоДраконы считают метисов ошибками. Смертных бременем от их ошибки, первого мастера кружитцу.       Драконы источника, воплощение жизни мечтают о смерти обычных существ, хотя буквально воплащают жизнь. Их волнует только их же корона. И при этом о́ни самые ужасные. Из меньшего выбирая большее. Страшно представить как к таким хрупким существам. Чуть ли не цветам относятся первые о́ни. Смысл давать нам жизнь? Быть никем, чтобы стать кем-то, забыться, и уйти в забвение, ради баланса. Которого нет, есть вечный хаос. Которым руководят, поддерживая в нем порядок. И мы его продолжение. Потому мы и должны выжить.