Мой парень девственник... и супергерой

Что значит быть героем? Быть храбрым? Сильным? Уметь летать? Жертвовать собой ради других? Или, может, герой — это тот, в кого верит весь мир. Потому что нет никого другого, кто мог бы нести эту ношу. Про героя не вспомнят, если он проиграет. Поэтому мы надеемся. Молимся. Ждём. Мы верим в тебя, Синглтон. До уничтожения Земли осталось: 28 дней. Валерий стоял перед зеркалом в тускло освещённой ванной. Ржавый кран капал, отражаясь в кривом зеркале, а он в который раз проводил станком по щеке. Лезвие царапнуло кожу. Брызнула кровь. Валерий выругался сквозь зубы, но не громко — как будто даже перед ванной было неловко срываться. Он вытер каплю салфеткой, бросил взгляд в зеркало. Там был он — сальные волосы, вчерашняя щетина, усталые глаза, упрямо вдавленные в череп. Еще один источник комплексов. От него пахло нафталином и неудачами. Валерий смотрел в зеркало. Щетина обрамляла впалые щёки, а очки с толстыми линзами будто увеличивали вдвое его усталость. Он провёл ладонью по лицу, ощупывая себя, как скульптор — плохую глину. В зеркале отражался сорокапроцентный юрист, двадцатипроцентный экономист, тридцатипроцентный социопат и сто процентный девственник. — Вал… Валера… Валерий… — пробормотал он. — Бля, всё не то… Он всегда ненавидел своё имя. Оно звучало так, будто ты и не человек вовсе, а приложение к какой-то бессмысленной системе. Его раздражало само звучание. Имя человека, которого не вспоминают. Он снова посмотрел на себя. Белая рубашка. Брюки. Лучший пиджак — тот, что не выкинул бывшый сосед по коммуналке. Галстук — ещё со студенческого выпуска. Очки сползали, несмотря на вечно подтягиваемые дужки. Всё сидело на нём чуть не по размеру — и чуть не по жизни. На фоне в телефоне шёл ролик с какого-то мужского марафона: — Мужик! Хочешь быть победителем? Увеличь тестостерон дыханием! Правильной позой! Сила — это дыхание и ровная спина! И не слушай баб — они не знают, чего хотят! Бери своё! Валерий закатил глаза. Он презирал этого придурка — инфоцыгана с лицом продавца ковров и голосом говнокомандира. Но всё равно включал. Каждый раз. Как будто боялся, что если вдруг не послушает, то окончательно распадётся. Он прошептал: — Всё правильно. Сегодня… просто будь нормальным. Сегодня всё изменится. Свидание происходило в винном баре, куда она позвала сама. Он сразу заподозрил: наверное, тут недёшево. Хочет поесть за мой счет? Тарелочница? Но промолчал. Хотел казаться лёгким. Простым. Удобным. Наташа. Она пришла в сером пальто и с потертым айфоном. Красивая. Не слишком — но достаточно, чтобы он чувствовал себя хуже. Заказала белое. Он — красное. Просто чтобы быть разными, но не слишком. — Так ты где работаешь? — спросила она на автопилоте. — ЖЭК... Ну, типа бухгалтерский учет веду. Ну, у меня вообще два высших… но… неважно. Работаю с женщинами. Змеиное кодло. Хахаха, — неловко засмеялся он. — С утра мозги уже варят, потом обижаются, что их не слышат… Она кивала. Не спорила. Не соглашалась. Просто слушала, залипая в телефон в паузах между его словами. Он вспотел. Заметил, как пот стекает по виску, и судорожно потянулся за салфеткой. Он не был пьян, но чувствовал, что ноги ватные. От страха. От предчувствия. Или от привычной пустоты, которая возвращалась каждый раз, когда он чувствовал себя слишком близко к кому-то. Он выпрямил спину. "Она не уходит. Это хорошо. Может, в