Тетива

Тени тренажерного зала тянулись длинными полосами. Пятна лунного света скользили по натянутой тетиве в руках Киры. Ее пальцы, обычно такие точные и не знающие сомнений, сегодня предательски дрожали. Последняя стрела воткнулась в мишень чуть левее центра — неслыханная ошибка для президента студсовета. Она застыла, сжимая лук так, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Тихий смешок за спиной. Легкие, почти неслышные шаги. Кира не оборачивалась, но плечи резко напряглись — она знала эту походку. — Надеюсь, ты успела соскучиться по мне, президент?.. Кира резко развернулась, лук в ее руках непроизвольно нацелился прямо в грудь девушки. Та даже не моргнула, лишь едва приподняла бровь. Уголки губ изогнулись в знакомой, опасной ухмылке. Юмеко сделала шаг вперед, каблук ее туфли с громким, как выстрел, стуком, опустился на деревянный пол. — Что ты здесь забыла? — голос Киры был ледяным. — Занятия начнутся через два дня. — Лук в ее руках все еще был натянут. Острый наконечник стрелы упирался в ложбинку между грудей девушки. Кавамото медленно прошлась по острию своими пальцами. Улыбка не изменилась, но в глазах вспыхнул лихорадочный, безумный блеск. — Разве не очевидно, партнёр? — японка слегка наклонилась, понижая тон голоса. — Нам нужно работать непокладая рук для достижения нашей цели. Ее свободная рука скользнула к карману Киры, туда, где та обычно носила ключ от архива студсовета. Стрела дрогнула — то ли от напряжения тетивы, то ли от внезапно участившегося дыхания президента. Наконечник наведен прямо на лицо девушки. — То, что мы партнёры, совершенно не значит, что теперь мы на равных и ты можешь так нагло чего-то от меня хотеть. — в ее голосе просыпался гнев. — Но, может, подойди ты в более подходящий момент с этой милой мордашкой, я бы и сама его тебе отдала. Сейчас же ты просто выводишь меня из себя. — Кира пятится назад, давая своей стреле как можно больше пространства для разгона. — А может мне просто избавиться от тебя и показать отцу, что я не такая бесхребетная как он считает, м? Явный блеф. Этот старый хер никогда не обращал на неё внимание. Не был к ней так же заботлив, как к Рири. Не дарил ей подарков. Они все доставались Рири. Он выбрал Рири. Так с чего Кире выбирать его? Она перешла на другую сторону. Пусть и самую неожиданную. Пусть и самую опасную. Юмеко застыла на мгновение, затем медленно рассмеялась — низко, грудным смехом, от которого по спине пробежались мурашки. — Ох, президент… Ты действительно говоришь это всерьез? Я тебе не верю. Точно не после произошедшего. — Она медленно сократила расстояние. Острие уперлось ей в яремную впадину. Кира смотрела сквозь тусклый ночной свет в безумные глаза Юмеко. Десятки мыслей, десятки вариантов пронеслись в голове за полминуты молчания. Но она просто выдохнула и опустила лук. — Мне сейчас совершенно не до тебя, Кавамото. Забирай ключи и вали отсюда. — Вытащив ключи от архива из кармана юбки, она бросила их в руки девушки и пошла к столу. Юмеко ловко поймала ключи, но вместо того чтобы уйти, просто выронила их из руки. Металл звякнул о деревянный пол. Она сделала шаг вперед, вторгаясь в личное пространство, и, расположив руки на чужой талии, положила голову ей на плечо — немой вызов. Глаза пристально изучали реакцию президента, выискивая трещины в ледяной маске. — И это всё? Какой холодный приём.. Кира резко положила лук на стол, развернулась, и схватив Юмеко за воротник, притянула ее почти вплотную. Накрашенные синей помадой губы приблизились к ее уху. — Ты и так кучу камней мне под колёса наставила, — прошипела она уже тише. — Чего ты