Переменчивая, злая судьба

Think ill miss you forever,

Like the stars miss the sun in the morning sky

Laters better than never, even if youre gone

Im gonna drive.

      Марселин несказанно рада была вернуться в Косой Переулок и вдохнуть свежего воздуха, наполненного магией и травами. Серые глаза всё также разбегались по прилавкам, а душа требовала ухватить всё, что только могли прибрать руки. Прогуливаясь по улочкам, когтевранка просматривала список учебников на предстоящий год. С важной частью она закончила, а денег оставалось на мелочи и для души. Знакомая компания из пуффендуя подле книжного прилавка её немного насторожила; она совершенно не была готова встречать приятелей в неподобающем виде. Оставалось надеяться, что Седрика поблизости не окажется. Кастро некоторое время подумывала о том, чтобы завести себе питомца и не чувствовать жгучую тоску большую часть времени. От одиночества её лишь изредка спасал Седрик, а его друзья не всегда желали общаться с младшекурсницей. И она понимала это, не обижалась, ведь сама бы не стала возиться с младшими только из-за приходи друга. «Волшебный зверинец» привлёк внимание молодой ведьмы, и она оказалась внутри, даже не раздумывая о последствиях для собственного кошелька. Лавка казалась необычной даже снаружи, что уж говорить о происходящем внутри. Марселин поразилась необычным зверькам, застыв где-то на входе. Кошки самых разнообразных расцветок сбоку приветливо мяукали, а кто-то раздражённо зашипел, стоило только ведьме приблизиться к ним. Марселин отпрянула от клеток, не желая причинять животным дискомфорт. Губы то и дело распахнуты от удивления, глаза блестят от восторга. От вида запертых в клетке животных ей всегда было не по себе, сразу хотелось заполучить их всех и освободить.       — Позвольте помочь вам, моя дорогая. — произнесла пожилая женщина, приобнимая когтевранку за плечи. Марселин мягко отпрянула от чужих прикосновений, не позволяя внедриться в своё личное пространство. Но от помощи не отказалась. — Вам, полагаю, требуется сова? У нас есть прекрасные подвиды, прошу, пройдёмте!       Женщина не стала слушать попытки Марселин отнекиваться, и повела её вглубь зверинца. Проходя мимо многочисленных клеток и зверьков, когтевранка на мгновение остановилась напротив одной очень любопытной малышки. Глаза-бусинки её блестели, когда Марселин подошла поближе. Нос юной летучей мыши взволнованно задёргался, а длинными крыльями она взмахнула, чтобы взлететь. Клетка была просторной, а летучая мышь находилась там в одиночестве. Кастро так и застыла напротив зверька, а гляделки наверняка длились дольше положенного. Старушка, вдоволь насладившись развернувшейся картиной, кивнула самой себе и подошла к когтевранке. Ей объяснили, что эта летучая мышь бывает довольно буйной, именно поэтому всех её сородичей уже давно разобрали. Марселин решительно перевела взгляд на кассу, где старушка уже упаковывала предметы первой необходимости для питомца. Она предполагала, что обретёт нового друга в виде почтовой совы, однако подобные существуют в Хогвартсе для тех, у кого нет личной. Да и письма ей отправлять некому. Кастро выпроводили из зверинца с полным набором, так ещё и со скидкой. Довольная тем, что не потратила в одном месте всю сумму, когтевранка упаковалась.       — Эй, Кастро! — клетка в руке молодой ведьмы пошатнулась, заставляя летучую мышь недовольно пискнуть. Из второй руки чуть не упал чемодан, а брови непроизвольно нахмурились. А всё из-за прелестного Диггори, который по-ребячески решил напугать приятельницу. — Насыщенные каникулы, я смотрю?       Третьекурсник обвёл взглядом когтевранку, подмечая пластыри на коже. Марселин повернулась, чтобы встретиться с ним взглядами. Они не шибко сблизились за те полгода в Хогвартсе, но пуффендуец, очевидно, считал иначе. Марселин повеяла плечом, стараясь не нервировать своего питомца лишними телодвижениями.       — Очень, — саркастично отозвалась когтевранка, заглядывая ему за плечо. Знакомая светлая макушка приветливо махнула ей ладонью, вскоре оказавшись рядом. Ханна была единственной в компании сплошных мальчишек и одной из близких подруг Диггори, непосредственно. Ханна потрепала когтевранку за волосы, а Марселин терпеливо улыбнулась ей. — А теперь, прошу простить, но мне нужно добраться до платформы с этими вещами. — когтевранка показательно приподняла чемоданчик и клетку в руках, чтобы вдруг отвернуться и уйти в противоположную от них сторону. Она была не в настроении беседовать.       — Какая ты упрямая, — Седрик на пару с Ханной быстро нагнали когтевранку с её-то грузом. Старшекурсники окружили Марселин по обе стороны; Ханна отобрала у неё стопку с учебниками, а Седрик взялся за чемодан.       — В данном случае именно вы упрямцы, — фыркнула Кастро, позволяя им такие вольности. Она должна завести хоть каких-то друзей, пусть и таких энергичных. Пусть и старшекурсников из другого факультета.       Седрик и Ханна переглянулись, не сумев сдержать доброй усмешки. Переговариваясь с пуффендуйцами по пути к вокзалу, Марселин даже не удивилась отсутствию вещей у них. По пути она старалась ловить каждую песчинку, пролетающую рядом. Кастро редко выбиралась куда-то летом, занимаясь отработкой наказаний или побегами в лес. Было даже грустно, что она ничегошеньки не знает о городе, в котором живёт. Магглы постоянно находились в спешке, будто играясь со временем, пытаясь его перегнать. В скором времени когтевранка совершенно отстранилась от своих компаньонов, бредя позади. Вдали от Хогвартса ей почти не снились сны, она бродила по пустым коридорам, слышала отголоски собственного имени вдалеке. И никогда не могла откликнуться. Любая попытка на разговоры с неизвестным голосом приводила к тому, что Марселин просыпалась под утро на полу. Кастро постепенно взрослела и стала находить вещи вокруг себя невообразимо скучными. В приюте всё было ужасно тоскливым и мрачным, в то время как ей хотелось выделяться среди серости. Именно по этой причине на её шее стало больше украшений из лунных камней, амулеты были повсюду; на тонком запястье так или иначе найдётся браслет, сделанный с любовью. Ожерелья и кулоны, которые она делала из подручных материалов. Такого добра было много, учитывая, каким долгим может быть лето. Марселин не на шутку стала подумывать о продаже этих вещичек.       — Марселин! — Грудь Ханны вдруг оказалась у неё перед носом. Марселин раздражённо сощурилась. Ей не нравилось, когда в мыслительный процесс так грубо врывались. — Без нас ты бы уже давно потерялась, и не только в своих мыслях. Расслабься ты уже! — Ханна мягко поддела её, толкнув вперёд. Они подошли к мостику, под которым открывался вид на маггловскую сторону вокзала.       — Отстань ты от неё, — хмыкнул Седрик, перебросив чемодан в другую руку. — Не видишь? В этих когтевранских мозгах что-то бурлит, скоро волосы загорятся.       — Ха-ха, очень смешно. — саркастично пробормотала Марселин, отбирая свои вещи у старшекурсников. Она ушла намного дальше, стараясь оторваться от их компании.       Ей было необходимо затеряться в толпе, побыть в одиночестве и немного подумать. На предстоящий год у неё было запланировано некоторое количество событий, и над их исполнением придётся немало потрудиться. Петляя между людьми, юркая когтевранка добралась до платформы девять и три четверти. Вновь оставляя позади мир магглов и серости, она вернулась домой. Марселин старалась побыстрее обходить учеников, которые прощались с родными перед прибывшим Хогвартс-экспрессом. Подозрительно знакомое чувство дежавю сковало лёгкие, не позволяя дышать. Ей вдруг стало мерзко от того, что она бежит. Бежит от этих лиц, лишь бы не видеть чужие проводы, когда собственных не было никогда. Она бы каждый вокзал просила не пускать её к поездам, лишь бы всего этого не видеть. Юношеская обида твердила ей, что так будет всегда. Что она никогда не смириться с этой токсичной завистью к другим детям. Угрюмо фыркнув на рыжие макушки, пролетевшие мимо неё в вагоны, когтевранка осторожно ступила следом. Она припоминала ярких близнецов из гриффиндора за проделки, о которых не слышал только ленивый. Кастро заглянула в купе и, видя знакомые лица сокурсников, решила остаться там. Они обменялись вежливыми приветствиями, и на этом дружелюбие Кастро закончилось.       Возможно, когда-нибудь она поймёт, что это была не их вина, что Марселин пришлось остаться одной. Но она никогда не простит того, кто отнял у неё воспоминания, кем бы этот человек не являлся. Марселин считала себя достаточно умным человеком и взрослой личностью, но столь базовые вещи ей пока было рано принимать во внимание. Смерть забирает лучших? Нет, смерть забирает самое драгоценное. Летучая мышь в своей просторной клетке чувствовала себя некомфортно после длительного путешествия. Малышка забилась в уголок и своими бусинками искала ответа в глазах Марселин. Кастро тяжело вздохнула, приводя своё состояние в порядок. Она приоткрыла клетку, чтобы немного успокоить нового питомца. Старуха говорила, что магические животные намного сильнее привязываются к