Невыносимо

Паша залетает в квартиру, немного отдышавшись, проходит на кухню, дежурно выпить воду, чтобы убрать боль в горле. - Паш - из-за спины окликает мама.- Что-то ты не важно выглядишь, опять плохо спишь?- Паша бы отдал пол жизни, чтобы избежать таких вопросов. - Нет мам, что ты...- начинает он потупя глаза в сторону- Просто вчера неудачно лёг, поздно.- Как же было тяжело врать, и скрыть недосып с каждым разом всё нереальнее. Выдивив улыбку, Паша прошёл взглянув на маму, уговаривая себя проклясть в следующей жизни из-за вранья. Зеркала ему наверное стоило сторониться, однако из-за замыленного взгляда всё кажется, как прежде. Даже сейчас заглянув в зеркало, которое весело по стене недалеко от шкафа, Паша не мог сказать категорично. "Не так ведь видно круги под глазами..." пристально приглядывался , да толку с этого немного. Просто он уже привык. Обиженно на себя вздохнув, отвернулся от стекла и шагнул к шкафу. Через время чувство обмана своих собственных глаз возвращается. На этот раз Паша оказывается пред зеркалом с подсветом в ванной. "Ну правда, всё не так плохо?" терзали сомнения и без того тяжёлую голову, а спросить не у кого. Пальцами он едва оттянул нижние веко на правом глазу. "А ведь глаза красные..." убрав руки, сожмурился. Из-за навязчивой сухости захотелось умыться. Но Паша уже не понимал отчасти ощущений, что уж было делать дальше. Прохладная вода для лица оказалась ещё более бодрящей чем он думал и весь вздёрнулся от похолодания. "Как же я жалко выгляжу..." Паша уставился на себя прямиком в отражение. Чем дольше он смотрел тем больше хотел отвести взгляд, всё таки недосып на лицо. "Правда ли у меня глаза цветом не лучше пыли? " Больше всего его разочаровывал, как постоянно казалось, безжизненный цвет глаз. В воспоминания мелькая, пробираются кадры со времён начальных классов в другой школе. Сейчас хочется задохнуться, но не видеть это всё перед собой, как тогда. Паша там ещё наивный и доверчивый, раньше он правда любил смотреть всем окружающий в глаза, что сейчас было бы как минимум странным и неприятным для него. В окружении, обычные дети среднестатистических российских семей. Рядом собираются те, кому чего-то недодавали. Злые, обидчивые и завистливые. Одноклассники в очередной раз ломающие аккуратные детские поделки, разрывающие рисунки над которыми Паша мог стараться несколько уроков. Измятые тетради вырывали силой и после возвращались, вернее швыряли в лицо исписанные , хоть и детскими ругательствами с примитивным матом, но как сильно ручка рвала страницы от напряжной спеси писавших. На это были способны второклассники, конечно не все, но и на защиту вставать не смели, никто. Обратится некуда, мама на тот момент была в не себе от горя, переживая потерю мужа, отца Паши . Вечно чем-то занятый классный руководитель смотрел сквозь пальцы, не выслушав , перебив и гнав мирится из-за "детских забав". Хотя после мама всегда старалась спрашивать , ведь замечала, что что-то не так, Паша ещё с тех времён научился притворятся и отговариваться, тогда врать было проще. На четвёртый класс пришлись все самые тяжёлые издевательства. Изнывающиеся подтягивались, их стало побольше и они стали злее, дело дошло до рукоприкладства. Паша бы очень желал забыть, но настойчивую память не получается обмануть. И вот снова он, беззащитный и помятый, недалеко от здания школы, под невысокими дубами сквера, пытался отдышаться от тряски, лёжа на сырой листве. Над ним некоторые одноклассники и дети постарше, но это не просто дети... Скорее животные жаждущие увидеть слёзы у другого, посчитать его более слабым чем они сами являются. И Паша прекрасно понимал что эти хищники могут сделать с ним всё что угодно, он ещё помнил синяки на рёбрах , когда он дома почти не снимал футболку и через боль сидел ровно лишь бы мама ничего не заметила, у