Улыбка, Которая Лжёт

Комната была тёмной, лишь одинокий свет лампы, покачивающейся под потолком, освещал стены. Ту Тайм проснулся резко, словно вынырнул из глубокого сна. В голове туман, в теле слабость. Он попытался пошевелиться, но что-то его удерживало. Он открыл глаза. Первое, что он почувствовал — стянутость в запястьях. Руки были связаны, не больно, но крепко. Его голова отдавала пульсирующей тяжестью, всё тело казалось ватным. Он лежал на узкой кровати. Прямо напротив него, в тени, сидел Эллиот. Спокойно. Тихо. Слишком тихо. — Ты очнулся, — просто сказал он, не делая попыток приблизиться. В дверном проёме стоял Шанс. Руки скрещены, взгляд напряжён. Он не говорил ничего, но взглядом выжигал дыру в стене позади Ту Тайма. — Где он? — спросил Ту Тайм глухо. Было понятно, что он про свой кинжал. Эллиот слегка наклонил голову, будто размышляя, а потом сказал с невозмутимым лицом: — Под подушкой. Ту Тайм тут же резко повёл плечом, сбросил подушку на пол и замер.

Под подушкой не было ничего.

Он медленно перевёл взгляд на Эллиота. Глаза его оставались спокойными, лицо — непроницаемым. — Зачем ты издеваешься надо мной? — голос Ту Тайма был тихим, но в нём звенело что-то опасное. — Зачем сказал? — Я хотел узнать, поверишь ли ты, — ответил Эллиот без колебаний. Ту Тайм хрипло усмехнулся. — И ты решил, что это такой… тест? Привязать меня, лишить оружия, посадить перед собой, как перед судом? — Мы не судьи, — вмешался Шанс, голос его был хриплым. — Мы хотим понять. — Понять, — протянул Ту Тайм. — Звучит как "вскрыть"... или "разобрать". Вы действительно думаете, что можете разобраться во мне? — Мы пытаемся, — сказал Эллиот. Он слегка подался вперёд. — После всего, что произошло, мы просто… хотим знать, где проходит граница. Где начинаешься ты сам. Ту Тайм на мгновение замолчал. Его глаза блестели в свете лампы. Впервые за долгое время его лицо не искажала ни улыбка, ни безумие. Только усталость. — Я в порядке, — сказал он, слишком быстро. — Можете меня развязать. У меня нет причин нападать. — Пока что, — усмехнулся Шанс. Эллиот бросил ему короткий взгляд. Потом снова повернулся к Ту Тайму. — Ты ведёшь себя слишком спокойно, — тихо сказал он. — Как будто ничего не произошло… Эллиот не договорил. — Потому что если я начну вспоминать, — перебил Ту Тайм, — я не смогу остановиться. А вы не хотите видеть, как это выглядит. В комнате повисла тишина. Эллиот и Шанс напряжённо переглянулись. Ту Тайм не двигался, он просто сидел и ждал чего-то. — Где мой кинжал? — тишину разорвал самый глупый вопрос из возможных. — Он тебе не нужен, — спокойно ответил Эллиот. — Ты не понимаешь.. — устало выдохнул Ту Тайм. — Он - часть меня... Без него я не смогу… — Сможешь, — перебил его Эллиот, глядя прямо в усталые глаза. — Ты должен смочь. Ради себя. Ради Азура. Ту Тайм замер. Имя Азура словно ударило его током. Его лицо исказилось от боли. — Не говори его имя, — прошептал он, опуская голову. — Ты не имеешь права. — Имею, — возразил Эллиот. — Он был твоим другом. И он хотел бы, чтобы ты был счастлив. — Счастлив? — Ту Тайм поднял на него глаза полные отчаяния. — Как я могу быть счастлив, когда я его убил?! — Это было давно, — мягко сказал Эллиот. — И ты не виноват. — Не виноват? — Ту Тайм рассмеялся. — Не виноват?! Да я каждый день просыпаюсь с мыслью о том, что я отнял у него жизнь! Я живу с этим кошмаром! И ты говоришь, что я не виноват?! —  Ты не контролировал себя, — ответил Эллиот, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ты не понимаешь, — прошептал Ту Тайм. — Я контролировал себя. Раньше. Раньше я совершил слишком много ошибок. И я не заслуживаю прощения, не сейчас. Наступила тишина. Шанс продолжал стоять в дверном проёме, не вмешиваясь. Он видел, как тяжело Эллиоту, но не хотел прерывать их разговор. Он чувствовал, что сейчас происходит что-то важное. Эллиот молчал, обдумывая слова Ту Тайма. Он понимал его боль. Он знал, что никакие слова не смогут помочь, но он должен был попытаться. — Ту Тайм, — тихо сказал Эллиот, снова кладя руку ему на плечо. — Ты не убийца. Ты человек, который совершил ошибку. И ты можешь искупить её. Ты можешь жить дальше. — Единственное, что помогает мне справляться, это боль, когда я её чувствую, я понимаю, что, возможно, однажды у меня будет шанс искупить свою вину перед Азуром, и он сможет меня простить... — его голос дрожал.  —  Просто будь хорошим человеком, — Эллиот улыбнулся, слабо и грустно. — Помогай другим. Помни о том, что произошло. Не забывай Азура. Но не позволяй прошлому разрушить твою жизнь. Ту Тайм молчал, глядя на Эллиота с удивлением и недоверием.

