Последствия дуэльного клуба

      Тимоти с тихим, почти незаметным скрипом отворил дверь школьной библиотеки, и, стоило ему переступить порог, как на него сразу обратили внимание — взгляды учеников скользнули по нему, некоторые оценивающие, некоторые любопытные. Библиотекарша, мадам Пинс, подняла глаза от своего стола и задержалась на нём взглядом. Тимоти чуть заметно кивнул ей, демонстрируя вежливость, а в ответ получил сухой, но одобрительный кивок. Видимо, она всё же простила его за ту неловкую ситуацию, что произошла неделю назад — с тем, как он случайно опрокинул стопку древних фолиантов в порыве поспешного ухода. Он тогда спасал Рона от позора перед Катриной, но библиотека пострадала. Теперь, похоже, мадам Пинс его простила. Или хотя бы смирилась с его присутствием.       Он прошёл немного вглубь, ощущая, как воздух библиотеки пропитан пылью и запахом пергамента. Тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом переворачиваемых страниц, казалась уютной. Но не успел он насладиться ею, как сзади раздалось приглушённое хихиканье. Обернувшись, он заметил двух младшекурсниц с гриффиндора. Они поспешно отвели глаза, но Тимоти знал: они опять подглядывали.       Кажется, он уже видел, как эти девчонки наблюдали за ним и Роном в гостиной. Надо было попросить Гермиону как-нибудь отвлечь их, если это продолжится.       Но сегодня он пришёл сюда вовсе не ради книг и не ради чужих взглядов. Его цель была конкретной — найти одного человека. Единственного.       Дамиан.       Тимоти знал: шансы наткнуться на него именно здесь весьма высоки. Хоть тот и имел обыкновение менять свои укрытия, словно кошка — лежанку, но перед травологией всегда уходил в библиотеку. Впитывал информацию, будто сухая губка. Тимоти не сомневался ни на секунду: если завтра травология — значит, Дамиан будет тут. Он знал его настолько хорошо.       И он оказался прав.       Чуть свернув в один из дальних, малолюдных коридоров между книжных стеллажей, Тимоти увидел знакомый силуэт. Немного растрёпанные волосы, сутулые плечи, характерный изгиб спины, когда он сосредоточен. Он сидел, погружённый в чтение, и, кажется, не замечал ничего вокруг.       Тимоти не мог удержаться от улыбки. Он подошёл тихо, шаг за шагом, мягко, словно охотник в лесу. Потом, не издав ни звука, опустил руки на плечи сидящего парня. Дамиан вздрогнул почти незаметно, но головы не повернул.       — Дами, — прошептал Тимоти, зарываясь носом в его волосы, дыхание тёплым облачком касалось затылка. — Можно же, да? — И только произнеся это, он вдруг спохватился: а вдруг нарушает его границы? Бывает, Дамиан не любит физический контакт без предупреждения.       Но тот, не оборачиваясь, произнёс всё тем же ровным, чуть ленивым голосом, в котором, однако, звучало тепло:       — Да, mon trésor.       Тимоти прикусил губу, довольный этим ответом, и чуть плотнее прижался.       — Я пришёл по поводу последнего занятия по дуэлям. Pourquoi mon Prince n’était pas en classe? — с лёгкой насмешкой, но в голосе чувствовалось разочарование. Его правда задело отсутствие Дамиана.       — Parce que ton Prince a étudié, mon trésor, — лениво ответил Дамиан, но, услышав смешок любимого, добавил, уже более откровенно: — Не хотел приходить. А что, так важно?       — Oui, сегодня я подготовил кое-что новенькое. Ты должен быть. — Тимоти мягко провёл рукой по его плечу, словно утешая, уговаривая, соблазняя.       — Я встану в пару с тобой, — наконец поднял голову Дамиан. Его тёплые карие глаза, с золотистыми отблесками на свету, встретились с ясными, немного хищными серыми глазами Тимоти. В этот момент между ними всё и замкнулось — ток, искра, невидимая связь.       — Mon âme, — тихо выдохнул Тимоти, придвигаясь ближе, — я ведь разложу тебя перед всеми. Он уже хотел было склониться, чтобы прижаться к губам Дамиана, как тот шикнул, чуть отстраняясь:       — Не говори так… — На его щеках проступил лёгкий, нежный румянец. Этот момент был слишком личным, чтобы отдавать его на съедение публике — пусть даже мысленно.       Позже, в Выручай-комнате, где всегда по странной магии было всё, что нужно, Тимоти вышел к ученикам дуэльного клуба.       — Итак, ребятки… — начал он, чуть прищурившись от света, который пробивался сквозь магические окна.       — Сегодня у нас будет экспериментальное занятие. Палочки можете отложить.       Раздались недовольные стоны, шепотки, кто-то даже фыркнул. Тимоти не удивился — большинство пришли сюда именно ради магических дуэлей.       — У нас будет спарринг! — добавил он с задором, и, как он и ожидал, реакция осталась такой же вялой.       Он пытался воодушевить студентов, объяснял, насколько важно знать телесную механику боя, развивать реакцию, не полагаясь только на заклинания, но большинство продолжали смотреть на него с подозрением или скукой.       Тогда он перевёл взгляд на того, кто всегда вызывал у него уверенность.       — Розье, — позвал он, протягивая руку Дамиану, словно приглашая на танец. — Поможешь показать?       Дамиан чуть замешкался, будто внутренне спорил с самим собой — идти или снова остаться в тени.       Но это был Тимоти, и от его предложений невозможно было отказаться. Он вздохнул и, склонив голову, всё же подошёл, принимая протянутую ладонь.       Они сняли обувь и вместе забрались на мягкие матрасы, аккуратно разложенные посреди зала. Заняв позиции друг напротив друга, они переглянулись. Между ними витало странное напряжение — не страх, не враждебность, нет. Что-то иное. Что-то личное.       Голоса учеников стали подгонять — мол, давайте, покажите уже. И в этот момент Дамиан уже собрался начать, когда всё случилось. Он даже не понял как — Тимоти двигался молниеносно. Словно хищник в прыжке. Удар. Захват. Разворот.       И вот Дамиан уже лежит на спине, прижатый к мату, дыхание сбито, взгляд в потолок. Тимоти сверху — дышит чаще, лицо сияет, глаза горят.       — Сдаёшься? — спросил он с усмешкой, в которой чувствовалась гордость. И что-то ещё — личное, тёплое, интимное.       — Иди к чёрту, — прохрипел Дамиан, упрямо не отводя взгляда.       — Можете разбиваться на пары, — крикнул Тимоти остальным, не сводя взгляда с парня под собой. Потом наклонился ближе и прошептал: — Мог бы пойти в тебя… но, увы, тут люди.       Он встал с него и с той же глупой, но такой искренней улыбкой пошёл дальше по залу.       Дамиан сел, разминая плечи и шею. Его тело охватило что-то странное. Не боль — нет. Что-то куда более смущающее.       Сексуальное напряжение. Он не мог поверить, что его заводит… это. Спарринг. Контроль. Голос Тимоти. Всё это сложилось в один длинный, волнующий импульс, от которого было жарко.       Он ушёл в уголок, где стояли бутылки с водой и аптечка, устроился в кресле, поджал ноги и уткнулся в колени, надеясь, что жар на лице никто не заметит. А потом начал думать… что было бы, если бы они остались на этих матрасах вдвоём? Без зрителей. Без давления.       Да, кровать была их обычной ареной. Стол — однажды. Но… матрас? Спарринг? Это было бы… по-новому.       Он ударил себя по щекам. Что за мысли?       Поднял глаза и — увидел его.       