15 минут света

За окном срывались первые снежинки, Невилл не покидал свою теплицу, ставшую в последние недели его лабораторией, до позднего вечера. Ханна приносила горячий чай и угощения, помогала ему отмерять ингредиенты и записывать экспериментальные составы. — Образец №150, — устало объявил Невилл и протер глаза. Надеюсь, в этот раз получится, — Невилл осторожно открыл крышку котла и всыпал толченые корни имбиря в кипящее варево. Раздался легкий щелчок, над зельем поднялся легкий серебряный дымок и запахло конфетами. Это оно! Это оно, встрепенувшись закричал Невилл! Чувствуешь? — Запах лимонного пирога и свежей травы, прямо как в детстве в нашем летнем домике — с настольгической ноткой в голосе произнесла Ханна и даже прикрыла глаза, словно переносясь в счастливое воспоминание. — Для всех оно будет пахнуть по-разному, как амортенция..— сказал Невилл и обнял жену. — Я горжусь тобой, - мягко сказала она и погладила его по щеке. — Осталось добавить перо и произнести заклинание… — Невилл на секунду замешкался, - пожалуй, лучше пойти спать, завтра у меня будет важный день… **** Путь до больницы Святого Мунго он мог пройти с закрытыми глазами, он ходил сюда уже больше 25 лет…но сегодня он то и дело оступался и натыкался на прохожих, мысли путались, в кармане он крепко сжимал пузырек с зельем. У него всего один шанс, одна доза и 15 минут… Невилл как обычно прошел на 5 этаж, в самую дальнюю часть комнаты, где за цветными занавесками располагались кровати родителей. Алиса и Фэнк сидели, уставившись в пустоту. Невилл подошел и аккуратно взял маму за руку. —Привет мам, - ласково произнес он, — сегодня я хочу кое-что попробовать. Не бойся, я…я надеюсь, что все получится. Мне очень нужно, чтобы получилось. Он сел напротив, поставил на тумбочку зачарованные песочные часы, как только он произнесет заклинание, они начнут отсчитывать 15 минут. Невилл бережно отрезал волосок с маминой головы и добавил его в склянку вместе с голубым перышком. Жидкость зашипела, синева перешла в густое серебро, как лунный свет, попавший в флакон, затем Невилл дал выпить зелье матери и уверенно произнес: Memoria Revela… retexe lumen mentis. Пару секунд Алиса сидела неподвижно, затем дернулась, ее глаза неожиданно зажглись и стали такими живыми, на щеках появился румянец, она будто помолодела на за одно мгновение. Она загялнула Невиллу в глаза, прищурилась и воскликнула — Неви...? Невилл замер, предательский ком подступил к горлу.. —  Мам…да, мама, это я. — начал он сбивчиво, — Мам, мы победили. Темный лорд убил Поттеров, но Гарри, он выжил, он сражался, мы сражались и он, он пал, Волан-де-Морт… Мы возродили орден, Сириус, Люпин они погибли.. но мы Я стал преподавателем. Я... Я пытался быть храбрым. Как вы с папой. А бабушка, она, она..  — Невилл захлебнуся слезами. Алиса медленно наклонилась и взяла его лицо в свои ладони. — Не плачь, мой мальчик, мой маленький лучик солнца. Я так сильно люблю тебя и так горжусь. Посмотри, каким ты стал прекрасным. Ох, ты так похож на Фрэнка.. Она печально посмотрела на мужа. — Милый мой, посмотри на меня, она подняла его лицо и заглянула в глаза. значит, преподаватель, она мягко улыбнулась и вытерла его слезы, - кто бы мог подумать… Я ведь тоже думала, что могу стать профессором, но судьба распорядилась иначе. Прости меня, Невилл, прости, что нас не было рядом.------ — Нет, мам, нет. Вы самые храбрые и самые сильные волшебники в мире. — Но мы еще родители… Ты счастлив, сынок? Он не знал, что сказать. Молчание оказалось честнее любого ответа. — Я вижу столько боли внутри. Не держи ее, отпусти, не дай пустить в себе корни, кричи, бей или создай что-то, сделай из своей боли что-то новое, что-то великое. Часы на тумбочки щелкнули — У нас осталось совсем мало времени, — прошептал Невилл, давя слезы — У тебя есть палочка?, —  спросила Алиса Невилл протянул ей палочку, Алиса приложила ее к виску и медленно достала тонкую серебряную ниточку воспоминания. Осторожно убрала ее в склянку из под зелья. — Держки. Я всегда знала, что ты особенный, Невилл, в тебе есть уникальная сила — ты находишь надежду даже в самой непроглядной мгле.  — Мам, я не хочу прощаться, — прошептал Невилл и посмотрел на последние песчинки, которые предательски высыпались из вехней части часов. — Мы не прощаемся, милый, я всегда рядом, вот тут. она положила ладонь к нему на грудь. Мы любим и безумно гордимся тобой, наш лучик…— она смотрела ему в глаза и широко улыбалась… Вдруг она вздрогнула, ее глаза снова потухли, улыбка медленно сползла с лица, оно приобрело привычный серый цвет...Последняя песчинка коснулась дна часов… **** Невилл шел по заснеженной улице практически на ощупь, глаза опухли от слез, ветер колол лицо. Холод пробирал до костей, прохожие кутались в свои мантии и торопились скорее добраться добраться домой, чтобы устроиться у камина с чашкой чая или кружечкой сливочного пива. Невилл не чувствовал холода, его пальто было распахнуто настеж, в руках он сжимал склянку с единственным, что осталось у него от родителей. Он не знал, хочет ли скорее заглянуть в омут памяти или, наоборот, оттянуть этот момент как можно дольше. Ему казалось, что в любом случае это разобьет ему сердце, хотя казалось, его уже вырвали из груди… Сам не зная как, он очутился в школе. Омут памяти, который когда-то принадлежал Дамблдору, теперь стоял в учительской. Невилл подошел к нему и осторожно начал выливать в него содержимое баночки, руки его тряслись то ли от холода, то ли от волнения. Серебристая гладь дернулась, засветилась и Невилла увлекло в воспоминание матери. Солнечный свет заливал лужайку перед домом его бабушки, маленький мальчик около года осторожно делал первые шаги, протягивая руки к круглолицей улыбающейся женщине. Мама... Рядом стоял мужчина, взгляд которого был наполнен гордостью и любовь. Папа… Маленький Невилл сомневался, сделать ли еще один шаг. — Ну же, мой солнечный лучик, сделай еще шажок, ради мамы, иначе Августа в жизни не поверит, что ты научился ходить так быстро. Я знаю, что нам нужно и мама достала из кармана блестящий, переливающийся на солнце фантик от конфеты, Невилла захохотал и сделал шаг, потом другой. “Браво!”— кричал отец, а мама, схватив Невилл, закружила его в веселом танце и звонко чмокнула в щеку. — Я люблю тебя, сынок,— сказала Алиса и воспоминание рассыпалось. *** Утром Ханна обнаружила мужа спящим на полу в гостинной, вокруг были рассыпаны фантики от конфет, все мамины подарки. Невилл лежал, свернувшись, но на его лице было выражение покоя. Она присела рядом, осторожно коснулась его плеча. Он открыл глаза и тихо улыбнулся. — Я говорил с ней, Ханни... Она так сильно меня любила. И, кажется, всё это время ждала, чтобы я был готов. Теперь я готов. Он обнял жену и прижался к её животу. Ханна не ответила — только положила ладонь ему на голову и склонилась ближе, дыша тихо и ровно. — Прости, что был далеко... Я вернулся. Совсем.