добиваешься теперь, а?! — Вынырнув из-под уха Юмеко, Кира свирепо посмотрела ей в глаза, но на долю секунды ее взгляд скользнул ниже, к губам. Юмеко не сопротивлялась, позволяя Кире держать себя. Ее дыхание оставалось ровным, но в глазах горел тот самый опасный блеск, который сводил Киру с ума. Она медленно облизала губы, намеренно задерживая взгляд на синей помаде соперницы. — Ах да… Я же знатно пошатнула твою иерархию.. — Ее руки скользнули по бедрам Киры, цепляясь за складки юбки. — Но теперь у тебя есть я. И это куда интереснее, чем папочкино одобрение, разве нет? — она намеренно сократила дистанцию еще на сантиметр, так, что их губы почти соприкасались. Глаза полуприкрыты. Вызов, приглашение и угроза слились воедино. — Так чего ты хочешь, Кира?.. — Чёртова сука… — Не отдавая себе отчета в действиях, президент яростно впилась в губы японки. Все еще не отпуская воротник, второй рукой она сжала волосы на ее затылке, притягивая как можно ближе, стирая все неозвученные границы. Юмеко замерла на миг — но не от шока. От торжества. Ее пальцы мгновенно вжались в бедра Киры. Она притянула их ближе к себе, и с голодом ответила на поцелуй. Их языки сплелись в яростном танце — синяя помада размазалась, хватка на воротнике перекрывала доступ к кислороду, красные ногти больно давили на кожу сквозь ткань. Когда Кира наконец отодвинулась, чтобы перевести дыхание, японка рассмеялась. Низко, хрипло, прижимаясь подбородком к ее плечу. — Ну наконец-то… — прерывисто дыша, Кавамото прошлась руками выше, остановившись на талии. – А я уже думала.. — Она резко смолкла. — Впрочем... — Ее пальцы скользнули под пиджак Киры. Губы прижались к шее, оставляя синеватый отпечаток. — Лучше скажи… Что сподвигло тебя на это? Мне правда интересно. Наконец осознав содеянное, Кира инстинктивно собиралась оттолкнуть девушку и сбежать, но мысль, резко пришедшая в голову, принесла озарение. А почему она должна бежать? По крайней мере, теперь. Это ведь тоже игра, верно? Другой вариант она отрицала. Пока что. В ее понимании, Юмэко вела двойную игру. И раз уж на то пошло… Кира ей подыграет. Кира двинулась вперед, заставляя японку пятиться назад, пока та не уперлась спиной в большую, изрешеченную стрелами мишень. — Если тебе так уж хочется развлечься… Ладно. Вот только, я привыкла когда развлекают меня, а не наоборот. Улыбка Кавамото стала шире. Почти хищной. Она намеренно расслабилась, позволяя Кире диктовать правила, но пальцы сжали край мишени, готовые в любой момент перехватить инициативу. — Ох, Кира… Ты действительно думаешь, что контролируешь эту ситуацию? — Ее нога чуть скользнула вперед. — Это даже мило. Правда... — Однажды твоя самоуверенность сыграет с тобой злую шутку, Кавамото. — парировала Кира, но в ее голосе дрожала тень сомнения. — Не думай, что я собираюсь плясать под твою дудку. — Она прижала Юмеко к мишени, и, выдернув все стрелы почти с чёткого центра, отошла на шаг, бросив их на пол и скрестив руки на груди. — Раздевайся. Долго ждать не буду. Японка сверкнула глазами, затем медленно прикусила нижнюю губу. Пальцы потянулись к пуговицам белой рубашки, но движения были нарочито театральными, словно показательное выступление в подпольном кабаре. — Как грубо… — Притворно вздохнула девушка. — А я ведь надеялась на прелюдию. — Первая пуговица расстегнулась, обнажив ключицы. Вторая — приоткрыла черное кружево лифа. Она тянула время, наблюдая за реакцией Киры сквозь полуопущенные ресницы. — Но если ты хочешь сразу к десерту… кто я такая, чтобы отказывать президенту? — Руки резко рванули рубашку — ткань разошлась, и оставшиеся пуговицы разлетелись в разные