is it strange that

— насколько странно хотеть поцеловать друга? — сокмин ковыряет палочками уже давно размокшую лапшу, упираясь подбородком в ладонь, лежащую на столе. он не видит, как глаза сунена комично открываются гораздо шире, чем вообще способны. слышит лишь, как тот недоуменно втягивает воздух в легкие, быстро подсаживаясь ближе. — я тебя тоже люблю, конечно, но я не хочу с тобой целоваться, — квон ласково гладит сокмина по спине, и тот моргает несколько раз. ему требуется примерно пятнадцать секунд, чтобы понять, что вообще имеет в виду старший. — чего? — он поднимается со стула и стряхивает с себя ладонь друга, который непонимающе смотрит на него, хлопая ресницами. — с чего ты вообще взял, что я про тебя? кошмар, фу! сунен раздосадованно выпячивает нижнюю губу, и сокмин с трудом сдерживает себя, чтобы не сравнить его с хомяком вслух. — но все-таки… насколько это странно? — ли обхватывает себя руками, нервно почесывая локти. сунен задумывается ненадолго, кидая взгляд на раскиданные по кухонному столу конспекты. — не думаю, что странно, — он почесывает затылок, переводит взгляд на сокмина. — может быть, это особенный друг? как джихуни для меня, например. я был уверен, что он особенный друг. особенный друг. сокмин не уверен, когда именно начал считать джису своим особенным другом. в какой момент ему стало так мало объятий при встрече и на прощание, когда захотелось еще и класть голову на чужое плечо, пока они смотрят новый выпуск совершенно дурацкого телешоу. сокмин все еще не до конца понимает, что именно в нем нашел хон, почему из всех возможных людей начал общаться именно с ним. джису заканчивает третий курс по направлению «искусство и дизайн», в то время как сокмин — только первый по «журналистике». они знакомы со школы, когда старший переходил в выпускной класс. они случайно столкнулись возле одного из кабинетов, из-за чего учебники ли упали на пол. джису, конечно же, помог их поднять и извинился, улыбаясь до того нежно, что младший перестал дышать на долю секунды. они общались каждый день, и сокмин чувствовал себя центром вселенной друга, который ласково трепал его волосы за каждую из пятерок за контрольные работы, за каждую грамоту, полученную на одном из бесчисленных вокальных конкурсов. сокмин плакал на выпускном джису, потому что боялся, что они не смогут видеться так часто, как прежде. хон же старался заверить его, что все обязательно будет хорошо. за год, который они провели порознь, джису стал еще красивее, и ли вдруг обнаружил, что неспособен отвести от него взгляд, что ему необходимо застенчиво поправлять чужую челку, растрепавшуюся от ветра. первая половина первого курса пролетела как в тумане, но единственное, что сокмин помнит особенно отчетливо, — их ночевки в квартире джису, во время которых им приходилось спать вместе на единственной в помещении довольно узкой для двух взрослых парней кровати. каждый раз сокмин просыпался посреди ночи от того, что к его спине прижималась теплая грудь старшего, его же рука, держащая необычайно крепко и непозволяющая отодвинуться, на талии. странно ли, что сокмин и сам не хотел отстраняться? что придвигался чуть ближе, довольно выдыхая и просто наслаждаясь теплом чужого тела. странно ли, что утром джису извинялся за произошедшее ночью, а сокмин, смущенно улыбаясь, обещал, что все в порядке? странно ли, что каждый раз, когда они обнимались на прощание, стоя на пороге квартиры старшего, сокмин все чаще и чаще думал о том, как сильно ему бы хотелось украсть один небольшой поцелуй? — он правда особенный, — шепчет сокмин, опускаясь обратно на свой стул. сунен понимающе хмыкает и обнимает его, опуская подбородок на чужое плечо. — может, тебе сказать ему об этом? вдруг это взаимно? — не думаю, — сокмин мотает головой, — он со всеми довольно… вежливый. нежный даже. вряд ли я в этом хоть сколько-то уникален. — если тебя это успокоит, даже с джонхани-хёном он ведет себя совершенно иначе, хотя они правда очень близки, — щеки сокмина нещадно краснеют, потому что он абсолютно не ждал, что будет раскрыт так быстро. с