Цена их жизней

Кровь. Вокруг сплошная кровь и тишина. Кровь не алая. Там смешалось столько крови невинных, разных существ, что кровь потеряла свой преимущественный цвет и... кровь его близких также. Столько крови...черт, сколько же тут крови и мёртвых тел, а тишина...она кажется шумной. Сердце отстукивает тревожный ритм отдаваясь пульсацией в голове, но он упорно не замечает этого. Единственный. Единственный кто дышит в этой мёртвой дыре. Дыхание хриплое, неровное, то частое, то прерывистое. Тишина. Казалось в этой тишине можно было услышать сам ветер, но его было не слышно. Не было слышно ни звука. Но для Кая, эта тишина была сейчас самым громким звуком который он когда либо слышал. Дизориентирован, полностью непонимающий почему он. Чем именно он заслужил жизнь. Он не может быть жив после своих ранений, но он жив. Он не заслуживает этой жизни, но он тут. Дышит и к своему же отвращению начинает замечать звуки подтверждающие его жизнь и реальность происходящего. Тишина кажется от этого ещё громче. Он слишком хорошо слышит как стучит его сердце, как ритм сердца барабанит в перепонках и как дыхание всё больше теряет хоть какой-то ритм. Красная пелена перед глазами медленно исчезает, зрение проясняется. Ничего не изменилось. Вокруг тела, кровь и удушающая тишина. От запаха крови хочется блевать. Тот оглядывается в надежде, что не он один тут дышит, но увы. Этот шанс на жизнь более походит на проклятие или чью то жестокую шутку. Почему именно он? Тот начал дрожащими руками искать по пропитанной кровью земле. Будто был слеп, хотя глаза видели. Хотел хотя бы найти тела его родных чтобы похоронить. Он обманет себя если будет утверждать, что только для этого. Он хочет верить, что в ком то ещё теплится жизнь. Однако нахождение тел оказалось слишком проблемным занятием. Тела валяются кусками. Некоторые более цельные, некоторые же не так давно клевали падальщики, которые сейчас тоже решили не показываться. Падальщиков что-то напугало, как только единственный человек зашевелился. Тело сестры тот нашёл лишь на половину. Нижнюю будто оторвала огромная сила, на её лице даже не успела запечатлится боль. Она умерла быстро. Сердце пропустило удар. Тела братьев тот нашёл на значительном расстоянии друг от друга. Он собирал тела или то, что от них осталось находясь при этом как будто в трансе. Осмотрев и точно убедившись, что видит это наяву, что-то внутри надломилось. Тот прижал к себе тело сестры, его собственное тело задрожало. Его сестра не заслуживала такой участи, особенно с учётом того, что он не знал, что именно её поразило. Он обещал себе всегда защищать сестру, но он не смог. Посмотрел на братьев. Зейн, он был стёрт, как код, так и все необходимые составляющие...велючая его сердце без которого тот не был тем, кем был. От тела остались обломки которые было сложно отличить от других, но он всё таки смог вычислить среди груд мусора своего брата. Правда от него осталась сейчас лишь память и...остатки пустой оболочки. Дыхания казалось хватало всё меньше. Тело Коула было меньше повреждено. По крайней мере части тела были на месте. Только вот лицо было наполовину объедено падальщиками. Часть скелета была обнажена, плоть объедена дикими существами. Да...конечности на месте, но не части плоти. Ему не повезло, что тот не успел прийти в себя до того как части костей были переломаны изнутри. Жаль, что выражение лица прочитать невозможно, а может оно и к лучшему. Дыхание участилось. Сердце застучало в ушах отчётливее. Джей лежал без языка. Всё таки его длинный язык его покинул. Как и часть тела. Многие трупы увы не цельные. Кто-то, будто решил откусить от мастера молнии как от лакомого куска мяса, игнорируя рёбра и прочие мешающие кости. На его лице осталась запечатлена боль, сожаление и нежелание умирать, но болезненное осознание неизбежного конца. Холодный пот выступил на коже, из горла начал появляться хрип. Наконец...