стороны, стуча по полу. — Достаточно развлекаешься? Или может… — Она сделала шаг вперед, заставляя Киру отступить к стрелковому столу. – предпочтешь раздевать сама? Снаружи Кира была холодна как лед, но предательский пульс бешено бил по вискам. Она развернулась к столу, рассматривая разложенный арсенал. – Вернись к мишени. – Голос не выдавал волнения. Пока что. Юмеко застыла, губы искривились в усмешке. С преувеличенной грацией она выполнила приказ. Очертания ее тела четко вырисовывались на фоне изрешеченной мишени. Пальцы скользнули по краю кружевного бюстгальтера и опустились к юбке, расстегивая молнию. Ткань упала. Рядом оказалась и рубашка. — Решила пострелять по живой мишени? Или ты просто.. — Голос ее стал сладким, словно яд. – …боишься подойти ближе? — Нога чуть согнулась. Глаза не отрывались от глаз Киры. – Ну же, президент… Покажи, на что действительно способны твои… руки. Маска уверенности стремительно трещала. Дыхание участилось, руки задрожали. Но Кира взяла лук и стрелу, направив острие на Кавамото. – Попадаю в красную полосу — снимаешь лифчик. Промахиваюсь и попадаю в белую — уходишь. А если попадаю в тебя… Что-ж. Не мои проблемы. Для тебя призов не будет. Только для меня. Юмеко закинула голову и рассмеялась — звонко, почти истерично, — но не сдвинулась с места. – О-о, как честно! – выдохнула она. – Но ты же не промахнёшься, да? — Руки чуть приобняли живот. Горящие от предвкушения глаза не отрывались от Киры. – Стреляй, президент. Тетива натянулась. Треск. Стрела вонзилась в дерево в трёх сантиметрах от головы Юмеко. – Всё же промахнулась, — констатировала Кира. Голос ровный. Но капля пота готова была выступить на виске. К слову, действительно ли промахнулась? – Красная полоса. Юмеко не дрогнула, лишь медленно провела языком по губам, словно пробуя на вкус адреналин. – Какая досада.. — прошептала она, заведя руки за спину и щелкнув застежкой. Черное белье соскользнуло. – Но ты ведь специально промахнулась, да? — Руки провели полосы вдоль тела, поза оставалась вызывающей. – Следующий выстрел? Или… ты наконец признаешь, что ты просто боишься настоящего выигрыша? Вторая стрела вылетела немедленно, врезаясь в мишень рядом с правой ногой Кавамото. Кира сладко улыбнулась, заметив едва уловимое вздрагивание, и, положив лук, медленно двинулась к ней. – Ох, неужели твоя ножка вспомнила, как больно ловить стрелу?.. — она застыла. — До сих пор жалею, что та стрела была не моей. Юмеко резко выпрямилась, глаза сверкнули. Она шагнула вперед. – Жалеешь? — Голос стал низким, хриплым. – Тогда исправь это. — Она схватила Киру за запястье, прижимая ее ладонь к своей обнаженной левой груди. – Вот твоя мишень. Стреляй. — Дыхание участилось. Но не от страха. От азарта. – Зачем мне без надобности марать стрелы? — Ладонь Киры двинулась ниже, вдоль тела, и поддела тонкую лямку кружевных черных стринг. – Существует куча других способов оставить на тебе свой след. – Взгляд ее стал хищным, голодным. – И не один. Юмеко резко вдохнула. – Наконец-то? — прошептала она, горячим дыханием обжигая губы Киры. – Я уже думала, что тебе нравится просто… целиться.— Бедро дрогнуло под прикосновением. Она придвинулась ближе, тела почти слились в тенях зала. Повисло недолгое молчание. — Никаких поцелуев, — отрезала Кира, голос хриплый от напряжения. – Держи меня за плечи. Стой смирно и не отводи взгляд. — Проникая рукой под тонкое кружево, она ощутила под пальцами горячую влагу. — Боже, — саркастично усмехнулась синегубая девушка. – Неужели ты так сильно меня хотела? — И, вопреки собственному запрету, видя размазанную помаду на губах Юмеко, желание тонкой струйкой пробиралось к ней самой. Она с напором проскользнула вдоль складок, а затем вернулась к чувствительному бугорку, массируя его круговыми движениями. Юмеко резко вскинула голову, пальцы впились в плечи а губы дрогнули, но она держала зрительный контакт. — Хотела? — Голос сорвался, после чего последовал хриплый смешок. — Я просто… люблю наблюдать как ты.. стараешься..