неё от такого зрелища бы точно поскачило давление или того хуже. Тогда он плакал, хотя и осознаёт что слёзы было невозможно сдержать, упрекает себя в том что показал пред грязными животными свои чувства. Насколько Паша помнил на настоящее время, в тот момент самый мерзкий из всех столпившихся потянулся с надменной усмешкой к нему вниз. В воспоминании этот человек был смазан и исковеркан, скорее просто уродливая субстанция с отголосками людского выражения. Со сщуренными глазами смутным выражением лица, но было во всём этом, наплыващем как облако смрада, торжествующие выражение, гордость. Словно сейчас он вершит справедливостью. Морщинистые и заплывшие руки резко хватаются за воротник Пашиной рубашки и резко тянут на себя, грубыми подрывками из-за нагрузки. - Весишь как жирная свинья- Паша с детства был не особо худым с палки на палку, но то что бы у него был лишний вес так же нельзя было сказать,он просто казался крупнее из-за широких плечей и роста. Ноги подкашиваются и сил хотя бы сделать их опорой нет, плотная ткань натягивается и сжимает горло, рубашка сшита на совесть, но это теперь к сожалению. В голове завыл шум, смех вокруг, наверное из-за того что Паша в связи нехватки кислорода немощно барахтался в воздухе. Верещание толпы осталось скрежетом в ушах. Со всхлипыми внутри груди скопилось желание вздохнуть, но он лишь как рыба на суше мог только едва размыкать губы. Слёзы омыли лицо, ноги ватные и бесполезные тряслись вне обладании, руки больше тоже не слушались. Потрясывая ещё парой сильных рывков, мучитель отбрасывает Пашу к земле. Влажная и мягкая, теперь ещё и убаюкиваюшая. - Всю мелочёвку вытрясли, нет больше денег у него.- Из толпы появились внятные разговоры. Еле шелохнувшись, но Паша смотрел на насильников пристально и долго. - Чо ты своими глазёнками смотришь, как дохлая селёдка.- мерзавец оправился и лишь едва отшагнув к дорожке , набирает в кулак протоптанную бетонную пыль с камнями и пускает Паше в лицо.- Эта грязь к лицу, под цвет твоих мигал, будто стух. Ну и уродец.- Стало очень противно и тошнота застыла под горлом. Смешанное отвращение ко всему что было... Сейчас у Паши на глазах наворачиваются слёзы, он ненавидит плакать, ненавидит свои глаза, эту серость и грязь. Паша всегда внешне быстро оправлялся от эмоций, но внутри, вставлена пред мыслями и дерёт голову заевшая кассета. "Надо бы жидкость в линзах поменять" пришлось к воспоминанию. Эти линзы, превращающие его серые в божественно небесно-голубые, они были предназначены для школы и прочих мероприятий связанных с ней. Школа это его самая первая и незабываемая травма, как бы саркастично это не звучало... Мама о линзах не знала, Паша не смел дать и подумать об этом. Она всегда говорила, что глаза у Паши как у его отца, ему от этого не горячо не холодно, сам он не знал, что испытывает к умершему отцу, но мама явно его очень любила. Хотя родственники, не совсем горевали этой потери, он даже слышал пророненые ими облегчения. Паша вернулся в комнату, уселся на стул, достал контейнер для линз вместе с жидкостью и со швейцарской точностью стал выполнять с ними соответствующие махинации. По великой лености жидкость с контейнера он стал сливать в стакан с водой на донышке, который стоял на столе какие сутки без надобности. "Через пару недель новые покупать..." подумалось с осадком досады. Линзы такая рутина, стали ею за многие годы. Паша, как бы не хвалить, быстро додумался до них , перед 5 классом в новой школе. Уже смутно помнит как покупал их впервые, но делал это после ещё не один десяток раз, он от них зависел даже понимая весь бред ситуации. "Ну я и тряпка" После раздумий, ненадолго Паша вернулся в реальность. Взял телефон и отошёл к окну. Ему стало в один момент так одиноко, он забыл про все свои решалки и писанину. В голове промчался сегодняшний день: