Учёные мужья

Ранним весенним утром, когда первые лучи восходящего солнца едва касались раскидистой макушки вишнёвого дерева, три мудреца в белых мантиях, закрывавших их тела от шеи и щиколоток, и таких же белых колпаках шествовали к скамье, где восседал четвертый мужчина. Он отличался от последних тем, что не носил колпак, что лицо его за годы приобрело выражение твердой стойкости. Черты лица стали заострёнными, а глаза перестали сверкать неугасаемым огнем. В них только можно было прочесть свет угольков недавно погасшего костра. - Вы созвали нас, Профессор, на очередное внеплановое собрание, - подчеркнул последние свои слова мужчина помоложе, сверкнув ярко-изумрудными, почти неестественного цвета, глазами. - Ты прав, Адриано, - ответил ему названный им Профессор, вставая со скамьи. - Спасибо, что ещё раз подчеркнул то, зачем мы здесь собрались. - И в чем же суть? - спросил ангельской внешности голубоглазый брюнет, взмахнув ресницами и приподняв плечи. - Подожди, Арс, всегда успеем дойти до сути, - бритоголовый мужчина вновь уселся на скамью, жестом приглашая остальных присоединиться. - Долгое время я изучал абсолютно все научные работы мира любой направленности, - начал старший в иерархии, наклонив корпус тела вперёд и сцепив пальцы в замок, - и я понял, что... Внезапно Арс закинул ногу на ногу. Профессор замолчал. Все уставились на черновласого мужчину. - Зачем вы это делали? - Как это - зачем? - воскликнул мужчина, всплеснув руками и откинувшись на спинку скамьи. - Мы же тайное общество, которое заточено на науки. - Я все равно вас не понимаю, - закончил Арс, поворачиваясь на краю скамьи к собеседникам спиной и разглядывая куст декабриста. - Да послушай же, - продолжил профессор, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, - ничего нового не открывается, не изучается. Нам нужна новая научная работа, которая откроет потенциально новое для науки. То, что ещё никто не открывал. - У вас есть идеи, Профессор? - спросил кареглазый мужчина с черными по плечи волосами, выставив раскрытую ладонь из-под мантии открытому небу. - Вот именно, что нет. Поэтому я и позвал вас всех на внеплановое собрание, чтобы дать человечеству новую тему для размышления. - А как вы считаете, господа, - начал после некоторого молчания Адриано, приставив к виску тонкие пальцы правой ладони, - зачем вообще нужен человеку пупок? Почему он не исчез? И как он влияет на человека? Как вы считаете? - Понятия не имею, - быстро среагировав и развернувшись к кучерявому члену общества, ответил Арс. - Но как будет названа тема? - спросил Профессор, сменив позу разведенных в сторону рук на подпирающий кулак челюсть и поставленный на колено локоть. - Ведь все же должно быть под прикрытием. Иначе тема "Влияние пупка на человека" звучит абсурдно. Представьте лица членов жюри, или комиссии, как их правильно назвать, по-людски? - Все верно, профессор, продолджайте, - отозвался кареглазый, вставая со скамьи и сцепляя пальцы в замок за спиной. - Спасибо, Самвел, что поправил, но скорее это был вопрос риторический. - Извините, профессор, - руки Самвела, вновь сцепившись в замок, переместились на могущую грудь, закрытую белой атласной тканью. - Итак, о чем я говорил... Ах да, - рука профессора потянулась к бритому затылку, в то время как владелец конечности продолжал: - Какие есть предложения для маскировки? - Может быть так и оставим название - "Пупок"? - спросил зеленоглазый, поднимая палец вверх. - Нет, Адриано, слишком очевидно, - перебил его Самвел, начиная быстро перемещаться по уложенной плиткой площадке. Его явно посетила какая-то мысль, которая, вертясь на языке, никак не хотела с него слетать. - Говорите же! - воскликнул голубоглазый, вскакивая со своего места, словно ужаленный пчелой. - Чернодырье, - наконец ответил Самвел, остановившись где-то в пяти метрах от скамьи и откидывая с мокрого от пота лица слипшиеся пряди тёмных волос. - Одобрено! - сказал