Ллойд. Зелёный ниндзя за статус и силу которого многие сражались. Он всегда был как лакомый кусочек. Как желанный деликатес у гурманов за который готовы разорвать глотки. Увы...его пришлось буквально собирать по частям. Этот деликатес действительно не смогли поделить на равные части, оставив варварски отрванные куски. Дыхание в итоге, будто закончилось, хрип усилился, а сердце забилось слишком болезненно. Тот не выдержал. Тишину прорезал болезненный крик. Крик который вскоре снова был потерян в этой всепоглощающей тишине. Слёзы стекали по лицу. Тело дрожало, а тот продолжал разрывать тишину внезапными криками. Ощущение происходящего так переполняли его, что единственное, чем он мог ответить этому жестокому миру был крик. Только этот крик не был услышан. Сам Кай выглядел тоже не очень хорошо. Одна рука была подвержена некрозу от того, что на ней долго лежал металлический мусор. Ожоги, которые тот получил либо от самого себя, либо от чего-то сильнее его понимания, были недостаточно сильными чтобы убить кого-то с устойчивостью к огню как Кай. Пробитая голова кровоточила. Что-ж, это объясняло красноту перед глазами. Рана на груди к удаче оказалась недостаточно широкой и глубокой чтобы задеть жизненно важные органы. Ему просто повезло что он пришёл в себя до того как падальщики сочли его за подходящий пир. Ему...повезло. Он готов был отречься от этого везения. Ему не нужно это везение если это значит, что остальные будут мертвы. Не тогда, когда само их существование и любые надежды становятся полностью стёртыми. Будто удалены из ткани мира *** Прошли месяцы. Долгие месяцы каждый день которых тянулся по ощущению как год. Тяжесть ожидания была невыносимой. С каждым днём становилась хуже. Человек с подобием протеза руки, в плаще бесцельно бродил по пустошам. Он не видел смысла задерживатся в оплодах цивилизации. Не в мире который забыл его братьев и сестру. Не в мире который абсолютно не помнит о нём самом. Это не обида на мир, это обида и ненависть к собственному существованию. Ему не раз хотелось прекратить это. Встретится с близкими. Однако...каждый раз когда тот находил подходящий утёс чтобы вскоре стать очередным удобрением этой омертвевшей почвы, в глазах всплывала сестра. Сначала сестра. Он знал что она бы не хотела чтобы тот так прожигал свою жизнь, но чем дольше он смотрел в пропасть случайного утёса, тем больше лиц всплывали перед глазами. Всплывали и отдавались болью в сердце. У него уже нет сил скорбеть, но боль не уходит. Большинство жизни было уничтожено, остались голодные пустоши. Голые, пустые как взгляд в котором они отражались. У того кто бродил по пустоши не осталось воли к жизни, но жизнь его не отпускала. Что то держало его тут. Чувство долга. Он знает, что должен что-то сделать. Он уже давно не спал нормально, во снах, во время помутнения сознания, от усталости, при попытке всё закончить. Успокоить свою душу. Перед глазами всегда всплывало одно и тоже. Трупы. Его близкие бездыханно лежащие на земле. Он почти забыл как они выглядят, но он слишком хорошо помнит насколько эти люди были ему близки. Иногда он чувствует эгоистичное желание почувствовать немного счастья, но почему он не может себе этого позволить? Чем он это заслужил? Его же воспоминания держат его на плаву, но также топят под желанием закончить это. Это начинает медленно сводить с ума. Наконец он дошёл до места которое нельзя найти намеренно. Он бесцельно бродил в отчаянии достаточно долго чтобы найти то место. Похоже на полуразвалившийся храм. Мастер огня ступил внутрь. Не было ни страха перед неизвестным, ни любопытства, ни надежды найти что-то интересное. Смысл от этих чувств если его причина жить была втоптана в омертвелую землю? Ему уже нечего терять, будь что будет. Нашёл какую-то древнюю книгу. Он даже не искал. Она будто сама его нашла откликнувшись на отчаяние одиночки, а он же...