— она намеренно повторила сарказм. — Как же ты печешься.. о своем контроле.. — Дыхание участилось, но взгляд не дрогнул. Кира замедлила движение, снова перейдя к складкам, отводя Юмеко от завершения. — Так как ты все это время играла по моим правилам, я позволю тебе кончить. Но только если ты будешь умолять меня об этом. Юмеко резко закусила губу, подавив стон. — Умолять? — Голос звучал хрипло. — Ты переоцениваешь свою… щедрость… — Бедра дёрнулись вперед в тщетной попытке. — Я никого не умоляю. — Она внезапно резко потянула Киру за волосы, заставляя откинуть голову. — …но если ты хочешь услышать как я сорвусь… тогда добей меня, трусиха. — Дыхание стало прерывистым, тело напряглось как тетива. Иронично. — Руки. На. Плечах. — скомандовала Кира и резко вошла в девушку двумя пальцами. Без подготовки. В наказание за непослушание. Юмеко вскрикнула. Ногти впились в плечи Киры до боли. Тело напряглось. — С-сс… кх… к-как… предсказуемо… — Колени дрожали. Глаза упрямо смотрели только на нее. — Я все еще не дам тебе кончить, пока не вымолишь это у меня. — Кира двигалась внутри медленно, едва ощутимо, ища ту самую точку. Большой палец на талии японки слегка поглаживал бок. Странный контраст жесткости и нежности. — Теперь, если ты захочешь чего-то, ты должна хорошенько попросить, Ю-мэ-ко. Когда пальцы Киры нашли искомое, девушка резко вдохнула. Тело вздрогнуло, зубы сжались. — Ты… так жалко выглядишь, когда пытаешься быть грубой… — Пальцы на плечах Киры разжались на миг, почти ласково провели по рубашке, прежде чем снова вонзиться. — Но ладно. — Она наклонилась вперед, горячее дыхание обожгло ухо Киры. — Пожалуйста, мой президент… заставь меня кончить.. Кира резко остановилась, сжав ладонь на талии Кавамото. Этот завораживающий голос, принадлежащий только ей.. Эта чертова покорность.. Она нарушила свое же правило: пальцы возобновили движение, доводя до пика, а губы впились в уже чуть синеватые губы Кавамото. Юмеко вскрикнула в ее рот, тело выгнулось дугой, руки сомкнулись на чужой шее. Когда волна спала, она откинулась на мишень, смешивая смех с прерывистым дыханием. — Какая… жалкая… победа… — Она вытерла тыльной стороной ладони размазанную синеву. — Ты сломалась первой… — Но ноги все еще дрожали, а во взгляде странно смешались торжество и что-то почти нежное. — Теперь… моя очередь… диктовать правила. — Пальцы проникли под пиджак Киры. — И поверь… я определенно… – Я беру реванш. Без твоего права голоса. — прервала ее Кира. Голос хриплый от страсти и ярости. – Не смей сдерживаться. — Не вынимая пальцев, она стала двигаться агрессивно, плюя на выдержку. Приобняв японку за талию, она вдавила ее всем телом в мишень и впилась зубами в сонную артерию, чувствуя бешеную пульсацию под кожей. Оглушительный стон сорвался с губ Кавамото. Одна рука вцепилась в бортик мишени над головой, а другая в волосы президента. —Т-ты! — Голос хриплый, разбитый, но с вызовом. Тело вздрагивало под безжалостным напором, а мысли сбивались в ком. Хотелось получить свои законные бразды правления, но грех было жаловаться. Ей нравилась эта напористость, это ничем не замаскированное желание. Пальцы уже двигались в чётком, отработанном ритме — вверх-вниз, глубже, быстрее, — когда её