Мой парень девственник... и супергерой

До уничожение Земли осталось: 20 дней. Квартира у Славы была такая же, как он сам — немного неопрятная, но вполне жилая. Обшарпанный линолеум на кухне, старый обеденный стол с облупившейся кромкой, пластиковые стулья. На стене — пожелтевший календарь с рекламой шин, за холодильником — целая свалка пустых бутылок минералки. На плите дымились сосиски. Из вытяжки — только лёгкий зуд, как у комара в наушниках. На столе — пивные кружки с чаем и миска с салатом. Игорь сидел с прямой спиной, скрестив руки. Слава развалился напротив, по-хозяйски откинувшись на стуле. — ... я бы тоже уволился с той подработки. Это какая уже по счету? — не дожидаясь ответа, бросил Слава. — А что там тебе не понравилось бы? Свежий воздух, хлорированная вода, крики, ожиревшие дети и очереди по сорок минут? — Горячие девушки. Мокрые. В купальниках. Ух... — не моргнув, сказал Слава. — И толстые мужики в обтягивающих плавках. Ты просто не на то обращаешь внимание, — с ухмылкой произнёс Игорь. — А ты просто не хочешь замечать хорошее. — И я мёртв внутри. Да, это понятно, — фыркнул Игорь. — Слушай, Игорь, так жить нельзя. Найди уже себе девушку. Тебе тридцать, а ты как будто в ЗАГС собираешься только с “той самой”. — А кто сказал, что она мне вообще нужна? — Я. У тебя на лице написано “недотрах, второй стадии”. Грусть, хмурость, упоротость — полный комплект. Игорь глубоко вздохнул и откинулся на стуле. — Ну да, будто секс — это смысл жизни. — Он не смысл, он старт. Без него ты не поймёшь, чего хочешь от отношений. Это как покупать машину, не зная, умеешь ли ты рулить. — Может, я хочу понять сначала человека, а не трахать его? — Все так говорят… пока не становится одиноко. Ночь, пустой телефон, и вдруг ты понимаешь, что ты даже не знаешь, как это — быть нужным. Физически. Хотя кому я это говорю... Игорь заметно помрачнел и опустил взгляд. Между ними повисла пауза. — У тебя есть хер — используй его, как предки завещали, — нарушил тишину Слава. — А может, у меня особенная сперма. Стратегического назначения... — ... чё? — чуть не поперхнувшись спросил Слава. — Ничего. Забей, — с хитрой ухмылкой произнес Игорь и едва заметно посмеялся над собой. Раздался дверной звонок. Слава подскочил и тут же направился в сторону двери. — Кстати, я звал Настю сегодня. Она не одна. С подругой. Вроде бы, она без парня... — на ходу говорил Слава. — Я конечно ни на что не намекаю... Брови Игоря резко приподнялись. Всё его тело напряглось, и он как будто слился со спинкой стула. — Вот так ты предал нашу философскую жизнь... — пробормотал Игорь, натянуто усмехнувшись. Слава скрылся за дверью, проведя его взглядом. Игорь по привычке потянулся к чайнику, чтобы не выглядеть полностью потерянным. Но уже было поздно. В комнату вошли девушки. Слава тут же приобнял Настю, как будто поставил галочку. Та подыграла — улыбнулась, обняла его за щёку, чмокнула в висок. Их совместная хореография была давно отрепетирована. Вторая — Лиза. Она была в большой серой толстовке, растянутых штанах, на плечах - рюкзак с каким-то значком в виде покоцанной луны. На фоне подруги она казалась невидимкой. Но глаза у неё были такие, будто она всё про всех знает. И не делает из этого трагедии. — Это Игорь, мой кореш, — представил Слава, — не смотри, что угрюмый. На самом деле — интересный собеседник. Игорь замешкался. Всё происходило слишком стремительно. — Лиза, — спокойно произнесла девушка и протянула руку. — Игорь, — машинально ответил он, пожал. Рука была мягкая. Тёплая. Лиза слегка отвела взгляд и не проронила ни слова. Вместо этого достала из рюкзака бутылку дешёвого вина и жестяную банку энергетика. — Вы бы знали, сколько мне усилий стоило притащить сюда эту тихоню. — Просто давайте напьемся уже, — меланхолично произнесла Лиза. Но была в её голосе и какая-то пугающая решимость. — Ну так чего ждём? Игорь, наливай! — оживился Слава, избегая неловкой паузы. Лиза вдруг очень тихо, почти шёпотом, пробормотала: — Я ещё фильм с собой скачала… “Дабл Трабл”. Вдруг зайдёт. — За здоровье! И за... конец