Он не мог поверить, что его можно простить.

Он не мог поверить, что он может жить дальше.

Он смотрел на парня перед собой и в голове крутились до глупого абсурдные мысли. Эллиот напоминал ему Азура.. Может быть... только может быть, если бы Азур получил второй шанс, то подумал бы так же..?

 В глубине души он хотел в это верить.

Вдруг Шанс заметил, как Эллиот встретился с ним взглядом. Во взгляде Эллиота было что-то такое… что-то, что заставило его напрячься. Он посмотрел на Ту Тайма. Тот сидел тихо, опустив голову, но Шанс чувствовал, что что-то не так. Он видел, как дрожат его руки, как напряжены мышцы лица. Шанс сделал шаг вперёд, готовый в любой момент вмешаться. В это время Эллиот, не отрываясь от Тайма, сказал: — Ну же, Ту Тайм, разве Спавн этого не хотел бы? Услышав это, Ту Тайм вздрогнул. Тишина повисла между ними. Шанс сделал ещё шаг вперёд. Его рука едва заметно скользнула к пистолету на боку. Эллиот не двигался, но его глаза тоже начали бегать: с лица Ту Тайма на его связанные руки, с них — на дверной проём, на Шанса. Что-то в поведении Ту Тайма было неестественным. Слишком собранным. Слишком… нормальным? Как будто он наконец-то начал ясно мыслить. Или это всё, чтобы дождаться подходящего момента для побега? Эллиот слегка прищурился. Шанс еле заметно кивнул.

Что-то было не так.

Очень не так.

Ту Тайм сидел на кровати, не сводя взгляда с Эллиота. Его руки всё ещё были связаны, но он даже не пытался дёргаться. Тишина между ними становилась всё гуще. Эллиот склонил голову набок, его голос прозвучал мягко, но в нём сквозила напряжённая настороженность: — Раньше… ты не мог и двух фраз сказать, чтобы не упомянуть Спавн, ритуал или вторую жизнь. А сейчас - ни слова. Почему ты ни слова не сказал о своём культе? — внезапно спросил Эллиот, нарушая повисшую тишину. В его голосе звучала осторожность, но в глазах читалось любопытство. — Что случилось? Ту Тайм прищурился. Сначала будто собирался отмахнуться. Сказать, что устал, что не время, что его связали и теперь это "вопросы не по адресу". Но вместо этого он пробормотал глухо: — Зачем ты спрашиваешь об этом? — Ты не знаешь? — Не знаю, — ответил он, голос сорвался. Он сжал кулаки - верёвка неприятно врезалась в запястья. — Я просто… не... Что вы сделали? Эллиот и Шанс переглянулись, обменявшись тревожными взглядами. Что-то происходило. Эллиот сделал глубокий вдох и решил сменить тему. — Ты ничего не помнишь? — Эллиот нахмурился. — Помню, — ответил Ту Тайм, он пожал плечами, словно пытаясь сбросить с себя тяжесть. — Они… просто… не имеют значения сейчас. Эллиот молчал, пристально изучая его лицо. Потом медленно кивнул. — Хорошо. Тогда скажи... как ты себя чувствуешь? — спросил он, стараясь говорить мягко и участливо. — Сейчас? В этот момент Ту Тайм замер. Не внешне - внутренне. Его грудь всё ещё поднималась и опускалась, но взгляд остановился. Он смотрел в одну точку, словно что-то пытался поймать. Прислушивался. Внутри. Он пытался услышать ответ от голосов, что всегда знали, что сказать, но в ответ - ничего. Никакого привычного шёпота, никакого скрежета, звона, голосов, что срывались один за другим, толкая его на молитвы, на панику, на действия.