спина выгнулась, оторвавшись от стены, ладонь, придерживающая ее за талию, тут же вдавила Кавамото обратно в мишень, заставив принять прежнее положение. Дыхание, и без того сбитое, теперь и вовсе перехватывало на каждом толчке, превращаясь в прерывистый скулеж. Кажется еще немного, и кисть Киры отстегнется. Либо она просто словит судорогу. Пальцы внутри словно окаменели, но смогли ускориться еще чуть-чуть, подстраиваясь под учащённый пульс девушки, пока всё тело не дёрнулось в последнем, неконтролируемом спазме. Президент сморщилась от боли, но все же облегченно выдохнула, когда кисть, наконец, смогла остановиться. Прижатое тело медленно сползало, из-за чего пришлось подставить колено. Теперь оно было мокрым, но до этого уже не было никакого дела. Все мысли занимали только чудесная картина, только что представшая перед ее лицом, и все же затекшая рука. Когда дрожь утихла, японка обмякла, но слабо ударила кулаком в плечо Тимуров. —Ты… грязно играешь.. — Прошептала она, но уголок рта дрогнул. Дрожащая рука потянулась под пиджак Киры. — Это была.. моя очередь, президент.. — Тишину тренажерного зала нарушал только прерывистый звук дыхания. Они смотрели друг другу в глаза. — Хочешь коснуться меня — проси. — Холодно процедила Кира, отбрасывая смятый пиджак в сторону. Он упал рядом с другой одеждой и бесформенным полупрозрачным пятном на ранее чистом полу. Плечи тоже ныли после жесткой хватки, и она повела шеей, пытаясь размять их. Взгляд, полный привычного ледяного превосходства, упал на девушку, все равно опустившуюся на недержащих ногах прямо на пол перед ней. Проигрыш. Кирин проигрыш. Она знала. Они обе знали. Но ни один мускул не дрогнул на ее лице.. Вся ее хваленая гордость рухнула, но она лучше умрет, чем покажет слабину. А как иначе? Юмеко подняла взгляд снизу вверх, дрожь все еще пробегала по ее телу, но в глазах, несмотря на физическую слабость, плясали знакомые безумные искры. Пальцы вцепились в подол короткой юбки Киры, не поднимаясь выше. Пока что. Пересохшие губы, больше не синие, искривились в вызывающей усмешке. — Пожалуйста… — ее голос был хриплым, но издевка звучала отчетливо, — …мой президент… позволь мне… коснуться тебя. Кончики пальцев дернули ткань, ощупывая границы дозволенного. В этом слабом жесте была дерзость. Она видела. Видела, как Кира балансирует на краю, и этот огонек в ее глазах горел ярче боли. — Или… — Юмеко нарочито медленно провела языком по губам, — …ты боишься что я почувствую как ты дрожишь? — Она послушно следовала правилам. Но терпение не может быть бесконечным. — Ты можешь коснуться меня… Своим ртом, — голос Киры прозвучал ровнее, чем ожидалось, но сердце бешено колотилось где-то в горле. Как. Как эта униженная, почти сломленная девушка могла излучать такую порочную, всепоглощающую силу? Ее губы были чертовски манящими, словно до сих пор чувствовался тот яд. След на шее… Слишком неглубокий. В следующий раз нужно кусать сильнее. А эти глаза. Эти чертовы глаза которые буквально говорят.. говорят.. Подождите.. что это, блять, за взгляд?. Юмеко замерла. Она словно ощутила, как девушка вкапывается в нее. Ищет что-то. Неуж-то наконец перестала мыслить так поверхностно?. Кавамото медленно, мучительно медленно наклонилась вперед. Горячее дыхание обожгло кожу чуть выше колена Киры, прежде чем губы коснулись ее — сначала совсем чуть чуть, а после скользнула ими по коже. Кире хотелось сбежать. Нет, она не чувствовала опасность. Это было что-то другое. Это должна была быть игра, но это.. ощущалось иначе. Слишком много чувств. Желаний. Но если она отступит сейчас, это будет неминуемым поражением. Но