решил не отвергать этот подарок судьбы. Что-то глубоко внутри подсказывало, что эта книга – то, что ему сейчас необходимо. И он сел за изучение. Он никогда не видел подобного языка, даже в древнейших свитках которые удалось сохранить их сенсею. Не видел подобных оборотов речи, символов и рисунков, видов которые представлены в книге даже не представлял, но почему-то понимал суть. А суть была в том, что существо заточённое в этой книге единственное существо которое слышит мольбы в оглушающей тишине. Оно действительно откликнулось на того, кто не может покончить с собой из-за прошлого которое, опять же, его и уничтожает изнутри. Что ж...он действительно звал достаточно долго чтобы быть хотя-бы замеченным, но спасибо, что стал услышаным. Увы, каково бы не было отчаяние и стойкость того, кто это отчаяние держит в себе, оно стоит лишь одного самого сокровенного желания. Всё просто. Кто-то с таким отчаянием желает чего-то, что казалось ему невозможным. В свою очередь цена желания будет соответствующей. Часто цена желания – жизнь того кто его загадает. Его эта часть не смутила. Он коснулся нужной страницы обожжёнными пальцами. Всё ещё больно. Поднёс большой палец к губам и с силой надкусил кожу, чтобы пошла кровь. После чего прижал кровь к странице. – Я...мне нужна помощь... – голос того был хриплым и слова выходили с трудом от долгого неиспользования речи – ...я готов заплатить...любую цену которая только потребуется. Страницы книги стали излучать слабое люминисцентное сияние и от книги послышался голос. Нежный и столь успокаивающий, что шатену показалось, будто те видения, что терзали его много месяцев, сейчас исчезают оставляя место чему то похожему на покой. – Бедная душа...но я смогу исполнить твоё желание. Иначе бы твои мольбы прошли мимо меня, – начал было голос. Кай напрягся...как давно ему не приходилось с кем либо говорить. Ему было страшно с кем либо говорить после того дня. Страшно снова привязаться и потерять... – ...я хочу всё исправить. Хочу чтобы они были живы...прошу. Мне не надо большего...они просто...они не должны были так погибнуть... – и без того хриплый голос надломился. Задрожал. Ему действительно не стоило об этом вспоминать. Не стоило говорить. Возможно эта книга и место лишь галюцианция, но даже так...на душе стало немного легче. Последовала тишина. Всего не долго, но достаточно, чтобы тот подумал, что всё происходящее действительно очередная галюцинация, но голос вернулся. – Конечно. Я могу это сделать, но...скорее всего ты не сможешь встретить счастье с ними когда всё прийдёт к желаемому результату. Мне жаль. – Ты хочешь сказать что я умру, но они будут жить? – ему не требовалось ответа. Он и сам понимал что это, с большей вероятностью, и есть то, что имел ввиду голос. Поэтому продолжил. – Тогда я готов. Жизнь одного меня не такая уж и ценная в сравнении с ними... – Ты хочешь исправить ошибки прошлого...верно? Не факт того что твои близкие мертвы, не вернутся во время когда именно ты не справился... ты, кажется мне, хочешь большего – голос не казался смущённым. Не выражал ничего негативного. Возможно, это существо повидало не мало таких как Кай. Потерявших всякую надежду. – Верно. Если у тебя нету ограничений...то мне бы очень хотелось исправить всё самостоятельно. – Конечно, но я хочу тебя предупредить. Ничего не бывает просто так...поэтому я объясню чего тебе будет стоить это желание. И голос правда рассказал. Они всё обсудили. Мастер огня не имел вопросов или хотя бы долю претензий. Это была на удивление...низкая цена за жизни его близких. По крайней мере, тот разучился ценить свою. Он готов отдать всё ради них. Ради того, чтобы они снова дышали и не столкнулись с тем кошмаром снова. Никогда. Прошло некоторое время прежде, чем всё было готово. Кай всё ещё немного сомневался на счёт того, сработает ли это, но выбора не так уж и много. От чего-то...