профессор, вставая со скамьи и подходя с протянутой рукой к Самвелу. - Все будут думать, что это нечто про космос. Адриано и Арс захлопали в ладоши. - А ты, Арс, отправляйся на поиски того человека, который сможет проделать эту научную работу. Названный член тайного общества поклонился и вышел из-под тени ветвей дерева, освещаемый лучами взошедшего солнца. *** - Арс, Арс, подожди же! - услышал голубоглазый, уже собиравшийся выходить за пределы владений тайного общества. - Что такое, профессор? - развернувшись симпатичным лицом к подошедшему, спросил он. - Мне нужно, чтобы ты нашел определенного человека. У меня есть его фотокарточка. Откуда-то из складок мантии Профессор достал сложенную пополам бумагу, протянув ее брюнету. Тот открыл ее, разглядев незаурядного юношу. - Что вы хотите, чтобы я сделал с ним, когда нашел? - Я думаю, это и есть новый учёный муж. Ты должен сподвигнуть его на то, чтобы он взял ту тему, которую сегодня ранним утром мы обсуждали на внеплановом собрании тайного общества, - бритоголовый забрал из нежных пальцев другого мужчины фотокарточку, аккуратно сложив и убрав на прежнее место. - Я вас понимаю, профессор. Постараюсь его найти. Арс уже собирался уходить, как за плечо его вновь удержали на месте. - Только не показывай его никому и не называй его по имени. Даю тебе три месяца. Арс снова кивнул своему собеседнику и растворился в сиянии утреннего неба. *** Долго ли, коротко ли, но добрался Арс до нужного ему месту. Оказавшись в Воронеже, среди прохожих он легко смог вычленить взглядом молодого человека, которого ему поручил заданием сам Профессор. В тот же день Арс смог понять, что юноша - студент пятого курса, не любил учиться, но его легко заинтересовать. Этим и воспользовался член тайного общества. - Нам нужно выбрать тему вашей научной работы, уважаемые студенты, - послышался голос преподавателя, когда кучка немногочисленных студентов уселась на ещё менее многочисленные стулья. - Начинайте вы, опоздавший. Встав из неудобной позы на корточках, Арс расправил широкие джинсы, одернул белую футболку и сказал: - Удобство расположения в пространстве. - Замечательная тема. Следующий? Студент уже хотел что-то сказать, но Арс перебил его, шепнув: - Возьми тему "Чернодырье". - Что? - Я не слышу вашей темы, много или малоуважаемый студент. - Влияние популяции карасей на самку лося. - Хорошая тема. Следующий! - Ей, псс, возьми тему "Чернодырье", - снова шепнул Арс. - Чернодырье, - быстро сказал студент. - Вот это я понимаю - тему человек взял, про космос, а не все это ваше. В общем через месяц жду ваши работы. *** Прошел ровно месяц, и студенты пришли защищать свои научные работы. Студент Петров с темой "Чернодырье" усердно думал, как ему дополнить свою тему по влиянию пупка на настроение человека. Впервые за годы обучения его позабавила выбранная тема, захотелось раскрыть ее полностью (и вообще не было понятно, о каком космосе затирал препод). Семьсот приложенных фотографий казались ему пустяком. Просматривая их, он все пытался найти нечто, объединяющее их, но Петрову не хватало толики чутья, чтобы сложить пазл в единую картину. Когда защищалась научная работа "Влияние популяции карасей на самку лося", Петров и ещё один студент, который до неузнаваемости изменился со времени выхода с больничного, болтали о своем: - Ну что, какая у тебя работа? - поинтересовался на середине доклада сосед по стулу. - "Чернодырье", как и ты подсказал. - Про космос? - Какой ещё космос? Про пупки, конечно. Это намного интересней. Я думаю, что когда пупок втянут - у человека преобладает по жизни позитивное настроение. Когда он выпячивает - более негативное. А когда вровень с животом - нейтральное. - Прекрасно! - всплеснул руками брюнет. - Это будет триумф! - Конечно! Я ровно то же самое говорил своей подруге, когда фоткал ее пупок, а она ответила, что я накурился. Но мне кажется, что все равно мало информации. Мне