только не Кира. И только не ей. Следующий поцелуй был чуть выше, смелее. Зубы слегка коснулись кожи. Кавамото двигалась вверх по внутренней стороне бедра с пытливой медлительностью, оставляя влажную дорожку языком. — Ты действительно хочешь чтобы я просила на каждом шагу? — Голос звучал притворно-невинно, но горячее дыхание на коже.. Она остановилась в сантиметре от цели, губы едва касались чувствительной кожи. Руки дрожали, но она не торопилась. Теперь это была ее игра. Она наслаждалась каждой секундой, каждым микродвижением, каждым признаком теряемого президентом контроля. — Я хочу видеть как ты мараешь свое очаровательное личико. — Кира без резкости, почти спокойно сжала волосы Юмеко, мягко направляя ее. Пульс зашкаливал, но в голосе появилась сталь. Девушка замерла на мгновение. Пальцы дрогнули, скользнув к замку на юбке Киры. Ткань с шелестом соскользнула на пол вместе с бельем. Затем, не отрывая горящего взгляда от лица президента, она стянула с себя последний лоскут кружева и отбросила его в сторону. Усмешка тронула ее губы, но в глазах читалась странная смесь — триумф, азарт и внезапная, неуместная уязвимость. Руки легли на бедра Тимуров. Пальцы впились в кожу, когда она наклонилась вперед. Язык коснулся внутренней стороны бедра, оставляя новый влажный след, и наконец скользнул вдоль влажных складок, вызывая волну мурашек у голубоглазой. — Теперь видишь как я мараюсь?.. — шепот обжег. Движения были нарочито медленными, провокационными — она хотела, чтобы Кира чувствовала все. Девушка не дрогнула. Пыталась сохранить крупицы гордости. Жалкие, последние. — Посмотри на себя, — голос Киры был низким, напряженным. — Сидишь здесь, на коленях, в чем мать родила. Я бы назвала тебя превосходным питомцем, но ты — дикая лиса, лишь выжидающая момент. Признаюсь. Это чертовски возбуждает. Но что тебе блять нужно? Чего ты добивалась, начиная всё это? Ключи от архива уже твои. Я и так собираюсь помогать тебе. Так зачем все это? Юмеко замерла. Затем она медленно откинулась назад. Выровнялась, поджала под себя обе ноги и сложила на них руки. Взгляд, поднятый на Киру, горел чем-то интригующим и… откровенным. Горький смешок сорвался с ее губ. — Ты реально до сих пор думала об этом чертовом архиве?.. — Глупость Киры по началу забавляла Юмэко, но теперь она действительно волновалась за эту девушку. Не понимать чего-то настолько очевидного? Или она действительно считала что Юмэко просто хотела с ней потрахаться? Ее рука поднялась, пальцы коснулись следа от зубов на собственной шее. Нет, она была не настолько безнадежна. Просто.. чертовски упряма. — Я добивалась этого. — она резко набросилась на Киру, из-за чего та потеряла равновесие, и Кавамото тем временем уперлась руками по обе стороны от ее головы. — Чтобы ты сломалась. Чтобы перестала притворяться этой… идеальной, ледяной куклой. Чтобы признала, что хочешь меня так же, как я – тебя. Была собой хотя-бы здесь и сейчас. — Голос дрогнул. Не от слабости, а от ярости, разочарования, от чего-то более глубокого и темного. — И вот мы здесь. Ты проиграла. И выиграла. Как и я. Просто ты еще не осознаешь.. — Она начала сползать ниже, поддерживая зрительный контакт. Хотелось сорвать эту чертову рубашку, но нужно было действовать быстро. Ладони уперлись в коленки, щека прислонилась к внутренней стороне бедра так нежно и сексуально, словно она покорный зверек, выражающий подчинение. Или помечающий свою собственность?. Кира нахмурилась. Ей не нравилось то, что происходило. Нет. Ей определенно нравилось видеть между своих ног обнаженную и пиздец какую горячую девушку. Но эта девушка реально