когда белый свет застилал его зрение, тот чувствовал легкое облегчение на душе и он отдался этому чувству слабого покоя. Он так устал, что рад наконец почувствовать что-то кроме гнетущих чувств вины, долга и одиночества. *** Проснувшись в холодном поту, в знакомой комнате, тот схватился за сердце. Сработало? Действительно сработало? Комната выглядит знакомой, но дыхание никак не может прийти в норму. Он всё помнит. Помнит причину его возвращения, причину того почему он проснулся тут и помнит приключения, но он не может позволить себе поверить в то, что он действительно находится в прошлом. За дверю раздались шоркающие шаги, после чего та легонько приоткрылась. Знакомая, аж до боли, макушка появилась в проёме. Кай хотел сейчас ущипнуть себя, он не мог найти себе места абсолютно потеряно смотря в пространство куда вышла фигура. – Кай, всё хорошо? – и голос тот же. Тот же голос, который он думал никогда не услышать и казалось, начал забывать. Сердце колотилось бешенно. Он не мог поверить в то, что видит перед собой. Он в какой-то мере рад, что не осматривал тело сестры, также тщательно как остальных. В тот момент ему хватало того факта что она мертва, но...тут. Перед ним стоит совершенно целая, всё такая же полная жизни и с живым блеском в глазах, его сестрёнка. Он почувствовал как к глазам подступили слёзы. Чувствовал как каждая фибра души так и кричит ему зажать её в крепких объятиях и никогда, ни за что на свете, не выпускать. Однако он держался. Он не хотел случайно ей навердить. Приходилось сдерживатся подавляя желание бросится к сестре, от чего появилась дрожь по телу, подавляя то, насколько на самом деле он скучал. Тот встал, его ноги непривычно дрожали, а шея вся была в холодном поту. Не сказав ни слова, он пересёк комнату заключив сестру в объятьях. Он чувствовал это. Чувствовал тепло, её запах. Слышал биение сердца, а перед глазами невольно всплыла картина тех мёртвых глаз не понимающих что происходит. Он немного сильнее сжал объятия, вцепившись пальцами в одежду. Положил лоб на плечо сестры и дал волю так долго копившимся слезам. Он задрожал и чувствовал как тело будто расслабилось после долгого времени постоянного напряжения. Казалось ноги вот вот подкосятся и он рухнет на пол вместе с сестрой, но он держался. Он не хотел держать сестру в объятиях сидя на полу. Слишком...плохие воспоминания вызывает. – Кай? Что с тобой? – Ния была шокирована таким поведением брата и даже немного напугана, но отстранятся не стала. – Ничего страшного... – голос дрожал, тот старался не глотать слова вместе со слезами пропитавшими плечо сестры. – ...мне просто приснился кошмар...очень длинный и реалистичный...ужасный кошмар... Сейчас все в порядке... я рад что это просто кошмар... – Лжец. Он хочет понять сколько у него времени, до того как их найдёт сенсей Ву и начнётся безумная жизнь, но сейчас это не важно. Сейчас ему важно лишь одно. Человек в его руках. Живой и тёплый человек. Человек с целыми ногами и руками, человек который может обнять его в ответ и говорить с ним. Как же он скучал по казалось бы столь обычным вещам. Он правда не хотел отпускать сестру. Вцепился в неё как в спасательный круг, хотя большую часть их детства это Ния держалась за брата. Она была его причиной жить, а он был её причиной не сдаватся в своих начинаниях, но сейчас...сейчас она может побыть и для него спасательным кругом. Никогда ещё она не видела брата в таком состоянии. Всё дело в том, что Кай не хотел, чтобы сестра беспокоилась. Хотя она всё видела, но...она правда ценит такие моменты. Когда её брат перестаёт казаться несокрушимой скалой и тоже требует объятий. Нуждается в том чтобы его успокоили и поддержали. Поэтому она не могла позволить себе отстранится. Поэтому обняла его в ответ. Именно поэтому гладит его по спине в тишине их дома, но эта тишина больше не отдаётся звоном в ушах Кая. Такую тишину он может полюбить.