чего-то не хватает до самой сути. Чуть-чуть. - Ну тогда посмотри на свои фотографии. Что их объядиняет? - Не знаю, я не могу сказать.. - Думай! - от непонятного нетерпения голубоглазый вскочил со стула. - Ааа, я не знаю, я не знаю.... Придумал! - Что вы вскочили оба? Так работа понравилась? Петров, иди тогда, защити нам свою. И Петров рассказал свою работу: - Когда я считал, что только форма пупка и его расположение относительно уровня живота играют какую-то роль, я ошибался, я был глупцом. Но сейчас я готов сказать, что, посмотрев все семьсот фото, которые я сделал за этот месяц, и понял, что рисунок внутри тоже играет роль... "Какой же бред придумал Профессор, ей богу, - подумал Арс, сидя рядом с только что защитившимся студентом и молча кивая в ответ на услышанное. - И все ради того, чтобы заполучить его себе". - Это прекрасная научная работа! - воскликнул преподаватель по окончании защиты работы. - Это обязательно нужно показать миру. - Попробую. Услышав эти слова, замаскированный под студента Арс мигом развернулся к преподавателю и запустил ему маленький дротик со сновторным прямо в шею. То же самое было проделано с соседом. Когда пострадавшие быстро уснули, Арс развернулся к Петрову, что стоял у доски. - Что ты задумал? Рассказать это миру? - Но я же сказал, что только попробую, - ответил юноша, отступая от надвигающегося парня на шаг. - Теперь ты - член тайного общества. Ты пойдешь со мной. И расскажешь моим коллегам, какое открытие ты совершил. *** Три оставшихся на месте члена тайного общества существовали на территории своего обитания, ожидая Посланника. Они просыпались на мягких перинах, закрытые от раннего солнца балдахинами, обедали в своих комнатах, иногда выходили на свежий воздух на прогулки, держась ровным строем и бесконечно о чем-то думая, держа руки сцепленными за спинами. Больше всех ждал Посланника именно Профессор. Часто перед сном он думал о том, каким окажется тот человек, которого он так ждал. И он знал, что студент не отличается умом и сообразительностью, но именно он сумел завладеть всеми мыслями профессора тайного общества. - Мы опять на очередном внеплановом собрании, Профессор, только без Арса, - констатировал факт Адриано Шампэнь, спускаясь со своего второго этажа в холл. - Да, профессор, какой на этот раз повод? Мы все чаще видимся, - поддакнул Самвел Матюк, входя в здание в штанах для занятиях боевыми искусствами. Выше пояса его грудь пыталось прикрыть полотенце, перекинутое через плечо. - Вот именно, Адриано, что без Посланника, - резко ответил Профессор, дожидаясь остальных членов тайного общества на стуле. - Уже подходит к концу три месяца, за которые он уже должен был успеть найти ученого мужа, а Арса все нет и нет. Это очень странно. - Каковы были сроки, в которые он должен был вернуться назад? - спросил кучерявый мужчина, сцепляя руки в замок впереди себя. - Кратчайшие, - быстро отозвался профессор. - Тогда будем ожидать, а мне надо отойти, - сказал Матюк и уже было направлялся восвояси, как вдруг твердая рука встала ему навстречу и упёрлась в мышцы пресса, прямо под ребрами. - Тебе бы только поупражняться да набить брюхо. Когда же ты начнёшь мыслить? - Уже мыслю, профессор, не беспокойтесь. Мозг не высохнет. Вдруг отворилась входная дверь. В холл заглянули чуть завивающиеся из-за длины черные локоны. Вскоре показались и голубые глаза. - Я нашел его. - Нашел, - повторил на выдохе Профессор, опуская свою руку, что долю минуты назад упиралась в живот Самвела. - Приводи его, а я должен подготовиться. И Профессор быстрым шагом ушел к себе в комнату, закрыв за собой дверь. Упёршись в нее спиной, он из последних сил держался, чтобы не сползти вниз и не сесть на пол. Ноги, доселе крепкие, не слушались его, колени дрожали. Ладони покрылись мерзким, холодным потом, грудь вздымалась часто и шумно, сердце внутри колотилось, как бешеное. Профессор был в предвкушении встречи. Быстро взяв