была психопаткой. Кира даже опустила тот факт, что она буквально набросилась на нее. Настолько она была обескуражена всем происходящим. Когда до нее начал доходить смысл слов и действий, она готова была выплеснуть все свое возмущение и преподать этой мерзавке урок, но приятная волна, расползшаяся по ее телу, прервала все претензии на корню. А вскоре еще одна и еще. С трудом подавив всхлипы, она вцепилась в волосы японки. Грубо, но не слишком. Она еще не решила в какую сторону хочет ее направить. Прочь от себя или наоборот, как можно ближе. Но Кавамото решила все за нее. Язык прошелся по чувствительному бугорку, вызывая прерывистый вздох. Да. Определенно как можно ближе. Глаза Юмеко, полные темного азарта, не отрывались от лица Киры. Она пожирала ее плоть словно лакомство, предоставленное специально для питомца. Она получала настоящий кайф от созерцания этих разнообразных выражений лица президента. Злое, словно обещающее прикончить ее на месте, вскоре дрогнувшее от удовольствия со слегка приподнятыми уголками бровей кверху. А когда ко всему этому добавился приоткрытый рот и легкий стон.. Ради этого выражения лица можно было пойти на что угодно. Когда дыхание стало учащаться, а судороги бить тело чаще, девушка не стала сбавлять обороты, собираясь выжать из президента по максимуму. Стоны стали все чаще прорываться сквозь стиснутые зубы, а на лбу образовались морщинки. Она была на грани, зажала голову Кавамото между своих бедер, и согнулась, выпустив из себя самый громкий стон. Когда судороги прекратились, она распласталась на полу, сложив руки вдоль тела и выпустила японку из захвата. Глаза были закрыты, а дыхание сбивчатое. Это был мощный разряд. Когда удушье прекратилось, Юмэко, словно кошечка, занырнула в образовавшийся проем между ног в объятия к президенту. — Завались. — выпалила голубоглазая прежде чем японка успела бы что-то сказать, на что та лишь по детски надула щеки и оперлась на локти, расположенные по бокам от Киры и готова была высказать свое возмущение, но ее снова прервали — Ты и языком работаешь отменно. Будучи питомцем научилась? — Если ты будешь продолжать эту дурацкую самозащиту путем колкостей, я реально разозлюсь. — Недовольно выдохнула Кавамото, и посмотрела в уже открытые глаза девушки. Слегка приподнялась, из-за чего заставила ту перевести на себя взгляд. — Тебе не нужно защищаться, Кира.. — С чего мне доверять тебе? Как я и говорила ранее, ты Лисица, Кавамото. — Она недобро сверкнула глами. — Таким доверяют только глупцы.. И те, кто не замечает этих закулисных игр. — девушка уставилась прямо на японку над собой. — Назови мне хоть одну ебучую причину. Ты этого добивалась? Знатно пошатнула мое положение в обществе, порушила мою систему, унизила меня перед отцом, так еще и... — Нет. — Юмэко не дала договорить этот бред. Это не та ситуация, это не то.. А собственно, что это? Любовь? Еще определенно далеко до этого слова.. Кира отодвинула от себя девушку, выпрямилась, и, подняв вещи, молча начала приводить себя в порядок. Юмеко осталась на полу. Она не сразу поднялась, наблюдая, как Кира с холодным, отстраненным лицом одевает вещи. В ее глазах мелькнуло что-то – разочарование? Досада? Понимание? Когда Тимуров повернулась к выходу, Юмеко резко вскочила. Рука схватила Киру за запястье – не грубо, но не позволяя уйти. – Эй, – голос звучал хрипло, без игривости. – Ты действительно думаешь, это просто ещё одна игра? Пальцы сжали запястье сильнее, требуя ответа. – Я разрушила твою империю? Да. Но ты.. Ты позволила мне увидеть эту часть тебя.. Мне не всё равно, слышишь? Она отпустила руку, отступив