хозяевам и чувствуют их эмоции при достаточно близких отношениях. Ей нужно поработать и над этим. Сокурсницы переговаривались о чём-то своём, Кастро даже ухом в их сторону не повеяла. На удивление, летучая мышь шустро выбралась из клетки и юркнула в карман клетчатой рубашки, которая болталась на Марселин. Когтевранка не успела сообразить, что делать, и первой реакцией было удивление; она вздрогнула, но решила припрятать клетку куда-то вниз. Мягко касаясь макушки зверька, девочка улыбнулась, когда летучая мышь лязгнула её палец языком. Она приветливо пискнула, но вдруг спряталась поудобнее в ткани старенькой рубашки, и закуталась в свои крылья. Стоило только экспрессу двинуться, как Марселин вдруг заклонило в сон.       — Слышала? — Кастро подняла взгляд, когда обратились к ней. — Гарри Поттер здесь, в одном из вагонов!       — Здорово. — буркнула Марселин, вдруг нахмурившись. — Кто такой Гарри Поттер?       Сокурсницы посмотрели на Марселин так, будто ей только что оторвали голову и стали играть, как с мячом. Они тут же всполошились и начали щебетать, перебивая друг друга.       — Мальчик, который выжил! Ну, Кастро, не глупи!       — Тот-кого-нельзя-называть погиб в тот день, когда использовал непростительное заклинание, пытаясь убить Гарри. Так вот, Гарри выжил. — перебила более эмоциональную сокурсницу та, что поспокойнее. Она поправила очки на переносице, и Марселин решила послушать. Во всяком случае, она хоть не уснёт в начале поездки.       — Хорошо… А что за тот-кого-нельзя-называть? — вторым ударом для сокурсниц стал именно данный вопрос. Поражает тотальная неосведомлённость магглорождённых о мире магии.       — Тяжёлый случай, — вздохнула девчонка в очках. — Тёмный волшебник, из-за которого однажды случилась магическая война. Он собирал своих приспешников, чтобы избавляться от… Не чистокровных магов. Разве ты не читала об этом на первом курсе?       Марселин задумчиво надула губы, возвращаясь на год пораньше. Она припоминала что-то о войнах, но старательно игнорировала эту информацию до тех пор, пока та не всплывёт на уроках. «Пророк» ей был совершенно не интересен, а именно там и была большая часть новостей по поводу войны. Марселин лишь дёрнула плечами, словно отнекиваясь. Сокурсница была недовольна, возможно даже разочарована, но она поведала краткую историю для Кастро. Товарища можно и ввести в курс дела. Всё то время, что они обменивались знаниями о первой магической войне, летучая мышь елозила по рубашке девочки, то и дело норовя спрятаться в карманах. В конце концов, зверёк нашёл подходящее место у Марселин на плече, прячась её волосами. Сокурсницы не говорили о сухих фактах, тем временем. Они толковали о том, что когда-то им рассказали родители об этом ужасном времени. Марселин было тяжело воспринимать эту информацию, ей казалось, будто она упустила огромный промежуток. Личный дневник вдруг оказался на коленях девушки, который она достала чёрт бы знал откуда. Кастро аккуратным почерком записала всё то, что ей рассказали. Марселин заметила, что с каждым разом, когда ей снятся сны о будущем или с загадочными людьми, руки стали заметнее обычного подрагивать. Пусть ей казалось, что это никак не отразится на её состоянии, однако оно оказывает влияние. Возможно, лишь на данном этапе это было не так заметно. Глядя на свои хаотичные записи, она невольно вспоминала дневник Розелинн; их почерки были похожи, и лишь у первой он был намного изящнее, пока у Марселин он был слишком резкий.       Возвращаясь к воспоминаниям о прошедших каникулах, она то и дело вспоминала расклады на знакомых, которые проводила без их непосредственного присутствия. Они могли быть не точными, однако чаще всего, в руках знающего человека карты лгать не станут. Марселин пробовала гадать как на новых картах, так и на старых. Одни и те же карты, как по заказу кого-то свыше. Туманное будущее Седрика пугало больше всего, карты не хотели раскрывать своих истинных намерений. Как-то раз она решила от скуки и чистейшего интереса разложить карты и на судьбу профессора Чарити. Каждый чёртов раз одно и то же. Марселин лишь оставалось надеяться, что она недостаточно владеет знаниями о таро, чтобы правильно трактовать нечто подобное. Ей лишь оставалось надеяться, что она не увидит их будущее в своих видениях. Марселин снова отвлеклась, погрязнув в своих мыслях так глубоко, что зверьку пришлось ощутимо царапнуть шею девочки когтями. Кастро хмуро посмотрела летучей мыши в глаза, пытаясь отыскать в них хоть каплю раскаяния. Увы, о таком она даже и не слышала.       — Нанна. — шёпот был почти интимный, только для них двоих предназначались эти слова. — Тебя зовут Нанна. Летучая мышь высунула язык, игриво показывая клычки, словно соглашаясь с вердиктом.       Когда-то Марселин отыскала пыльную книжку в приютской библиотеке о скандинавской мифологии, и читала её до тех пор, пока на страницах не стали появляться заметные следы от пальцев. Ей в душу запала убитая горем Богиня Нанна, которая так сильно напоминала Марселин саму себя в детстве. Она больше не горюет по умершим, а лишь сильнее пропитывает сердце злостью за то, что судьба оказалась столь жестокой. Мысли вихрем крутились в голове, их нельзя никак успокоить, сколько бы она не пыталась. В голове ни разу не было спокойно, особенно с познанием магического мира. Ей ещё столько всего нужно узнать, исследовать этот мир по самые камни, разобраться со своим прошлым. Марселин прикрыла глаза, стараясь остановиться на чём-то одном. Ведение дневника помогало сгруппировать всё в одном месте, рисунки на полях отвлекали от белого шума, но не вечно же прятаться за клочком бумаги? Девчушка коснулась затылком удобного подголовника, а Нанна вынырнула из волос, переместившись ей в ладони. Бессонная ночь без следа не проходит.       Отрывок из еженедельного «Пророка» преследовал девочку во снах. Ограбление в банке должно принести самый настоящий переполох среди волшебников, но на данном этапе она не понимала, зачем лично ей нужна эта информация. Она масштабная, но никак не связана с её окружением. А к чему сняться трёхголовые псы? К удаче, если судить по логике. Для когтевранки собаки являются признаком верности и лояльности, но единственное — пугало наличие трёх голов и огромное тело. Кружить и петлять вокруг этих видений, которые прятались за неосязаемыми дверьми — безумие, да и только. Марселин оставалось лишь гадать, к чему они её ведут, и как будут меняться в течении времени. Самым пугающим были таинственные призраки прошлого, отголоски чужих жизней в её собственной. Если она решит рассказать об этом кому-то, не посчитают ли её обезумевшей? Куда её отправят? Отнимут ли магию? Куча вопросов, ни одного разумного ответа.       В купе ворвался Седрик Диггори, в столь юном возрасте, а уже пленитель чужих сердец. Сокурсницы лишь отводили взгляд, скомкано вздыхали, да пугались подойти. Хотя пуффендуйцы знали, что на самом деле этот юноша лишь проклят своей харизмой, и на самом деле он потрясающий друг, о каких можно только мечтать. Он улыбнулся другу за спиной, чтобы провернуть кое-что забавное. Старшекурсник подошёл к спящей когтевранке и, не заметив в её руках Нанну, и взъерошил ту за плечи. Слишком резко для спящего человека, для которого сны значат чересчур многое. Марселин вздрогнула, сдерживая крик в глотке. Она почти зацепилась за что-то важное, пока её принудительно не выцепили из сновидений. Нанна грозно запищала, цапнув Диггори за ладонь, да тот от неожиданности отпрянул. Этот добряк позволял себе слишком много вольностей по отношению к друзьям; юноша превращался в игривого пса, не иначе. Марселин с неохотой разлепила глаза, пытаясь успокоить разбушевавшуюся Нанну. Осторожно поглаживая макушку зверька, пока та беспокойно шевелила ушками. Диггори и его друг были довольны проделанной работой.       — Мы скоро будем на месте, а ты всё ещё не в школьной форме. — хмыкнул Седрика. Он перевёл взгляд на сокурсниц, которые могли бы ради приличия разбудить Кастро.       — Безнадёга, — пожал плечами его друг. Они перебросились дежурными фразочками с другими когтевранками, и ретировались к своей компании.       Иногда она не понимала мотивов этих ребят, но прекрасно понимала их популярность. Понимала, почему с такими дружелюбными людьми хотели дружить, но такое было будто не для неё. А возможно, она пока не готова к дружбе, привыкая, что всё хорошее так или иначе быстро кончается. Замечая, что сокурсницы действительно были переодеты в форму, Марселин помрачнела. Да уж, они могли бы хоть попытаться её разбудить. Из-за сладкой дрёмы пришлось впопыхах собираться, что не очень нравилось юной ведьме. Нанна не захотела забираться обратно в клетку, предпочитая передвигаться либо на плече когтевранки, либо своими силами. А Кастро оставалось лишь смириться с этим и принять, как данное прихоти зверька. В этом году им не выпадет честь пересечь чёрное озеро на лодках, как первокурсникам. Марселин проводила их взглядом, направляясь к каретам. Среди толпы многие ученики выделялись по слухам, коих девочка наслышалась за прошлый год.       