Уткнувшись лицом в шею

      Телевизор включен без звука. Нил смотрит, как игрок Бобкэтс нападает на Хендерсона из Тандерболтс. Это жестоко и быстро, Хендерсон неподвижно лежит на полу. Было бы шокирующе, если бы Нил не видел этого в прошлом году. Эндрю сидит, положив между ними подушку, и читает. Нил время от времени бросает на него несколько взглядов, Эндрю по-прежнему невозмутим, но Нил знает, что он, должно быть, увлечен. — Что это за книга? Эндрю приподнимает бровь, а затем решительно заявляет: — Я никогда не отвечу на этот вопрос. Нил вздыхает и снова поворачивается к телевизору. На заднем плане Нил слышит, как шелестят страницы и захлопывается твердый переплет. Он бросает взгляд на Эндрю, который уже отложил книгу. — Эндрю, — говорит Нил. Спокойно, обыденно. Эндрю смотрит на него в ответ. Нил принимает это за разрешение. Он медленно придвигается, пока единственная подушка, которая была между ними, не оказывается занятой его сидящим телом: — Привет. Эндрю опускает глаза, почти разочарованно: — Чего ты хочешь? Нил пожимает плечами, одновременно уверенно и нет: — Тебя. Эндрю качает головой и смотрит в телевизор: — Заткнись. Нил прикусывает щеку, в кои-то веки прислушиваясь к словам блондина. Но он придвигается ближе, потому что «заткнись» — это не значит «нет». Он вытягивает пальцы и двигает рукой, пока она не оказывается в нескольких дюймах от руки Эндрю. Он вопросительно поднимает брови: — Можно мне? Эндрю фыркает: — Делай, что хочешь. Нил соединяет их руки. Это твердое и крепкое рукопожатие. Нил сжимает руки, смотрит на пустой взгляд Эндрю, устремленный на их ладони, затем сжимает до тех пор, пока не становится невозможно надавить сильнее. Костяшки его пальцев побелели, но это не имеет значения. Лицо Эндрю даже не дрогнуло. Нил наконец отпускает его. Это похоже на облегчение. Эндрю качает головой, но ничего не говорит. — Эндрю, — повторяет Нил, желая что-то сказать. — Что? — Можно мне лечь на тебя? Эндрю пристально смотрит на него. Нил закусывает губу, но Эндрю никак не реагирует. Вместо этого он глубже вжимается в диван. Это само по себе ответ. Нил вздыхает и закрывает глаза. Когда он открывает веки, он сдвигается, пока их бока не соприкасаются. Нил пристально смотрит Эндрю в лицо, пока Эндрю не спрашивает: — Ты собираешься продолжать? Нил кладет руку Эндрю на плечо. Он сжимает руку точно так же, как сжимал руку Эндрю, но лицо блондина по-прежнему не двигается, оно остается неподвижным, бесстрастным, как будто сила Нила для него ничего не значит. Нил шепчет, почти сквозь стиснутые зубы: — Я сильнее, чем ты думаешь. Эндрю хватает Нила за запястье: — Недостаточно сильно. Нил, наконец, убирает руку и подносит ее к губам Эндрю. Он начинает водить пальцем по лицу Эндрю. К его носу, четко очерченным скулам, к бровям. Когда он возвращается к губам, то уделяет им особое внимание, вырисовывая изгиб Купидона, как художник-детализатор. — Прекрати, — наконец произносит Эндрю, но у него перехватывает дыхание. — Нет, — шепчет он в ответ, затем медленно засовывает свой указательный палец Эндрю в рот. Эндрю позволяет ему это, и все это длится около двадцати секунд. За это время Нил исследует влажность рта Эндрю сверху донизу. Когда Эндрю заканчивает, он кусает Нила за палец. Нил вырывает его. Он обиженно трясет рукой: — Придурок. Эндрю наклоняет голову: — Извращенец. Нил перестает улыбаться. Он шепчет: — И это говоришь ты? Эндрю целует его. Похоже, это было последнее разрешение, в котором он нуждался, чтобы полностью устроиться на коленях у Эндрю. Нил довольно быстро устраивается поудобнее, облизывая рот Эндрю, а затем уткнувшись лицом в его шею. Он чувствует, как пальцы медленно перебирают его волосы, словно Эндрю их массирует. И если бы кто-нибудь увидел их такими, этот человек задался бы вопросом, знает ли он их вообще.