этот раз что-то и будет. Просто не торопи. Просто будь собой." Счёт он оплатил сразу. Карта подтвердила. Валерий с облегчением вздохнул. Но внутри тут же завыла тревога — слишком много, слишком щедро. Но он сделал это. Хотел показать, что он настоящий мужчина. — Может… ко мне? Вино допьём? Она немного улыбнулась. Почти вежливо. Без намёка на живое участие. — Нет, спасибо. Я сегодня не в настроении. Он кивнул. Не стал настаивать. Поверил. Хотел поверить. Валерий ехал домой в маршрутке. За окном моросил дождь. Он открыл Instagram. Девушка уже была отмечена в баре на другом конце города. Новая сторис — смех. Какой-то парень рядом. Рукой обнимает её за талию. Яркий свет, музыка, на заднем плане — шепот: "Раздевайся" Сердце Валерия упало в живот. Потом — в ноги. Потом вообще исчезло. Он смотрел на экран, не мигая. "Они выбирают тех, кто вообще не старался. Не уважал. Просто взял — и получил. А я? Почему трахается он, а не я?!" Гнев был не к ней. Не к тому парню. А ко всему миру. К системе. К несправедливости. К женщине, которая родила его. К Богу, если он есть. К себе — особенно к себе. Утро. Серый туман над спальными районами. Люди торопятся в офисы. И вдруг — удар. Земля содрогается. Трещат окна. Сирены. Камеры снимают фигуру в экзоскелете. Тяжёлый, мощный, металлический, как из будущего. Красные лампы горят на плечах. Маска — с прорезями для дыхания. Это не костюм. Это — броня ненависти. Он стоит перед стеклянным фасадом офисного центра. Люди замерли. Кто-то достаёт телефон. — Выходи, шлюха!!! — прокричал он. Один из прохожих: — Мужик, ты чего творишь?! Ты в своём уме?! Он повернулся, медленно, зловеще: — Я был хорошим. Я платил. Я слушал. Я не орал… А теперь буду. — Теперь вы меня услышите! Он врезал в стену. Потрескался бетон. Машины срабатали сигналками. Люди начали разбегаться. Кто-то орал. Среди толпы кто-то спрашивает: — А кто это?.. Это что, суперзлодей? — Да ну… Просто псих. Жалкий. Но он повернулся к ним. И произносит свою первую фразу как первый посланник Разрушителя: — Запомните, суки. Я — Подземный. И если вы решили, что об меня можно вытирать ноги… ВЫ ОШИБАЕТЕСЬ! Яростным ударом он обрушил целую секцию стены, упала вывеска. Обломки посыпались на дорогу и перегородили движение. Полный людей автобус резко затормозил, чуть не врезавшись. Всех внутри качнуло и они попадали с грохотом. — Мужик, не дрова везешь! — послышалось из салона. Они даже не успели понять, что произошло. — Да тут пиздец! — крикнул водитель и опустил окно. — Эй, мужик, какого хрена? Убери это с дороги. Подземный слегка обернулся и бросил хищный взгляд на мужчину. — Трахался, да? — на его лице появилась завистливая, полная горечи улыбка. — Уж больно ты смелый. Решил поиграть в героя?! — У меня график. Просто дай проехать и делай свои никчемные дела дальше. — Никчемные?! — закричал Подземный. Водитель лишь приподнял бровь. — Я хочу отомстить этой шлюхе! Она… она разрушила мою жизнь! Украла мои деньги! И продала себя какому-то быдлу! Он получил эту драгоценную энергию секса! Ту, без которой, я и стал таким! — Мужик, угомонись… стоп… — водитель замешкался, переваривая услышанное. — То есть тебе просто не дали? Мужчина тут же рассмеялся. Хохот заполонил весь автобус. — Да кто ж тебе даст? — послышалась насмешка из салона. Всё внутри Подземного бурлило. Он расправил ладонь. Зацепился за дно автобуса и начал медленно его