Если постоянно задумываться о будущем, ненароком будешь пугаться скоротечности времени. Его нельзя ощутить, но Марселин буквально чувствовала, как драгоценное время улетает. Кастро махнула головой, из-за чего летучая мышь на плече придирчиво дёрнула крылышком. Она заметила вдалеке знакомые лица сокурсниц, а совсем рядом шла компания гриффиндорцев. Потихоньку ребята отправлялись небольшими группами в Хогвартс, обсуждая прошедшие каникулы. Марселин, будучи в конце бесконечной толпы, не могла разглядеть существ, прикованных к каретам, и уж особенно в темноте. И только когда она перестала чувствовать землю под ногами, настал её черёд. Девочка запрыгнула в карету, перекладывая летучую мышь к себе в ладони, чтобы немного поиграть с Нанной. Вглядываясь в темноту спереди, Марселин нахмурилась. Вместо живого существа перед ней предстал самый настоящий скелет лошади, мрачный и грозный, судя по внешнему виду. Горящие глаза смотрели куда-то в пустоту, игнорируя толпу учеников. Кастро с подозрением обвела своих компаньонов, будто пытаясь понять, они привыкли к такому или ослепли.       Стоило им тронуться, как кто-то из пуффендуйцев восхитился тому, что карета едет без чужой помощи и не нужно нагружать волшебных существ. Марселин встретилась взглядами с Нанной, будто вопрошая у неё, а должно ли так быть. Всеобщим мысленным голосованием было принято проигнорировать данный момент, и наслаждаться поездкой. Кастро зациклилась на своей новой приятельнице, уделяя малышке то время, которое не смогла дать в экспрессе. Нанна игриво покусывала пальцы девочки, вовсе не думая причинить даже малейший вред. Её клыки казались безобидными при правильных действиях. Марселин старалась ни о чём не думать, но в Хогвартсе её ждал несговорчивый портрет молодой прорицательницы и куча тайн, кои необходимо разгадать. Поездка оказалась быстрой и намного более безопасной, чем пересечение озера на лодках. Марселин осталась довольной, как и Нанна.       К слову, летучая мышь изъявила желание полетать вокруг замка, чтобы изучить местность. Кастро пришлось нехотя отпустить зверька в воздух перед главными дверьми школы. Она лишь надеялась, что та не бросит её, как бы глупо это не звучало. Марселин успела привязаться к этим бусинкам вместо глаз. Седрик и его друзья заметили низкую когтевранку в толпе; Ханна приветливо махнула ей, прежде чем исчезнуть в Большом Зале. Рассаживаясь по столам своих факультетов, девочка оказалась между своими сокурсницами, которых запомнила ещё при распределении шляпы. Теперь она могла посмотреть на всё со стороны старшекурсницы, что казалось довольно интересным. Она могла буквально почувствовать нервоз первокурсников, которые столпились напротив профессорского стола. Личный дневник, как всегда, оказался под рукой. Марселин решила немного зарисовать данное событие, не поднимая головы от страниц слегка убитого дневника. Выписывала свои былые ощущения при распределении, глядя на лица новоприбывших. Когтевран в этом году принял к себе мало учеников, несправедливо мало.       — Гарри Поттер! — раздался голос профессора. Марселин отняла глаза от дневника. Кастро ощутила неподдельный интерес к мальчику, который выжил.       Совсем ещё юный, щуплый мальчишка. Марселин почти стало его жаль, губы непроизвольно сжались в тонкую линию. Прищурилась, чтобы увидеть воочию вердикт шляпы, чтобы не пропустить ничего. «Гриффиндор», и львиный стол громко радовался том, что юная легенда оказалась на их факультете. Марселин выдохнула, будто предполагая подобный исход. Больше никакого интереса данное событие в ней не вызывало, и она закончила свою маленькую картину, пряча личный дневник в глубоком кармашке мантии. Пиршество начиналось, призраки вновь появились в Большом зале, приветствуя новеньких и радуя старших. Кастро привычно обвела взглядом помещение, глазами ища Серую Даму; она вновь обошла этот праздник стороной. С головой утыкаясь в еду, когтевранка вновь проваливалась в мысли. Но на сей раз от скуки; никто из собственного факультета ей не импонировал, чтобы начинать общение. Предпочитая играть роль волка-одиночки, она бы сошла с ума. Если бы не «всегда-весёлый» Седрик Диггори и его компания. С портретами и призраками много не поболтаешь, не обсудишь мирские проблемы нынешних учеников. Профессор Чарити, её вряд ли можно отнести к разряду «друзей». Она была добра, постоянно помогала Марселин, но всё не то. Вернувшись в гостиную когтеврана, Марселин позволила себе наконец расслабиться. И всё же, что за трёхголовый пёс в замке?