света! Чтоб жили каждый день, как последний! — воскликнул Слава, поднимая стакан. Чокнулись. Кто-то слишком громко хрустнул чипсиной. На секунду стало глупо и уютно. Час прошел почти незаметно. Игорь и Лиза молча сидели, уткнувшись в монитор ноутбука. Погашен свет. Они смотрели фильм. Из соседней комнаты доносились неопределённые звуки. То ли шорохи, то ли стоны. Периодически — приглушённый смех Насти и чуть слышное “ну не так быстро, дебил”. Звуки страсти за стеной вонзались в Лизу, как холодные иглы. Она потянулась за чаем — обожглась, но чашку не выпустила. — Тебе норм? — спросила она, будто проверяя не его, а себя. — Ага, — ответил Игорь, так же тихо. Они оба сидели на стульях, будто случайные пассажиры на остановке, которым нечего сказать. Игорь чуть подался вперёд, но тут же замер. В голове всплыла тревожная мысль: “А вдруг она решит поцеловать меня?" Он поёжился. Поправил воротник. Уставился в экран, где на фоне титров шёл артхаусный трек. "Хотя чего я парюсь? Мы же только познакомились..." Лиза в этот момент чуть подвинулась ближе, но лишь на пару сантиметров. Неосознанно. Так, будто ей стало чуть холоднее. И тут же испугалась, что он неправильно поймёт. Она отвела взгляд, потом снова взглянула. Игорь… не смотрел на неё. И это почему-то её успокоило. Он не хотел брать. Не хотел проламывать границу. Он просто был рядом. Ничего не происходило. И от этого внутри стало странно тепло. Как будто её впервые оставили в покое. Она кивнула сама себе. Игорь тоже слегка выдохнул. Неловкая, но уютная тишина окутала их, как старое одеяло. — А тебя что бесит больше — когда все орут, что всё будет хорошо, или когда просто молчат, как будто уже всё плохо? — вдруг тихо спросила Лиза, всё ещё глядя в экран. — Наверное, когда молчат, — спустя секунду ответил Игорь. — Я тоже, — кивнула Лиза. — Значит, ты не псих. Они усмехнулись почти одновременно. И тут… Вдалеке, за окном — вспышка. Звук выстрела орудия. Игорь машинально посмотрел в телефон. Сводка новостей: "Неопознанный танк на окраине города" — Ух, ё. Шеф на работу вызывает. Я пойду, наверное, — произнёс Игорь, вложив в это все свои актерские способности. — Угу. Он поднялся, глядя на неё чуть дольше, чем нужно. — Ты… не думай, что я... — Я ничего не думаю, — перебила она, и чуть улыбнулась. — Это было нормально. Он на секунду задумался, кивнул, уже на пороге. — Ты тоже... нормальная. — Вау, спасибо, — усмехнулась Лиза. — Лучшая похвала в моей жизни. Он рассмеялся и исчез за дверью. Лиза осталась сидеть одна, подавленная смущением и подступающим интересом. — БОЖЕ БЛЯТЬ! КАКОЙ КРИНЖ!!! — проорал Игорь, отрываясь ногами от крыши здания и взлетая в воздух. Он отмахнулся от мыслей. Впереди — дым. Он ускорился. Мелькали дома. Асфальт снизу вспыхнул воронками. Издалека — глухой гул, будто кто-то гонялся по улицам на танке, но с безумным визгом. На перекрёстке, разбивая бордюры, ехала она. Девушка. На инвалидной коляске. Гусеничной. Весь корпус её средства передвижения был обшит металлическими листами, на которых красовались детские стикеры: сердечки, смайлы, надпись “Девочка-Пандус”. Она ехала, ломая бордюры, а из динамиков играла “I'm Still Standing” Элтона Джона. Трек заедал, но звучал почти торжественно. — Я СТОЯЛА В ДОЖДЬ! — кричала она. — Я звонила! Где были вы? Где были ваши пандусы? Толпа разбегалась. С крыши кафе сыпались осколки. Пару дронов уже летали в небе, фиксируя происходящее. Игорь подлетел ближе. Его величественный силуэт словно бы обрамлялся ангельским светом. — Я здесь, — спокойно сказал он. Голос звучал ровно. Без пафоса. Она повернулась к нему, её глаза сияли гневом. — Конечно, ты. Парень с прессом. Пришёл спасать людей, которых всё устраивает. Ты знаешь, что я сделала, чтобы просто устроиться на работу? Каждый бордюр — как пытка. Каждая дверь — как приговор. Но я терпела. Я верила. А потом они... — её голос дрогнул — …они даже не вышли, чтобы меня затащить на собеседование, на которое сами и позвали. Даже пандуса там не было! — Я просто мокла под дождём! А потом меня просто вычеркнули за то, что