Тишина.

Странная.

Плотная.

Мёртвая.

Он вздрогнул, глаза расширились. Повернул голову чуть в сторону, будто хотел уловить хоть крошечный отголосок. — Нет… — прошептал он. — Нет, нет, нет… Шанс напрягся. Эллиот сделал полшага вперёд. — Что? Ту Тайм задышал чаще. Грудь вздымалась резко, рвано. — Что ты имеешь в виду? — переспросил Эллиот, не понимая. — Они ушли... — ответил Ту Тайм, его голос дрожал. — Они… больше не кричат. Эллиот и Шанс снова переглянулись, чувствуя, как нарастает напряжение. — Где они?.. — прошептал Ту Тайм в панике. — Почему я не слышу их..? — Кого? — спросил Шанс, голос стал тревожным. Ту Тайм закрыл глаза, покачав головой.

Голоса.

Где голоса?

Голоса, которые ругались, кричали, смеялись, осуждали…

Они всегда были.

Даже когда он спал.

Даже когда он был один.

— Голоса. Их нет,  — руки задрожали. — Они.. Они не давали мне забыть… Он с усилием проглотил сухость во рту. Веки подрагивали. Ту Тайм выглядел так, словно с него содрали кожу. — Их нет...

Всё.

Тишина.

Пустота.

— Разве это плохо? — осторожно спросил Эллиот. Ту Тайм резко повернулся к нему. В его глазах не было привычного сумасшествия. Только ужас. — Нет. Нет… это значит… значит, я начал забывать.

Начал забывать, за что страдает.

Начал забывать, почему должен страдать.

Он выпрямился, насколько мог. Его голос стал громче, надломленнее: — Все эти голоса… это наказание. Я… должен слышать их. Потому что убил его.

Он убил его.

Убил его.

Убил.

Азура.

Своего напарника.

Своего партнёра.

Того, кто был его единственным светом.

Он ударился затылком о стену, почти машинально, будто хотел вернуться в прежнюю реальность. — Ту Тайм, успокойся, — сказал Эллиот, пытаясь подойти к нему ближе. — Я должен страдать.

Страдать.

Страдать.

Страдать!

Каждый день, каждую ночь.

Он не заслуживает тишины.

Не заслуживает, чтобы забыть.

Потому что если он забудет…

Он поднял глаза, полные слёз, к Эллиоту. — …то я снова стану собой. — И это… плохо? — прошептал Эллиот. — Плохо, — Ту Тайм кивнул. — Я чудовище. — Ты не заслужил никаких страданий, — возразил Эллиот. — Ты не виноват в том, что произошло. — Нет.. — ответил Ту Тайм. — Я виноват. Я всегда буду виноват. И если голоса ушли… если я больше не страдаю… это значит… это значит, что я… я начал забывать его.. В его глазах отразился такой ужас, что у Шанса похолодело внутри. — Я не хочу забывать Азура, — прошептал Ту Тайм дрожащим голосом. — Я не хочу… Я не могу… Если я забуду его… это значит, что его смерть была напрасной. Это значит, что я предал его во второй раз. — Ты не забываешь его, Ту Тайм, — попытался успокоить его Эллиот. — Ты всегда будешь помнить его. Но ты должен жить дальше. — Нет.. — тихо выдохнул Ту Тайм, отворачиваясь от него. — Я не могу.. Я не заслуживаю этого... Я должен страдать. Я должен помнить. Я должен… Он замолчал. Шанс и Эллиот стояли молча, не зная, что сказать. Они чувствовали себя беспомощными. В комнате повисла тишина. Шанс украдкой взглянул на Эллиота, он увидел в его глазах то же самое чувство - бессилие. — Развяжите меня... — Хорошо.