***

      Первая учебная неделя пролетела незаметно, когтевранка проводила время в библиотеке, а если не там, то где-то во внутреннем дворике с пуффендуйцами. В свободное время, коего становилось всё меньше, девочка изучала портрет Сильвии. Чертовка до сих пор продолжала хранить молчание, хотя Марселин знала наверняка — ей есть что рассказать, как минимум о провидцах. Недавно ей пришлось потратиться немного для подписки на ежедневный пророк; очередная проверка своих способностей. Кастро лениво читала материал для домашнего задания, понимая, что изучала нечто подобное ещё на первом курсе. Нанна была рядом последние дни, не желала оставаться в стенах замка. Летучая мышь предпочитала находиться либо на плечах девочки, либо бороздить по небу, лишь бы вдали от Хогвартса. Однажды Хагрид обмолвился, что подкармливает зверька время от времени; судя по всему, она нашла хорошее пристанище вместо стен замка. Газета вдруг свалилась на голову девочки, и та недоумевающе посмотрела на сову. Она не очень хорошо ладила с этими птицами в стенах замка; вернее будет сказать, что птицы не очень хотели ладить с Марселин. Стараясь не обращать внимания на попрошайку, она развернула газету. Отдалённо знакомые сводки, живая фотография гоблинов из банка. Она вчитывалась в текст, как обезумевшая, пытаясь отыскать подсказку. Марселин потревожило, что это было дело рук тёмных сил; ей казалось, что после расправы над Волан-де-мортом, его приспешники не станут активничать. Кастро прочла остальные новости, дабы оправдать данное «вложение», но оно не принесло ей ничего, кроме тревожности.       После такого стоило проветриться, а самый лучший способ подышать свежим воздухом., совмещая учёбу — внутренний дворик замка. Ей нравилось находиться среди природы, а особенно в осенние деньки, когда листья постепенно окрашивались в золотые оттенки. В кармане мантии на нащупала кулон с тигровым глазом, и решила отыскать Диггори, прекрасно зная, где старшекурсники любят проводить время. Ею было принято решение оставить Сильвию в покое на неопределённый срок, поскольку почти всё время занимали занятия. К тому же, она и сама не хотела разговаривать. Всему своё время. Ответы приходят не сразу, ведь если подождать немного, можно добиться результатов. Нанна вцепилась острыми коготками в тонкую кожу девочки, чтобы вытащить её обратно в реальность. Забавно, что зверёк всегда оказывался в нужное время рядом. Марселин провела пальцем по её макушке, вытащив из кармана кусочек груши, чтобы всучить Нанне.       — Седрик! — девочка махнула рукой, чтобы привлечь её внимание. Компания старшекурсников отвлеклась от разговоров, вытолкнув Диггори навстречу когтевранке. — На каникулах я смастерила несколько талисманчиков, — забормотала Марселин, не привыкшая дарить подарки людям. Друзьям? Приятелям. Седрик выдал одну из своих ослепительнейших улыбок, а её рука вдруг дрогнула.       — Мило, — хмыкнул Седрик, принимая подарок. Он повертел в руке кулон, разглядывая поблёскивающий на солнце камешек. — А этот талисман защитит меня от гнева профессора Снейпа?       — Боюсь, от такого ничего не поможет. — качнула головой Марселин, пряча улыбку. — Носи его, ладно? Он принесёт удачу. О, и я немного зачаровала его на защиту.       Седрик кивнул, накинув на шею кулон. Немного погодя, он спрятал его под рубашкой, чтобы не выделялось. Диггори плавно подвёл девчонку к своим друзьям, которым постепенно приходилось принимать новую приятельницу в компанию. Хотя бы, потому что она сама избегает их, не внедрялась в компанию сама. Словом, очерчивала весомую линию дозволяемого. Речь зашла о предстоящем чемпионате по квиддичу, и Марселин совсем потерялась в разговоре. За лето она успела немного изучить этот вид спорта, однако кроме теории не имела общего представления. Душа требовала попробовать, желала адреналина в полёте. Марселин отрешённо игралась с Нанной, которая являлась достаточно активным питомцем; ей постоянно требовалось быть в движении, в игре, но не стоять на месте.       — Чжоу сказала, что команде не помешает парочку ребят, — вдруг сказал Диггори. Марселин скептически повела бровью. — Тебе с таким-то характером пора направить силы в спорт. Не думала?       — Кстати говоря! — перебила Ханна. — Если хочешь совместить полезное с приятным, квиддич отличное решение. Вам, когтевранцам, пора бы наверстать упущенное.       Марселин задумчиво хмыкнула, привычно пожёвывая губы. Она и без чужих подначек подумывала об этом, чтобы занять голову чем-то другим, отвлечься от постоянных терзаний. Но сомневалась в своей компетентности, будучи отрезанной от магического мира. Её придётся учить с нуля, а игры уже на носу. Стоило только разойтись, девочка свернула к тренировочной площадке. На вывесках обязательно должно висеть расписание и состав нынешней команды. Марселин сделала мысленные пометки, выделяя денёк на решение данной проблемы. Предстоял разговор с капитаном команды. Кастро не боялась отказа, прекрасно понимая, что второкурсницу могут не взять в команду, когда есть опытные игроки. И всё же, попробовать хотелось. В Хогвартсе ей открывалось слишком много дверей, глаза разбегались.       