себя в руки, он вышел из комнаты и направился в холл, где уже вовсю расспрашивали студента, усадив его на единственный стул, который предназначался старшему в иерархии - Профессору. - Я не понял, а хули он на моем стуле сидит? - спросил мужчина, подходя сзади к собравшимся, что обступили студента вокруг. Арс и Самвел отступили, давая проход Профессору. Петров взглянул на доселе не появлявшегося члена тайного общества. Перед собой он увидел мужчину с бритой головой, твердым взглядом и крепким телом. Профессор же увидел перед собой красивого паренька, сидевшего на его собственном стуле. Студент встал напротив профессора. Они медленно менялись местами, обходя полукруг, не отрывая друг от друга взглядов. Когда же профессор сел, оказалось, что кто-то из членов тайного общества принес табуретки, и нынешние члены теперь так же, как и их предводитель, сидели, уставившись на новоприбывшего. - Итак, - начал Адриано, закидывая ногу на ногу, - в чем суть твоей научной работы, над которой ты трудился? - Суть в том, что... - начал было Петров, но его перебили: - Запомни главное правильно, - продолжил кучерявый зеленоглазый мужчина, наклонив корпус вперёд и поставив обе ноги на выложенный маленькой плиткой пол, - хочешь говорить - меняй позу. Студент расставил ноги на ширине плеч, посмотрев на говорившего. Тот кивнул ему, и Петров вновь начал свою мысль: - Дело в том, что я обнаружил, что пупок - это не просто место, откуда раньше мы получали пищу от матери, находясь в ее животе. Он ещё и влияет на то, как человек чувствует себя в этом мире. - Остановись, - сказал Арс, выставив руку вперёд, - профессор хочет что-то тебе сказать, он же поменял позу. - Я хотел спросить, откуда же ты такой красивый, - проговорил мужчина, скрепляя руки на груди. - Профессор, давайте по делу, - кучерявый развел руки в сторону, пожимая плечами, бросив студенту: - продолжай. - Итак, я обнаружил, что рисунок внутри пупка говорит о характере человека. К примеру, если разглядеть букву "ф" - это флегматик. - И так с "м", и "с"? - спросил голубоглазый, открывая небу свою ладонь и чуть протягивая ее в сторону Петрова. Тот лишь кивнул. - Ну я реально не понимаю, откуда ты такой красивый, - продолжал профессор, будто и не слушал то, что говорил студент. - Профессор, вы забыли сменить позу, - заметил кучерявый, заглядывая в лицо своему предводителю. - Ах, да, простите, засмотрелся, - произнес профессор, опуская взгляд на свои руки, что теперь покоились на крепких бёдрах. Петрову стало жарковато и от слов, что говорил бритоголовый мужчина, и от самого его вида, что, как ни крути, все равно не ускользал под тканью широкой мантии. Захотелось оттянуть воротник рубашки, но студент сдержался. - А что насчёт буквы "о"? - поинтересовался Профессор, разводя руки в стороны в вопросительном жесте. - "О"? - переспросил студент, наклоняя корпус вперёд. - "О", - менее вопросительное, но более интересующееся пронеслось в тишине. Взгляд профессора упал на оттопыренную заднюю часть тела Петрова. - "О"? - ещё раз спросил студент, оттягивая время и придумывая момент. Под неодобрительным взглядами остальных он сменил позу, присев на корточки. - "О", - взгляд профессора опустился ниже. Ему явно начинало нравиться это представление. - "О"? - вновь вопрос от Петрова. На этот раз он лег на пол почти плашмя. - Простите, ну реально красивый пацан, - сказал профессор, вставая со стула. Он навис сверху над студентом, упираясь ногами и руками в пол. Все остальные члены тайного общества вот-вот готовы были сорваться с мест и ловить свои выпущенные глаза, вылезавшие из орбит. - Говорят, что они не просто учёные, но ещё и мужья, - тихо сказал Арс, вытягивая шею. Его не услышали те, к которым, собственно, непосредственно относились эти слова. - Оставим их, - сказал Самвел, вставая с места. Три члена тайного общества отошли на почтенное расстояние, но остались в поле наблюдения. Все стихло. Казалось, даже