Баллада о школьнике и ёкае

Наконец, приходит весна. Ринне с улыбкой снимает со своих ярко-красных волос розовый лепесток и отпускает его, позволяя ему немного пролететь благодаря ветру, прежде чем опуститься на асфальт тротуара, ведущего к школе. Он быстро, почти бегом поднимается на крышу и даже пугает Ники. — Ринне-кун! Под конец года ты решил основательно наплевать на учёбу и даже не стараешься присутствовать на уроках? — Ники несерьёзно его отчитывает, прекрасно зная, что Ринне и без этого знает всю необходимую школьную программу. — Сакура слишком красиво цветёт, чтобы тратить время на что-то кроме наблюдения за ней вместе с Ники-кьюном! — на его лице широкая улыбка, когда Ринне подходит к Ники и хватает его за руку, чтобы подвести к краю крыши. — Разве не красота, Ники?~ — О-о~ На-ха-ха, и правда красиво! Кажется, я помню несколько рецептов, включающих в себя лепестки сакуры... Кстати, о еде! Ринне-кун, что ты принёс на этот раз? Показывай скорее! — Ники не Ники, если в первые пять минут не спросил про еду, Ринне это уже запомнил. Он улыбается, но лишь пожимает плечами в ответ. — Сегодня ничего, извини, Ники... Моей маме нужно было срочно уехать по работе, так что она не успела приготовить мне бенто, — это ложь. Ринне лишь нужен был предлог, чтобы спросить Ники, — в качестве извинения завтра я принесу то, что ты любишь больше всего! Давай, Ники, скажи чего ты хочешь~ Вопрос заставляет Ники отвлечься от наблюдения за деревьями, пока Ринне смотрит на Ники. Какой бы красивой ни была сакура, он считает, что Ники в разы красивее. — Чего я хочу?.. О, я знаю! Никуджага! Уже становится довольно жарко, но как бы мне хотелось сейчас тушёного мяса с картошкой... Ринне-кун, ты принесёшь мне завтра никуджагу? — его глаза наполнены надеждой, Ники улыбается, не замечая, как с уголка его рта уже течёт слюнка. — Кья-ха-ха, конечно! Когда я не сдерживал своих обещаний? Если Ники хочет никуджагу, значит будет никуджага! Первая часть плана выполнена – узнать у Ники то, что ему хочется. Теперь Ринне нужно приступить ко второй. Утром он просыпается заранее, чтобы попросить у своей матери помощи с никуджагой. Выходит она отменно! Аппетитный запах чувствуется, даже если бенто закрыт, мясо выглядит сочным, а картошка разламывается легко и не ощущается пресной. Несмотря на то, что большую часть работы, конечно, сделала его мама, Ринне горд собой. К тому времени, как они заканчивают Ринне уже начинает опаздывать, так что он быстро выбегает их дома воодушевлённый мыслями и фантазиями о том, как признается Ники. Интересно, какая у него будет реакция? Ники удивится и ответит взаимностью? Или мягко посмеётся и скажет «да, я давно это заметил, Ринне-кун, я тоже тебя люблю»? В любом случае, Ринне уверен, теперь его попытка увенчается успехом! Его разум наполнен изображением улыбки Ники и его смехом, тем, как он с горящими глазами ест что-то, а потом вокруг его рта остаются крошки еды. Он даже решил не класть бенто в рюкзак, чтобы не терять времени на то, чтобы его достать. Ринне останавливается перед светофором, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу в ожидании зелёного света для пешеходов. Когда он загорается, он не тратит время на то, чтобы посмотреть по сторонам. И даже не успевает среагировать на громкий гудок, раздающийся прямо у его уха. За секунду до того, как перед глазами всё почернеет, Ринне успевает подумать лишь о том, что никуджага может остыть. Люди собираются вокруг парня. Ярко-красные волосы потеряли блеск, став темнее от крови, оросившей асфальт, но его руки всё ещё крепко сжимают бенто с никуджагой. Ники приходится наблюдать за этим с высоты крыши школы. На его лице сначала проносится шок и непонимание происходящего, но потом приходит горькое осознание. Так вот как оно должно было случиться. Значит, в заголовках напишут «грузовик, не успевший остановиться перед пешеходным переходом, насмерть сбил школьника». Хииро потерял свою единственную опору и поддержку в лице старшего брата. Его мать и отец потеряли хорошего сына, хотя они просто хотели, чтобы он завёл себе друзей. Ники снова потерял единственного живого человека, с которым он бог бы поговорить. И правда, на что он надеялся? Единственные, кто может видеть ёкаев – лишь такие же ёкаи или те, кто близок к смерти. Очевидно, Ринне не принадлежал к первой группе. Хотя Ники знает, что такое вряд ли возможно, но он позволяет себе задуматься, смог бы пожить Ринне дольше, если бы не встретил Ники? Он бы не торопился так сильно, он бы посмотрел по сторонам, он бы заметил грузовик, он бы– Он уже мёртв. Может быть, в этом виноват Ники, может быть судьба, это не меняет того факта, что Ринне мёртв. А Ники снова один. Он всегда был один, но никак не может привыкнуть к этому. На нём и правда должно быть какое-то проклятие. Другой причины, почему он сейчас чувствует себя таким разбитым, зная, он имел лишь мнимую, на самом деле несуществующую возможность что-то изменить, быть не может. Знать, что все, кто может с ним контактировать лишь кто-то такой же неживой как он, или тот, кто уже близок к смерти – определённо проклятие. Наверняка никуджага, которую нёс Ринне, очень вкусная. Ники осознаёт, что больше не может сдержать разочарование, которое копилось на протяжении полугода от этой мысли, когда чувствует слёзы, катящиеся по щекам.