опоздала! Игорь не отвечал. Он смотрел ей в глаза. — Ты не злодей, — наконец сказал он. — А ты не герой, — бросила она. — Герой бы спустился с неба раньше. БУМ! Из танкового орудия прогремел выстрел. Синглтон тут же отлетел назад на десятки метров, смитая витрины. Люди разбегались в панике. Улицу заполонил дым смешанный с пылью. Синглтон прокашлялся, отрехнулся и поднялся. На нём не было ни царапины. На его костюме — лишь копоть, на лице — изумление. — Это не игрушка, — фыркнул он. Все глаза были прикованы к нему. В них пылала надежда. — Синглтон! Я хочу от тебя детей! — вдруг прокричала одна из девушек. Игорь бросил на ней короткий взгляд и ринулся вперед. Девочка-Пандус в это время развернула орудие. Залп. Прицельно. По бордюрам. Каждый взрыв был как личная месть. Асфальт разлетался в крошку. Синглтон подлетел и попытался перекрыть ей дорогу — она стреляет в него снова. Он словил снаряд рукой, тот прокручивался в воздухе и не стремился останавливаться. Герой схватился второй рукой и перепрыгнул через него, как через козла. Снаряд прошел под ним и прошил здание насквозь. Пандус не собиралась останавливаться. Её глаза пылали яростью. Танк давил клумбы, ступеньки, кафешки, автобусные остановки. — Ровная среда для всех — или ни для кого! Её взгляд вдруг остановился. Толпа. Люди. С телефоном. С мороженым. С детьми. — Хм... Посмотрим каково вам будет, — сквозь зубы процидила она. — На моём уровне. Она навела ракеты. Выстрел. — НЕЕЕЕЕТ! — прокричал Синглтон. Но было уже поздно. Ракеты уже были выпущены, но не в людей. В землю. Тех поражало осколками, конечности отрывались, колени ломались. Из корпуса танка тут же вылетали наноботы и залечивали раны, не давая людям умереть. Но они не восстанавливали их полностью, а оставляли инвалидами. Десятки пострадавших кричали в агонии. Синглтон влетел на полной скорости в танк и пробил его броню сбоку. За штурвалом сидела хрупкая девушка в инвалидной коляске. Он вырвал её силой и повалил на землю. Его глаза пылали праведной яростью. Девочка-Пандус дрожала, сама только начиная осознавать, что наделала. Синглтон схватил её за шиворот и вмазал что есть силы по лицу. Та обессиленно упала. Все камеры были направлены на Синглтона. "Синглтон избивает девушку инвалида" гласил заголовок на трансляции с канала Медиа Матери. Онлайн уже переваливал за сотни тысяч. Хештег: #DisabledLivesMatter Синглтон, всё еще находясь в аффекте, огляделся. Отпустил девушку. Мощным ударом согнул танковое орудие пополам и вырвал гусеницы. — ... прав просто потому что сильнее, а? — прошептала девушка. Синглтон лишь хмыкнул. — Ты... будешь меня... осуждать? — похрипел он. — Так ей и надо! — послышался крик из толпы. — А он что, теперь всех будет мутузить? Она же инвалид! — Герой, блядь... Синглтон бросил взгляд на публику, он был полон призрения... и паники. Никто не проронил ни слова. Уже подъезжала полиция. Он подождал немного, а после взмыл в воздух. Поздняя ночь. Город за окном мерцал вдалеке. Комната Лизы была залита светом монитора. Она сидела на полу, скрестив ноги. На экране — открыто окно новостей. Заголовки мигали: «СИНГЛТОН ИЗБИЛ ИНВАЛИДА?», «Добро должно быть с кулаками» Курсор мыши замирает. Она посмотрела на экран... но не с удивлением. Скорее — с усталой сосредоточенностью. Как будто ждала. Так ненавистный ей Синглтон наконец оступился. В шкафу — свисает латексный костюм. У изножья кровати — туфли на каблуках и запертый футляр, слегка подсвеченный изнутри. Её костюм суперзлодейки. Входящее сообщение. Маленький звук. В правом нижнем углу — имя отправителя: Разрушитель. Лиза даже не вздрогнула. Просто прочла. Медленно. До конца. В темноте — лишь свет от окна. Лиза сидела неподвижно. Лицо её спокойно, но в этой тишине — тревожное предчувствие. Не злость. Не восторг. Что-то гораздо тише. Будто в глубине она всё ещё надеется, что назад — можно. Или почти можно. Она берёт телефон. Открывает диалог с Игорем. Пальцы замирают на клавиатуре. Потом: — Хочешь в парк? Просто… пройтись. Отправлено. На экране — его имя. А внутри — глухой страх.