глубокие вдохи двоих тел, так или иначе лежащих на полу, звучали в унисон. - Профессор, - заговорил студент сдавленным хриплым голосом, пытаясь закрыть дрожащими веками глаза, - в нашем обществе это не приветствуется. Сквозь невероятный гул сердца в ушах бритоголовый мужчина все же услышал разговор Арса и Самвела: - Но ведь это общество тайное, об этом никто не узнает, - послышался голос голубоглазого брюнета. Через несколько секунд Самвел уже оказался рядом с учёными мужьями, проговорив: - Парень, это все равно никто не узнает, не беспокойся. На студента нахлынула немая злоба. Он чудом выскользнул из-под профессора, вскочил на ноги и бросился наутёк, как рука, тяжелая, как чугун, схватила его за ногу. Оступившись, Петров рухнул навзничь на пол. - Никуда ты не уйдешь. Остаёшься здесь. Твое открытие не должно просочиться к простым людям. - Это же все бред! Я все это выдумал! - закричал студент, стараясь выбиться из хватки Самвела, что поднял его на ноги и больно закрутил руки за спиной. - Зато какой гениальный, - сказал профессор, уже стоя на ногах, хватая парня за подбородок и поворачивая его голову в свою сторону. Надменно-играющий взгляд встретился в молчаливой схватке с яростно-кричащим. Молодость не победила. Петров в какой-то миг осознал всю серьезность своего положения - телефон он оставил в рюкзаке в аудитории, опешив от ситуации, когда голубоглазый брюнет его забирал из университета в неизвестном направлении; месяц, что они добирались до места, прошел, как в тумане - половину дороги студент не разобрал. В какой-то момент парень почувствовал, как по щеке бежит слеза. Он сжал челюсти, не делая больше ни звука, ни шага, ни движения. От профессора не ускользнула мальчишеская минутная слабость. Из-под густых бровей он наблюдал, как влага проделывает себе дорожку на коже парня, катясь к его руке. Когда слеза докатилась до его пальцев, он отдернул руку и приказал вести парня в комнату вразумления. Это оказался подвал здания. Холодный, сырой, мрачный и одинокий. Ни единого пучка света не пробивалось сквозь толщу камней, что служили стенами, а плиты сверху, пол на первом этаже, был покрыт грибком, плесенью, от него дурно пахло. Воздух был спертым, свежие порывы ветра, казалось, вовсе не заходили в подвал. Петрова бросили за решетку, закрыв на замок. Прошло некоторое количество времени. Студент не знал точно, сколько. Его биоритмы сбились, не понимая, когда ему спать, а когда вставать, когда есть, когда гулять по камере. Парень стал спать часто и быстро, урывая сон у неизвестности. Петрову оставляли еду, но неизвестно, кто ее приносил. Поначалу парень объявил всем назло молчаливый бойкот, не спал, не ел. Но вскоре, ослабев и похудев, начал отрубаться на ходу, а после набрасывался на еду, которая появлялась после сна. Но было жутко одиноко, ведь почти никто не приходил... Почти... В очередной раз парень сидел на сыром полу камеры, вглядываясь в пустые квадраты, образовываемые решеткой. Он не старался ничего увидеть в кромешной тьме, пусть глаза уже и привыкли к такому уровню освещенности, но в очередной раз показалось, что кто-то стоит прямо напротив, в паре метров от места его заключения. И глубоко, как можно тише, дышит. - Эй, кто там? - прошептал Петров, вставая с пола и вплотную подходя к решетчатой двери. Ему в ответ говорила лишь тишина. Но говорила ли она? Тишина ведь молчит. И спокойный шум вдохов перестал шелестеть. И больше не появлялся. Так прошло несколько дней (или недель, студент правда не считал), после чего неожиданно в подземелье ворвался свет. Это была керосиновая лампа, которую держал мужчина с ангельским лицом. Впереди него шел ещё один человек с длинными волосами. Заскрипел замок в скважине. Решетка с протяжным скрежетом отошла в сторону, давая проход двум мужчинам. Арс остановился в полуметре от Петрова, стараясь держать лампу как можно ближе к себе. Студент встал с места, всё ещё щурясь