В скором времени она снова погрязла в учёбе. Девочка почти не появлялась в кабинете профессора Чарити, заваленная работой. И тем не менее, она умудрилась оставить талисман в кабинете женщины. Ей не нравилось, что с каждым годом предчувствие в груди трубило сильнее о тревогах. Кастро предпочитала игнорировать подсознание, и плевать, что она может впоследствии пожалеть об этом. Перед отбоем она невольно задумывалась о дневнике Розелинн; Кастро не могла предположить, кем конкретно является эта девушка и почему этот голос не сходится с тем, что преследовал её на пару с молодым человеком. Они были разными, будто принадлежали разным людям, но кому конкретно. Всё, что ей нужно было — просто спросить. И единственная проблема заключалась в видениях, в знании будущего. Марселин не с проста получала видения, и просто спрашивать было бы глупо с её стороны. Однажды она уже попыталась, и получила только больше вопросов.       Марселин не смогла спокойно поспать в ту ночь. Во сне творилось что-то страшное, из ряда вон выходящее. Вокруг снова была знакомая лужайка, а напротив пожилой домик, который пережил немало столетий. Марселин притихла, но никаких голосов вокруг не было. Даже птицы и сверчки, они молчали. Кастро поднялась, чувствуя, как ноги обхватывает невидимая лоза, приковывая к земле. Ей нужно бежать, она знала наверняка. Каждый раз ей было страшно умереть во сне, ведь всё происходящее казалось слишком реальным. Но это не просто сны, она не может самостоятельно проснуться; Марселин часть чего-то большего, сокрытого и тёмного. Когда лоза ослабла, она сорвалась с места и побежала, куда глаза глядят. По пути девочка спотыкалась об внезапные препятствия, слышала хрипы за спиной. Желание закрыть глаза было невероятно сильным, но рациональность побеждала. Она влетела в дом, не имея возможности разглядеть смутный интерьер. Всё было, как в тумане. В закрытую дверь влетело нечто тяжёлое, тёмной дымкой растворяясь по древесине. Марселин сглотнула вязкую слюну, паника нарастала в груди.       Оно не собиралось останавливаться, ища обходные пути. Марселин увидела приоткрытый люк подвала и шустро юркнула внутрь, забившись в самый дальний из углов. Спрятала голову в коленях, свернувшись комочком. Сверху доносились крики, полные отчаяния и скорби. Девочка затряслась, обречённая на печальный исход. Она шептала самой себе, молила проснуться от кошмара. Крики прекратились. Кто-то рьяно крушил мебель в доме, разбивал окна, не щадя ничего. Люк приоткрылся, впуская внутрь кого-то незнакомого. Марселин не отняла головы, ещё больше забившись в угол. Тихие шаги приближались, затмевая яростный рёв где-то сверху. На её голову вдруг легла чья-то маленькая ладонь, тёплая и невесомая. Марселин резко задержала дыхание, когда кто-то обнял её, прижимая голову к своей груди. Слёзы непроизвольно хлынули из глаз, а сознание потерянно билось в истерике. Это не сон, она не может уйти. Светлые волосы, знакомый запах ладана и туманный силуэт. Марселин будто ослепла, не видя человека перед собой.       — Прости, — шепнул знакомый голос, и она услышала треск дерева где-то рядом. Запах гари смешался с ладаном.       Яркая вспышка была концом этого кошмара. Марселин очнулась в поту и с пересохшим горлом. А самое важное — она чувствовала себя подбитой, скомканной и выброшенной. Нанна бодрствовала всё это время; летучая мышь летала в округе, каждый раз под утро возвращаясь к окнам своей хозяйки. Марселин поджала ноги к груди, склонив на них голову. Отдышавшись, девочка взяла в свои ватные руки дневник. Очередная длинная тирада и рассказ о своём «приключении». Изначально она планировала провести все выходные в гостиной когтеврана или библиотеке, но не тут-то было. Марселин намерена вытеснить все кошмары из головы, занять себя чем-то позитивным. Или, хотя бы, активным. Отыскать капитана было не так уж и трудно, а поговорить с ним тем более.       Первым делом Марселин привела себя в порядок, и только потом двинулась привычным маршрутом к профессору Чарити. Женщина всегда успокаивала когтевранку, сама того не предполагая. Её горячий шоколад и парящие оригами в кабинете, тусклый свет. С некоторых пор женщина нашла для себя новое хобби, вычитав в маггловской книге о том, что оригами помогают справится с тревогой. Марселин заглядывала в кабинет, как к себе домой. Профессор почти всегда бывала здесь, уж особенно на выходных. Женщина не сразу обратила внимание на прибывшую гостью, но стоило только услышать тихий топот на пороге, она тут же подняла голову. На коленях женщины покоились бумажные лебеди. Марселин ощутила, как тени из снов отступили прочь. Нанна находила этот кабинет чудным, и ей полюбилось залезать в самые тёмные уголки, заставляя хозяйку искать себя перед уходом.       — Добрый день, профессор. — когтевранка улыбнулась уголками губ, с ногами усаживаясь в кресло. Школьная форма не сковывала движения, а свободный сарафан хранил в себе потайные кармашки, вышитые девчонкой ещё в приюте. — Как поживают ваши оригами?       Профессор улыбнулась, кивнув куда-то вверх. Марселин проследила за взглядом профессора, и наткнулась на левитирующие фигуры в воздухе. Лебеди, коих было больше всего, плыли будто по воде, а вокруг кружили цветы самых разных оттенков. Кастро весело хмыкнула. Для кого-то это обыденность, но волшебники находят маггловские вещи интригующими. Они внедряют в такие мелочи намного больше смысла, чем есть на самом деле. Девочка лениво откинулась на спинку кресла, открывая для себя больше обзора на кружащие фигурки. Им необязательно было разговаривать, чтобы чувствовать комфорт. Не было никакой неловкости при тишине, они лишь вместе ею наслаждались. Марселин привязалась к профессору слишком быстро. Заслужить доверие ребёнка достаточно просто, но тяжело его в дальнейшем поддерживать.       — Вы же отчётливо помните события во времена первой магической войны, верно? — вдруг спросила Марселин. Профессор Чарити нервно повеяла плечом; это явно выбило её из колеи. Но женщина согласно кивнула. — А Розелинн имеет к ней отношение?       — Каждого волшебника коснулись эти тёмные времена, дорогая. — Марселин вздохнула. Прямых ответов ожидать не стоило.       — Как вы думаете, Волан-де-морт на самом деле погиб? — Марселин не казалось, что она спрашивает нечто ужасное. А профессор ужаснулась, сжимая бумагу в своих руках сильнее, чем полагается.       — Конечно, он мёртв! — сердечно воскликнула женщина, вздыхая. — Мерлина ради, не произноси это имя вслух. Хотя бы при ком-то другом. —женщина впервые казалась такой уязвимой перед когтевранкой.       — Но почему? Бессмысленно бояться лишь имени, особенно, если он мёртв.       — Ты никогда не можешь знать наверняка, сколько боли принесло это имя человеку. Война не уходит просто так, она оставляет шрамы.       Марселин притихла. Прошло ведь не так много времени с тех пор, как он погиб. Девочка протяжно вздохнула и поспешила перевести тему, не желая, чтобы женщина вспоминала те дни. Разговоры свелись к учёбе в скором времени. Они беседовали о предстоящих матчах между факультетами, разговорились о сказках, которые на лето Чарити советовала прочесть когтевранке. А Марселин, в свою очередь, делилась любимыми легендами из маггловской мифологии. Рассказывала о проведённых каникулах, успешно скрывая тот факт, что наслаждалась летом девочка редко. И на прощание, когда Марселин пришлось уйти по собственным делам, профессор показала кулон на своей шее.       — С тех пор, как ты мне его подарила, я стала чувствовать себя легче. — тепло отозвалась женщина. — Будто он меня защищает.       — Я рада, профессор. — улыбнулась девочка. — Нанна! Я ухожу!       Летучая мышь была раздосадована тем, что хозяйка не стала искать её на пыльных полках, но вылетела из кабинет пулей. Лязгнув девочку за макушку, она проявила всё своё недовольство данной ситуацией, а затем и вовсе спряталась в кармашке её сарафана. Этакий кнут и пряник в воспитании своего хозяина. Марселин оставалось только терпеть вздорный характер Нанны и вместе отправиться на поиски капитана команды по квиддичу. Прогуливаясь по территории замка, она то и дело отвлекалась, сходила с пути, разговорившись с призраками, именно поэтому поиски затянулись.       Она совершенно не заметила, как быстро пролетело время за исследованиями. Второй год она не могла налюбоваться Хогвартсом, не могла до конца исследовать каждый коридорчик и все проплешины замка. Возвращаясь в гостиную когтеврана, слегка в дурном расположении духа, поскольку снова заблудилась в мыслях, к тому же не смогла разыскать капитана, девочка застряла напротив придирчивого орла. Судя по загадке, девочка предполагала, что заночует на астрономической башне. Когда терпение подходило к концу, а мозг уже устало закипал, она всё же смогла выудить из себя ответ на загадку. Марселин едва не начала молиться в те секунды.       Когтевранка нашла гостиную почти пустующей; ученики предпочитали время от времени закрываться чёрт знает где, лишь бы побыть в одиночестве. Марселин проследила взглядом за Чжоу, весело болтающей с каким-то парнишкой, и если бы не упоминание «квиддича», она бы просто прошла мимо. Капитан команды оказался прямо здесь, всё это время! Марселин аккуратно, как ей казалось, втиснулась в их диалог, чтобы представиться и попроситься в команду.