Тимоти. Он помогал второкурсникам, поправлял стойки, комментировал, смеялся. И вдруг, будто почувствовав взгляд, повернулся, поймал взгляд Дамиана, и… подмигнул. С ехидной улыбкой.       Блять. Это было так сексуально. А сам Тимоти тем временем разнимал дерущихся второкурсников. Ну конечно, кто-то опять воспринял спарринг как дуэль насмерть. После небольшой нотации он вернулся к патрулированию зала.       Он не шёл к Дамиану. Не хотел поддаваться искушению. Этот чёртов ёжик поселил в его голове такие картинки, что Тимоти уже проклинал сам себя за свои мысли.       Он украдкой посматривал на угол, где сидел Дамиан. Тот иногда встречался с ним взглядом, но тут же прятался в свою “крепость”.       Как всегда.       И Тимоти решил — пусть сидит. Пусть соберётся с мыслями. Потому что, если он сейчас подойдёт… точно сорвётся.       Дамиан не мог. Это напряжение, эта проклятая пульсация между ног — она не отпускала, не ослабевала. И хуже всего было то, что он сам всё подталкивал: своими мыслями, своими фантазиями. Он пытался думать о квиддиче, о домашнем задании… но всё тщетно. Мысли неизменно возвращались к одному и тому же — к Тимоти, который безумно красиво нависает над ним, держит за бедра, входит в него снова и снова…       Свисток. О, неужели занятие наконец-то закончилось? Надежда на спасение. Он уже было двинулся встать, но тут же замер. Чёрт. Эрекция. Он не может просто так выйти. Не в таком виде.       Поэтому он принял единственно возможное решение — притвориться, что уснул. Заснул от скуки, от изнеможения, от чего угодно.       В комнате начали гулко шуршать шаги — ученики уходили. Тимоти, стоя у выхода, оглядывал их и махал на прощание.       — Тимоти, ты идёшь? — появился Гарри, держа за руку Драко, рядом были Гермиона и Рон.       — Встал как истукан, — буркнул Рон.       — Тсс, — шикнул на него Гарри.       — Нет, я останусь ненадолго, — отозвался Тимоти, скользнув взглядом по Дамиану. Прозрачно намекнул: он ждёт его.       — Не опаздывайте на ужин, — с заботой сказала Гермиона и первой вышла. За ней — Рон, Гарри и Драко, который, проходя мимо, вдруг бросил:       — Поосторожней с моим братом, Поттер-Блэк. Иначе сверну тебе голову.       Это прозвучало с высокомерной надменностью, как обычно. В другой ситуации Тимоти бы не сдержался, но сейчас — не тот момент.       Когда за последними учениками закрылась дверь, в комнате остались только двое. Он и Дамиан. Он и его парень.       Тимоти посмотрел в угол — тот всё ещё сидел, будто спал. С лёгкой улыбкой он подошёл ближе, собираясь поднять его на руки и отнести в спальню. Но не успел и коснуться, как Дамиан шевельнулся, поднимаясь в привычную сидячую позу.       И тогда Тимоти понял. Понял, почему тот сидел всё это время, скрестив ноги, отвернувшись. Эрекция. Чёртова, отчаянная эрекция.       Он присел на корточки перед ним, чуть склонив голову. И заулыбался.       — Приятно знать, что я не один такой, — прошептал он, взгляд слегка лукавый.       — Ненавижу тебя за твои шутки, Поттер, — рыкнул Дамиан, но в голосе не было настоящего гнева. Там были страсть. И слабость.       — Скажи, можно или нет? — серьёзно спросил Тимоти, заглянув в его золотистые глаза.       — Придурок, можно, — прошептал Дамиан и потянул его за ворот, целуя жадно, глубоко, со всей страстью, накопившейся за это чёртово занятие.       Одна рука Тимоти скользнула между его ног, вторая легла на бедро. Он бы разложил его прямо здесь, на этих матрасах, если бы не… Нет. Его парень заслуживает большего.       Тимоти отстранился, нежно поцеловал в висок и, не говоря ни слова, поднял Дамиана на руки.       — Putain, mon trésor! Viens ici… — прозвучал шепот, полуприглушённый, хриплый. Дамиан перешёл на французский — всегда так делал, когда возбуждение било через край. Иногда — на итальянский. Тимоти понимал не всё, но ощущал смысл каждой фразы кожей.       — Ну нет, — с усмешкой сказал он.       — Ты заслуживаешь хорошего секса, не просто перепихона.       Он прошёл перед стеной трижды, держа парня на руках, пока тот что-то яростно шептал ему в ухо.       Итальянский? Видимо, потому что звучало как проклятия, но чертовски эротично.       Появилась дверь.       Открыв её, они вошли… и всё изменилось.       Комната окрасилась в глубокие бордовые тона, свечи мерцали, по полу были рассыпаны лепестки роз. Кровать была огромной, мягкой, такой же, как в его спальне на Гриффиндоре.       — Тимми… — простонал Дамиан, тело напряглось в предвкушении.       — Я не специально тяну время, — с весёлым фырканьем ответил Тимоти. — Ты просто иногда такой нетерпеливый.       Он аккуратно уложил его на кровать. Дамиан сразу же потянулся к его губам, начиная стаскивать с него одежду. Но кольца на пальцах путались, мешали.       Тимоти засмеялся, отстраняясь на секунду:       — Я говорил тебе, что на дуэли нужно приходить без украшений?       — Заткнись и разденься, придурок, — выдохнул Дамиан, уже избавляясь от своей мантии.       Одежда падала на пол, кольца звякали, тела прижимались. Тимоти дрожал, когда руки Дамиана скользили по его коже.       Он прошипел:       — Мерлин… Запрещу тебе носить кольца.       Их пальцы переплелись, поцелуи стали медленнее, глубже. Он снял кольца с Дамиана, по одному, при этом наблюдая за самодовольной ухмылкой того. После, положил их на прикроватную тумбу, и начал что-то брать из тумбочки. Дамиан, которому не понравилось, что Тимоти так долго что-то тихо буркнул.        — Будь терпеливее, — с лёгкой улыбкой произнёс Тимоти, возвращаясь к кровати с тюбиком смазки и небольшими,  отблескивающими свет комнаты пачками презервативов в руках.       Те чуть не упали, приземлившись рядом с распластанным на простынях Дамианом. Рука его уложена на лоб, а волосы раскиданы по простыням.       — Не тебе об этом говорить, — хмыкнул Дамиан, закатывая глаза, но в голосе не чувствовалось раздражения. Скорее, лёгкая насмешка.       Тимоти наклонился ближе, еле касаясь его губ в коротком поцелуе. Затем губы стали блуждать по коже — мягко, но с нарастающим напором. С каждым поцелуем он опускался всё ниже, покусывая чувствительные участки, оставляя засосы, будто ставил на теле своего парня богровые клейма, говорящие о его принадлежности. Даже кричащие.       Светлая кожа Дамиана быстро покрывалась красноватыми пятнами, и он тихо зашипел, когда Тимоти задержался у ключицы.       — Поосторожнее… вдруг увидят, — пробормотал он, дернув плечом, но не отстранился. На самом деле, ему это даже нравилось. Просто… отец. Отец был слишком наблюдателен, а выставлять перед ним свою личную жизнь не очень-то хотелось.        — Тогда не надевай майку, — хмыкнул Тимоти, но всё же сменил темп. Вместо меток он стал выцеловывать кожу нежно, почти почтительно, будто извинялся за резкость, которую сам же принёс.       Его движения были внимательны, он будто разговаривал с телом Дамиана без слов — поглаживания, шепоты, прикосновения.       Когда он добрался до напряжённого члена Дамиана, тот издал глухой, нетерпеливый вздох. Тимоти взял его в ладонь, обвёл пальцами, провёл снизу вверх — и Дамиан резко выдохнул, будто только сейчас вспомнил, как дышать.       — Нравится? — спросил Тимоти, проводя снова и снова, вызывая сладкое трение.       Вместо слов — только тихие вдохи и выдохи, почти мольба в них.       — Mon trésor… veloce, — прозвучало на итальянском охрипшим, юношеским голосом. Тимоти понял только часть, но смысл был ясен. Он склонился, обвёл ствол языком, замедлившись у головки, а потом взял её в рот.       — Блять… — выдохнул Дамиан, чуть выгибаясь, зажмурив глаза. Тимоти действовал медленно. Ему нравилось чувствовать, как Дамиан дрожит, как его пальцы хватаются за простыни. Он слушал каждый стон, ощущал пальцами, как натянуты мышцы живота под его прикосновениями. В какие-то моменты он позволял себе чуть больше, чуть глубже — и награждался тихими, сорвавшимися с губ стонами.       Он остановился только тогда, когда почувствовал, что если продолжит — всё закончится слишком быстро.       — Mon trésor… — только начал жалобно Дамиан, но Тимоти уже тянулся за смазкой.       — Что? — усмехнулся тот, капая прозрачный гель себе на пальцы.       — Ничего… — тихо, почти с улыбкой выдохнул он и расслабился, позволяя себе довериться ему полностью. Первый палец вошёл легко. Тимоти был осторожен, двигался медленно, давая телу привыкнуть. Второй палец вызвал короткий вдох — смесь боли и приятного давления.       — Больно? — обеспокоенно спросил он, уже готовый отпрянуть.       — Приятно… — прохрипел Дамиан. Его голос дрожал, но не от страха — от возбуждения, от терпения, натянутого до предела.       Тимоти осмелел, начал двигать пальцами шире, глубже, ловя каждую реакцию. Он не спешил, всё ещё гладил бедро, касался живота, целовал внутреннюю сторону бедра, будто уговаривал тело открыться ему полностью.       Наконец, удостоверившись, что Дамиан готов, он вытащил пальцы, надел презерватив, провёл рукой по члену и подался вперёд, чтобы поцеловать парня в губы.       — Кстати… — прошептал он между поцелуями. — Почему ты так возбудился?       — Из-за тебя, придурка, — прошептал Дамиан, глядя ему в глаза.       Тимоти усмехнулся. Он знал. Знал это с самого начала.       Он приложил член к входу и начал медленно входить. Дамиан резко замолчал, губы сжались, спина выгнулась. Это было не больно — просто неожиданно. Но его рука тут же нашла руку Тимоти.       Тимоти гладил его, целовал, шептал что-то тихое — бессмысленные слова, наполненные заботой. Он вошёл до конца только тогда, когда почувствовал, что тело под ним расслабилось.       — Можно? — тихо спросил он, лоб в лоб.       — Мерлин, да, — ответ был выдохом, стоном, разрешением и просьбой одновременно.       Тимоти начал двигаться — медленно, плавно, отдаваясь каждой секунде. Звук дыхания, прикосновения, влажные стоны, шорох простыней. Дамиан начал двигаться навстречу, но Тимоти мягко, но настойчиво удержал его за бёдра — теперь он вёл, полностью.       Темп нарастал, каждый толчок отзывался жаром внизу живота.       Звуки стали более глухими, прерывистыми. В какой-то момент всё, кроме них, перестало существовать.       — Тим… — простонал Дамиан, беря в ладонь собственный член, двигаясь в такт.       Тимоти чувствовал, как в нём нарастает — всё плотнее, сильнее, ближе. Он в последний раз толкнулся и замер, с громким стоном разрядившись внутри.       Через несколько секунд за ним последовал Дамиан, его сперма оказалась у них на животах, смешиваясь с потом и дыханием.       Тимоти осторожно вышел, снял презерватив и откинул его в сторону. Затем лёг рядом, вытянув руку и обняв Дамиана за талию.       — Ужин?       — К чёрту его. Позже сходим… — пробормотал Дамиан, укладываясь носом в шею Тимоти.