и стараясь привыкнуть к небывалому количеству света. Самвел обошел его и встал сзади. - Тебя выпускают. И надеются, что ты будешь вести себя достойно члена тайного общества. Петров не ответил. На его заведенн ые за спину руки опустили тяжёлые наручники. - Теперь твое имя - Пете́р. Ступай за мной. Студент покорно последовал вслед за мужчиной. *** Прошло несколько настоящих дней. Петров искренне радовался летнему солнцу, пению птиц ранним утром и прогулкам на свежем воздухе после полудня. Ему выделили маленькую комнатушку возле двери, выводящей в сад, поэтому юноше ничего не стоило плечом нажать на две ручки - и вот она, свежесть утра и томность вечера. Он уже смирился с тем, что ему придется жить в этом здании. Он пока не знал, насколько долго тут задерживается, хотя, казалось, это уже не важно. На экзамены он все равно не явится, до него никто не дозвонится. Хотя отца, что звонит очень редко по праздникам, все равно жалко - волноваться будет. В холле парень встречал знакомые лица Арса, Самвела. На втором этаже редко мелькал Адриано. Но не было того Профессора, который и приказал на месяц запереть Петрова в комнате вразумления. Юноша даже несколько волновался, не зная, куда подевался один из четверки. Пока однажды не наткнулся на отдельно стоящую комнату на первом этаже. Она оказалась в пяти-семи метрах от его собственной. Неприметная дверь замаскировались краской под стены, поэтому Петров, проходя мимо, не замечал ее. Парень открыл ее так же просто, как и все двери в этом здании - плечом. Перед ним открылась роскошная комната, убраная чуть ли не золотом. Напротив двери стояла кровать с балдахином, а наискосок от постели - прямоугольный стол и два стула. На одном из них восседал бритоголовый мужчина в одних белых шароварах, торс оставался голым. Студент даже сумел разглядеть (или ему позволили) все рельефы, что создавали могучие мышцы. Но пауза затянулась. Ее заполнил гортанный мужской кашель, донесшийся со стула. - Дверьку закрой, сквозняк. Петров послушно закрыл дверь спиной, оказавшись в комнате один на один с профессором. Тот встал со стула и неспешными шагами направился в сторону студента. Последний выпрямился по стойке "Смирно" и, казалось, не дышал. Его впечатляла могучесть мужчины, причем не просто как мужчины сильнее, а как возможно... - Я думал, не заглянешь, - начал мужчина, остановившись на почтительные 30 сантиметров от Петрова. - Я случайно. Вы не были заняты? - Нет. Я ждал. - Кого? - Тебя. Парень судорожно сделал глотательное движение. Глотка шумно задвигалась, выдавая своего хозяина с потрохами. - Зачем? - Скучал. - Почему? - Я не могу дать объяснения, - бритоголовый мужчина сделал ещё шаг навстречу парню. Тот с трудом оторвал спину от двери. - Почему именно я? - И этому я не могу дать объяснения, - крепкие руки обхватили трясущееся тело поменьше, прижав к сильному торсу. - Просто потому что. Петров знал, как сильно билось его сердце, и знал, что профессор тоже это слышал. Но студент никак не ждал, что чужие губы коснутся напряжённой шеи, оставляя мокрые следы к ключице. Он не предполагал, что наслаждение разольётся горячими углями внизу живота, заставляя ноги подкашиваться. Парень не думал, что так страстно будет целовать эти губы, не воображал, как юркий язык попадет в его полураскрытый в вожделении ротик, не представлял, как языки сплетутся в огненном танце. Вскоре на пол полетела скатерть и все, что было на столе. Теперь на месте ткани оказался студент, придавленный чужим телом к холодной доске. Он почувствовал, как с него слетели штаны вместе с боксерами. Ему стало стыдно, что все это его возбудило, он свёл ноги, чтобы прикрыться, но звонкий шлепок по ягодице обжог и залил мозг вожделением настолько, что колени едва не подкосились, а из горла чуть не вылетел звонкий стон. Вместо него пришел тихий выдох. - Не бойся. Здесь никто не узнает, - сказал профессор, стоя позади студента и оглаживая внутреннюю