назад. Глаза горели странным огнем – не азартом, не злостью, а чем-то глубоким и сложным. – Беги, если хочешь. Но знай – я не стану просить тебя остаться. Она развернулась, подбирая свою одежду. Спина была прямая, но плечи напряжены. Она ждала. Надеялась... Тишина. Коснувшись ручки двери, Кира попыталась повернуть ее. Повернуть.. Но тело не слушалось. Она должна была понять. С рычащим, усталым выдохом она со стуком уперлась лбом в холодное дерево двери. Уйти — значит признать поражение в этой игре. Игра ли это? Остаться — значит поверить. Довериться.. Глубоко вдохнув, Кира развернулась, прислонившись спиной к двери. Ее взгляд упал на Юмеко, заканчивавшую одеваться. Нужно было сказать что-то, но слова застряли в горле. Она лишь смотрела, надеясь, что глаза скажут больше. Юмеко застегнула последнюю пуговицу рубашки. Черт. Она совсем забыла что разорвала ее. Медленно опустившись, она начала собирать укатившиеся в разные стороны пуговицы, как услышала стук каблуков, медленно приближающихся к ней. Голова поднялась не сразу. Пальцы замерли на пуговице, когда она почувствовала этот взгляд. Медленно, преодолевая сопротивление, она встретила его. Что-то дрогнуло в ее обычно уверенном лице, но ей на голову тут же свалился пиджак. Повисло молчание. — У меня есть еще несколько рубашек. Не трать время.. – Ты осталась, – прошептала она. Констатация факта, от которого у них обеих перехватило дыхание. Это была победа. Их общая. Японка поднялась с пола, надела пиджак и сделала шаг вперед. Потом еще один – осторожно, словно подбиралась к дикому зверю. – Я не играю, – голос был непривычно тихим, серьезным. – Не в это. Не с тобой. Еще шаг. Теперь их разделяло лишь дыхание. Юмеко подняла руку – медленно, давая время отстраниться – коснулась руки Киры. – Но если ты снова назовешь это игрой... я окончательно разочаруюсь в тебе, президент. – в глазах читалась уверенность и легкая надежда. — О, так ты разочарована во мне? — Не ёрничай. Кира с минуту всматривалась в глаза Юмеко. Она не знала что конкретно в них искала. Но так ничего и не найдя, тихо вздохнула. Легкая, усталая усмешка тронула ее губы. Видимо, я проигрываю ей даже не играя. Спокойно положив одну руку на талию Юмеко, а другой коснувшись ее щеки, Кира поцеловала ее. Без страсти, без злости без отчаяния. Этот поцелуй был новой ставкой. На нечто совершенно иное. Кавамото замерла. Веки дрогнули. Пальцы впились в рукав рубашки президента. Да неужели. За окнами тренажерного зала первые лучи рассвета золотили небо. Внутри же, среди обломков гордости и азарта, время остановилось. – Как уверенно мы обошли конфетно-букетный период стороной, – усмехнулась Кира. Усталость давила на виски. Бессонная, бурная ночь даст о себе знать позже. – Поднимай ключи. Заскочим в архив. Помогу найти все необходимое. Но сперва – дамская комната. Боюсь даже предположить, как я сейчас выгляжу. Да и ты.. застегнись. Юмеко рассмеялась – звонко, с ноткой иронии, подбирая ключи с пола. – О, президент... – она бросила выразительный взгляд на свой оголенный перед. — Я думала что тебе нравится, когда я открыта с тобой.. — Она подошла ближе, и выразительно посмотрела на девушку. Первый смешок был за Кирой, второй за Юмэко. По залу разнесся легкий смех. Они вышли из зала. У зеркала в дамской их ждало новое сражение – с размазанной тушью, стертой помадой и друг другом. Затем снова с помадой. Их шаги – не в ногу, но рядом – эхом разошлись по пустому коридору. Впереди маячили досье, месть и бездна вопросов. Но сейчас, под утро, это казалось... неважным. Плечом к плечу, они шли навстречу рассвету и новой, непредсказуемой игре.