поднимать одной рукой. — Да если бы у меня всё это было, я был бы С… Не успел он договорить, как в небе раздался гул. Ветер поднял пыль и та заполонила улицу. Люди замерли. Дети посмотрели вверх, жмурясь от света и тыкая пальцем. Силуэт был едва различим. — Мама! Это птица? Это самолёт? Женщина посмотрела в небо, и её голос был полон надежды: — Нет… — Это Синглтон-3000. БАХ. Синглтон врезался в Подземного, как снаряд, сбивая его с ног. Металл визжит. Асфальт вздымается волной. Люди кричат. Автобус рухнул на землю и водитель тут же выжал педаль в пол. Синглтон — высокий, в лаконичном, золотисто-белом костюме, с плащом и горящими глазами. На его груди — простая эмблема: буква С и 3000. Настоящий эталон мужчины. Кубики пресса, мускулы, подтянутые ягодицы выпирали из его обтягивающего костюма. А эта острая линия подбородка… он был слишком хорош. Какая-то трансдевушка достала телефон и тут же начала вести трансляцию на Twitch. — Это хайп, народ, с вами Медиа Мать! Мы в прямом эфире! Подземный оправился от удара и поднялся. Его экзоскелет искрился, но всё еще функционировал. — Синглтон! — заорал он на всю улицу. — Ну конечно… кто же еще?! — Сдавайся, злодей. Мы можем это закончить без избыточного насилия, — голос героя был громогласным, величественным. Казалось, его мог сейчас слышать весь город. Подземный осмотрелся. Вокруг хаос. Разломанный асфальт. Поврежденные здания. Выбитые окна. — Избыточного? — он поправил свою руку и встал прямо. — Этому миру мало! Я сражаюсь за всех тех парней, чьи жизни были разрушены женщинами. Я буду мстить за то, что они не давали секс мужчинам, которые этого заслуживали! — Я понимаю твою боль. Но эти люди не виноваты, — провозгласил Синглтон. — Понимаешь?.. — процедил Подземный сквозь зубы. Из здания выбежала Наташа. В офисном костюме. Её волосы были растрепаны, а глаза полны ужаса. — Валера, ты что творишь?! Мужчина искоса посмотрел на неё. — Что я творю?! Не называй меня так, женщина. Я Подземный! — Ты клоун! — бросила она и тут же пожалела. Её сердце сжалось от страха. — Ты просто мне не был интересен. Мы же нормально общались! Я тебе ничего не должна! — Должна! — вскрикнул Подземный. На своих мощных роботизированных ногах он устремился к ней, дабы сокрушить. Синглтон в мгновение ока перегородил ему путь. Схватил его и они вместе полетели в небо. — Сильный, сука… — пробормотал Подземный. Он уже не боялся ничего. Ни высоты. Ни людей. Ни последствий. Он был полон решимости и невероятной злобы. Синглтон же был спокоен. В какой-то мере ему даже было его жаль. Но иного пути не было. Герой деформировал его защитный костюм, словно бы тот был сделан из глины. Он сбросил его на крышу многоэтажного здания. Подземный упал с грохотом и лязгом металла. Поднялась пыль. Синглтон приземлился. Подошел ближе. Вокруг не было никого, кроме кружащих в воздухе вертолетов полиции. Подземный тяжело дышал, откашливаясь. И Синглтон услышал. Плач. Тихий, обессиленный. Скупые слёзы простого одинокого мужчины. — Да как ты можешь меня понять? — прошептал Валерий. Он бросил на Синглтона взгляд полный ненависти. — Тебе любая девка даст! Посмотри на себя! А что делать таким парням, как я? Во взгляде Синглтона не было осуждения. Лишь сочувствие. Он наклонил голову. — Ты не один в этом, Валерий, — спокойно произнес он. — Ты не поверишь, сколько девушек способных дать тебе то, чего ты так желаешь. Они