Паша встал, тут обрыв памяти и сел заниматься. Вчера он что-то делал или позавчера, когда то что-то было и не суть. Но событие произошедшее на улице заставит запомнить именно этот субботний вечер. Взбалмашная и нелепая стычка, после на остаток тебе, отъехавший на голову паренёк. Экран телефона зациклился на одном и том же, Паша с успехом игнорировал не тихий такой звук, он смотрел на свой двор со второго этажа, пустеющий и темнеющий. Устав от плена духоты, он открывает окно впустив свежие порывы ветра и возвращается за стол. Нудно, долго, но и Паша к многому привык и соответственно от чего то отвык. Вроде повзрослел, стереотипы вручили маску серьёзности и спокойствия, но так хотелось иногда искренне ненадолго побыть со знакомым и тёплым человеком. Но единственный кого он будет утешать шёпотом, говоря "всё хорошо", поглаживая ладони, это он сам. Одиночество затекает в голову откуда только возможно, хотя казалось бы у него есть близкие люди, с чего бы? В тиши квартиры, заиграла как хрусталь, музыка. Игра мамы на пианино не частое удовольствие. После смерти мужа она к нему 5 лет не подходила, а теперь играет любимые песни любимого человека. Виртуозная мелодия, игра "Тёмной ночи" сопровождалась тонким пением. Когда то в этом доме музыка не смолкала ни на минуту. Паша благодаря такому таланту в виде родителя тоже неумело мог отыграть пару лёгких мелодий для новичков, но он к пианино приближался слишком осторожно, что бы часто играть. Вспоминал про свои умение раз в два месяца и едва маяча у открытой клавиатуры перебирал пальцами по ней и неосторожно захлопывая крышку после. И снова Паша отвлёкся от своих уроков, проблема уже и в концентрации. Он не заметил окончания мелодии, в дверь постучала мама и приоткрыв улыбнулась в проёме. - Хватит тут киснуть, пошли чай пить.- Через пару минут они уже сидели за кухонным столом медленно и аристократично попивая чай. В такой кухни грех наплевать на аристократию. Гарнитур в старом стиле, коричневый под дерево и с деталями из него , резной и не одного острого угла во всей композиции. Перед окнами стилаж с цветами, окна к тому же большие и там же дверца на балкон. На полу ковер цвета капучино, с серыми вкраплениями, это не задумка дизайнера, а клочки пушистой кошачьей шерсти. Где то у гарнитура ещё валялась миска для корма, но питомец с окончанием трапезы всегда решал делать перестановку своей обеденной зоны. Стол у стены массивный и ничуть не уступает гарнитуру в роскоши, чистое дерево, на нём бежевая скатерть, через неё белоснежная дорожка. К столу в комплекте резные стулья с мягкой обивочкой бархота красным цветом. - Не выучишься никак чтоль?- размешивая сахар в чаю, спрашивает мама Пашу.- Мне кажется ты уже весь текст во всех учебниках наизусть знаешь.- она подняла взгляд на сына. - Так и должно быть.- Паша уверенно заглянул ей в глаза, ведь она почти начала беспокоиться- Лучше расскажи как у тебя на работе. - Тц, сейчас скучно. Галя ,коза ,в отпуске.- Она скучающе многозначительно глянула на часы.- А сын у неё ,кстати, так на работу и не устроился, пройдоха двадцатипятилетний. Жалко мне её, но она дура всё таки, а.- периодически она замолкала, но снова взрывается. - Ей богу ну как так можно на мамкиной шее сидеть, не инвалид же- и понеслась горячая речь, в отличие от сына, эта женщина эмоциональный вулкан. Паша слушая поддакивал, надеясь, что не прослыл типичным сынком маминой подруги, где ему неизвестно. - Ещё думаю к новому мастеру на ресницы записаться, с той девкой поболтать не о чём, да и делает так что всё отклеиваться начинает, стоит только заплакать.- Паша пришёл в себя и не совсем понял как она перескочила с темы. После окончания чайной церемонии, Паша решает что больше не будет отвлекаться от учёбы, но это было очень наивно, погружаясь в прострацию он засиделся до поздна, опять.