другой стороны, разве это не очевидно? — просто попробуй, тебе же ничего не мешает. — иногда ты удивительно мудрый, если тебе интересно. это даже раздражает, — и они оба смеются, продолжая сидеть в обнимку. спустя несколько часов, когда сунен уже ушел домой, а стрелка на часах поднялась до одиннадцати часов вечера, сокмин сидит с телефоном в руках, нервно кусая губы. он же может просто написать, не так ли? джису его ни за что бы не осудил, не назвал бы странным, но все еще страшно. «хён, мы можем встретиться?» и сокмин нервно кусает ноготь, не отрывая взгляда от экрана мобильного. он видит, как появляется значок прочитано, и напряженно ждет. «конечно, приходи ко мне» и выдох облегчения слетает с губ. он едва ли не бежит и уже спустя десять минут стучит в железную входную дверь. его дыхание сбито, а сердце бьется до того быстро, что он невольно переживает, как бы оно не выпорхнуло из груди. джису открывает дверь немного погодя, стоя перед ним в своих домашних шортах и растянутом свитере, и сокмин не хочет ничего так сильно, как хочет сжать его в своих руках, впитывая его каждой клеточкой своего тела. — минни, — хон улыбается и шагает в сторону, — проходи. сокмин быстро кивает и заходит в квартиру, закрывая за собой дверь. такое привычное помещение вдруг кажется ему незнакомым, и он мелко вздрагивает, стягивая заношенные кеды. — ты замерз? заварить тебе чай? — джису приобнимает его за плечи и ведет в спальню, где усаживает младшего на кровать, обеспокоенно заглядывая в чужие глаза. — что-то случилось? — хён, я… — сокмин тяжело сглатывает и хватается за мягкую ладонь джису, переплетая пальцы. — мне нужно тебе кое-что сказать. джису кивает и усаживается рядом, не торопит. они сидят в тишине: сокмин подбирает слова, хон терпеливо ждет. — ты не обязан ничего говорит в ответ, ладно? мне просто нужно высказаться, и все. я… — сокмин откашливается и старается думать о том, что ему нужно сказать, а не о большом пальце левой руки джису, успокаивающе поглаживающем тыльную сторону его ладони. — мы же давно знакомы, да? ну, может, и не так давно, но для меня это время кажется вечностью. и я… я очень дорожу нашей дружбой, ты же знаешь? просто… я очень люблю, когда ты обнимаешь меня, когда хвалишь и даже когда дразнишь просто так. я все это очень люблю. он дрожаще вдыхает сквозь губы, зажмурившись. — но иногда мне хочется чего-то еще. наверное, это странно, но иногда я хочу, чтобы наши объятия длились чуть дольше. иногда мне хочется, чтобы ты касался меня не только случайно, но и потому, что тоже этого хочешь. и я… — он шмыгает носом, и джису сжимает его ладонь чуть крепче. — иногда я так сильно хочу поцеловать тебя, хён, и это тоже странно, потому что я… у меня впервые такое, правда, и это так странно, но мне нравится это чувство, и это пугает. но мне так сильно этого хочется, хён, я… он не успевает закончить мысль, потому что на его щеку опускается мягкая ладонь, заставляющая повернуть лицо, а затем к его искусанным губам прижимаются чужие, мягкие из-за бальзама. это длится всего мгновение, такое короткое и бесконечно долгое одновременно. — мой милый минни, — шепчет джису, ласково улыбаясь. а затем целует снова, и теперь сокмин подается навстречу, стараясь запомнить каждое мгновение. это так сильно похоже на сон, но ощущается слишком приятно. — хён… — эй, все хорошо, ладно? — хон притягивает сокмина к себе, крепко обнимая за плечи. — и это не странно, слышишь? мы в порядке, я обещаю. не переживай, пожалуйста. — не странно? — сокмин шмыгает носом, пока джису гладит его по волосам. — нет, конечно, — шепчет, раскачивая их из стороны в сторону. — либо я тоже странный. сердце сокмина словно прекращает свой ход на секунду. ему ведь не послышалось, правда? просто не могло послышаться. — ты… что ты… — я делаю это, потому что тоже хочу. как ты и говорил. сокмин жмется ближе, и джису хмыкает, позволяя. они снова засыпают вместе, деля на двоих небольшую кровать, и сокмин снова просыпается в кольце мягких рук, но теперь это вызывает не дрожащее волнение, а легкую нежность глубоко в сердце.