часть чувствительных бедер. Но Петров все равно сдерживался, мелко дрожа. Закусывал губу, когда поцелуи горстями ложились на боковую поверхность ребер, вдоль хребта, под лопатками. Парень сдерживался, как мол, до тех пор, пока два чужих пальца не проскользнул по ложбинке между ягодицами и не надавили на чувствительное колечко мышц. Он звонко застонал, выгибаясь в спине навстречу пальцам. Загремел ящик стола, и нечто тонкой струйкой потекло навстречу чужой руке. После этого один из пальцев протолкнулся внутрь, заставив студента взвыть от наслаждения. Вскоре к нему присоединился второй, и началась вакханалия звуков, состоящая из шлепков, чвоков, шумных вдохов и протяжных стонов. Пальцы вскоре сменились на нечто более внушительное. Парня словно окатили холодной водой - он встрепенулся, попытался вырваться, захныкал, за что его ещё больше впечатали в стол и прошептали на ухо: - Будет больно, скажи - и я остановлюсь. Каждый небольшой толчок внутрь заглаживался мягким поцелуем то в шею, то за ухо. Парень то ли действительно оказался туже, чем на первый взгляд, то ли был мазохистом, потому что для полного входа потребовалось целых пять минут. Но когда цель была достигнута, Профессор вышел почти на всю длину и вновь погрузился в паренька, не спеша со своими действиями, хотя башню начинало срывать конкретно. Когда дело окончательно пошло на лад, а студент сам толкался бедрами навстречу, стараясь попадать в такт, что ему удавалось только в самом начале, темп потихоньку начинал нарастать. Стоны стали летать по комнате чаще, чем можно было представить, шлепки взмокших тел стали более отчётливыми. Но, казалось, этого было мало. Они перебрались на кровать почти одним движением, почти не разрывая контакта тел. При первом толчке на постели парень почувствовал волну, расходящуюся по малому тазу и заставившая ноги задрожать, а голосовые связки на выдохе выдать скулеж. Профессор ухмыльнулся, поняв, что попал в ту точку, которая приносит максимальное количество удовольствия тому, кто сейчас извивается снизу. - Про... Пр... Профессор, ах... Я больше не... Мх... Не могу сдержива... Аах, сдерживаться... - Без этого занудства, парень. Просто Димитр. Потерпи ещё немного. Чужая рука обхватила член у основания. Ритм ускорился. Петрову казалось, что вот-вот - и либо сорвёт крышу, либо все внутри взорвётся. Но неожиданно внутри стало пусто, тело резко подняли с кровати и поставили на пол. Не успел Петров удивиться, как его эмоция поменялась на восторг и наслаждение, когда чужая рука обхватила сразу два стоящих колом члена. Сбиваясь с темпа, они задвигались, выдыхая в унисон. Когда Петров был почти на пике, свободная рука резко притянула его за талию к чужому телу, а рот впился в поцелуе. Стоны вылетали в губы, когда оба изливались на животы друг друга. Петров почти обмяк и чуть не осел на пол, когда Димитр разорвал телесный контакт. Зато успел подхватить паренька и втащить его на кровать. Следующим ранним утром Петров уже не помнил, как за ночь с него сняли наручники и как нацепили штаны. Но он уже проснулся таким в одной постели с Профессором, который мирно спал на соседней подушке. Студент засмотрелся в спящее лицо мужчины и, наверное, тот почувствовал это сквозь чуткий сон, так как почти сразу открыл глаза и тоже уставился на студента. Воцарилась тишина, которая не отягощала. Может, она даже и была правильной. Но она не должна была длиться вечно. - Выспался? - спросил Димитр, приподнимаясь на локте и возвышаясь над парнем. - Вполне. А вы? - Тоже. Впервые за много лет. Спасибо. - За что? - За то, что не ушел ночью. - Так я ночами и не вста... Чужой палец быстро зажал губы, голос сверху прошептал: - Не порть момент. Оба рта растянулись в счастливых улыбках. В глазах Профессора наконец засиял огонек. И впервые за много десятилетий старая вишня дала плоды, не вымерзнув от аномальных июньских холодов, что бывали здесь так часто до этого лета.