такие же люди с потребностями. На глазах Валерия проступили слёзы. Он обессилено опустил руки. — Мне не просто перепихон нужен. Я хочу... — Валерий поднял взгляд на героя. — Хочу, чтобы полюбили мою душу. Выбрали меня. Это и есть секс... Это энергия... Синглтон замер. Внутри него что-то откликнулось и содрогнулось. Но он не подавал виду. На крыше тут же появились полицейские. Герой бросил на них короткий взгляд, сжал кулак и взмыл в небо. Подсобка аквапарка "Аквадискотека". Тусклый свет, мокрые полы, капает кран. Синглтон — уже сутулый, лохматый, в мятой футболке и шортах с разводами от хлорки — стоит перед зеркалом. Типичный тридцатилетний мужчина. Человек из толпы. На бейджике: ИГОРЬ. ОПЕРАТОР ГОРКИ. Он смотрел на себя: покрасневшие глаза, волосы торчат как попало. Он специально кривит лицо и делает его максимально недовольным. Зевок. — Ну всё, герой хренов, очередная подработка. Пошли толкать жопы в трубу, — пробормотал он и хлопнул себя по щекам. Где-то вдалеке слышен визг детей и объявление по громкой связи: — «Внимание! Волновой бассейн открывается через 5 минут!» Горка “Цунами”. Жёлтая платформа у устья огромной трубы, вода бьёт фонтаном. Игорь в резиновых шлёпках, на табуретке. Он толкает очередного туриста в трубу — мокрого, вопящего мужчину в шапочке: — ВПЕРЁД! — с ленью выкрикнул Игорь. — ААААААА!!! — унесся тот голосом в глубину трубы. Подходит следующая пара — девочка лет 12 и её мама в ярком купальнике. “Хм, а она ниче так…” — подумал он, глядя на женщину. “Нельзя о таком думать!” — он резко прервал поток мыслей и направил взгляд в пол. — А вы точно смотрите, чтобы мы не врезались друг в друга? — с подозрением спрашивает женщина. Игорь не поднимая глаз: — Мадам, я работаю тут с 10:00 утра. Никто ещё не умер. ВПЕРЁД! Вода хлещет, солнце палит, визг по кругу. В лицо ему дует пар от водяного вентилятора. Он поднимает взгляд к небу — и на миг, только на миг, в его глазах снова тот же свет, что он излучал тогда. — ЭЙ! Тут очередь! — послышался мужской голос из-за спины. — Прошу Игорь замахнулся, толкнул — и в этот момент его шлёпка с глупым звуком «ФРРРП» соскальзывает с мокрой платформы. Он теряет равновесие, машет руками, как пьяный пингвин. — НЕТ, ТОЛЬКО НЕ Э… Падает и улетает в трубу прямо за мужчиной. Изнутри трубы разносится эхом: — ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!! — Давай догоняй!!! — добавляет смехом мужчина, скатываясь перед ним. А где-то далеко, под шум воды и детский визг, по радио тихо шёл выпуск новостей: — Сегодня супергерой Синглтон-3000 вновь предотвратил разрушение центрального района города. Анонимные источники сообщают… Далёкий космос. Межзвездный корабль Разрушителя медленно бороздит пространство вакуума. Внутри — полумрак, пульсирующий свет экранов. Мониторы, репортажи, кадры Синглтона на фоне разрушенного здания. Огонь. Люди аплодируют. Ведущая: — …полиция благодарит Синглтона-3000 за его молниеносную реакцию… Перед экраном — темный и страшный силуэт. Виднелись лишь очертания. Широкие плечи. Пальцы в черных перчатках. — Валерий был слаб. Даже с моей помощью, — он хмыкнул. — А Синглтон… превзошел все мои ожидания. Разрушитель нажал на кнопку. Мониторы погасли. — В следующий раз... ты не уйдёшь. Ты — последняя преграда на моём пути к уничтожению Земли. Я узнаю твои слабости… и тогда… Он сложил руки в замке. — Мухахахахаха!.. Я тебя уничтожу.