Ну же, Ланс.

Соник с тяжёлым дыханием опирается на чужое плечо, пока сильные руки удерживают его на ногах. В глазах стремительно темнеет, и ёж моргает, слыша голос у своего лица. — лекари уже в пути. Король Артур, присядьте. — Гавейн аккуратно усаживает ослабшее тело названного, косясь на истекающую кровь сквозь белоснежную рубашку. Руки в перчатках с шипением их обладателя прикрывают ранение на персиковой груди. Если бы не быстрая реакция Соника, вероятно, он бы бездыханно лежал в траве посреди сражения, в которое сам вызвался как участник. Королевской семье не принято напрямую участвовать в войнах. Его кровь, бессовестно стекающая по одежде, является слишком дорогой вещью для её пролития. Но кобальтовый герой плевал с высокой колокольни на древние традиции и столь абсурдные запреты – он уверенно идёт наперекор всему, за что заслужил титул реформатора среди своего народа. И грубое ранение мечом, из-за которого спустя долгое мгновение его окружили придворные врачи. Соник жмурится и кусает язык. Каждая его рана, даже с осложнениями, стремительно заживает спустя несколько суток. Это чудо его организма, не преуменьшающее адскую боль от этого процесса. Король отворачивает голову превозмогая себя, когда чужие руки бережливо, но плотно окантовывают его живот бинтами. Как только он находит в себе силы открыть глаза, замечает как дрожат его окровавленные руки, и с глубоким вздохом откидывает голову назад, потеряв сознание. ——— Его кровать всегда казалась необычайно мягкой. Соник не сказал бы, что это положительно влияет на его сон – часто он не находит себе места от того, насколько чуждо ему это помещение. Но просыпаясь от мягких лучей солнца на своем лице, пока измотанное тело чувствует милейший шёлк под собой, он знает что это лучшее, что могло случиться с ним в такой ситуации. Одеяло невесомо прилегает к груди, но ёж по привычке сдёргивает его с себя, недовольно корчась. Неистово жарко – думает он. Прокручивая в голове все события недавнего времени, Король невольно усмехается, от чего рана коротко заныла, напоминая о себе. Вспоминается Ланселот. Тот, кто был категорично против участия Артура в этой схватке. Тот, кто всегда шёл следом, прикрывая спину. И тот, в чьих глазах промелькнули злость и ужас сквозь доспехи, когда Соник падал на землю и сплёвывал кровь. Он плохо помнит, что было после этого. Знает только то, что Гавейн помог ему добраться до безопасного места, попутно созвав лекарей. Но что же с Лансом? О Хаос, пусть он будет здравии. Ежу хватает сил лишь перевести взгляд, когда широкие двери в его покои отворились, и прислуга с подносом одарила его мягкой улыбкой. — я так рада, что Вы проснулись! — короткие каблуки быстро застучали по полу, что-бы поднос с глухим стуком посуды оказался у прикроватной тумбы. — еда подана! Вам стоит поесть в своей ложе вместо королевской трапезы, чтобы не тревожить рану. Как Вы себя чувствуете? Что нибудь нужно? Соник вяло поднимает руку, жестом останавливая чужую трепетную речь. — спасибо за заботу, я впорядке. Передай Гавейну мою благодарность за помощь. Девушка молча кивает, сложив руки. — сколько я пролежал?.. Какие итоги? — легкая улыбка спадает с персикового лица, и герой с волнением смотрит в чужие глаза. — прошло чуть меньше суток, Ваше Высочество. Рыцари Круглого Стола одержали победу, как и всегда. — я пропустил всё самое интересное... — с выдохом отворачивая голову, ёж устремляет взгляд в потолок. — Вам не о чем переживать. Прошу, не забудьте о своём питании, это единственное, что важно сейчас. — последний вопрос. Что с Ланселотом? Соник надеется, что на его лице не отразилось то волнение, что он чувствует. — я не знаю подробностей... Наворачивает круги от беспокойства за Вас, полагаю? — прислуга пожимает плечами, забавно фыркнув. Уголки рта Короля приподнялись в ответ на такое заявление. — попроси его от меня хорошо отдохнуть и не беспокоиться. Снова кивок, и девушка ретируется из комнаты Соника, прикрыв за собой дверь. Рыцари Круглого Стола – крепкий орешек, который не удастся расколоть без должных умений. Нету ничего удивительного в том, что они одержали победу без крупных потерь, искренне обрадовав Короля. Но даже занимая столь высокую должность, синий ёж наивно переживает за своих друзей, служащих ему верой и правдой. Он высоко ценит их. Повертев в руках гравированную чашку, Соник выпивает травяного чая, едва корчась от вкуса. В этом его личность неисправима, ведь горькие лекарства оставляют мерзкое послевкусие на языке, в отличие от сладостей, которыми его привыкли баловать. Ёжик громко зевает, забросив в рот пару виноградинок, которые были предназначены для десерта. Всё равно. Я не голоден. ——— К вечеру следующего дня ёжик стоит у раскрытого балкона в лёгком халате, сползающем с плеч. Его изумрудным глазам открывается вид на сад у заднего дворика, который расцвёл после того, как Соник стал известен народу как Король Артур. Он уже привык видеть цветение и зелень, но всё ещё не смог перенять нравы высших сословий. Чуть не растерялся на короткий стук в двери: — входи, Ланс. — вернув халат на персиковые плечи, ёжик разворачивается от балкона к дверному проёму, который медленно впускает в комнату названного рыцаря. Только Ланселот мог прийти к Королю так поздно. Ему многое позволялось. Тёмно-серое покрытие на доспехах отражает солнце, залитое кровью. Рубиновый взгляд пристыженно убегает вниз, пока тело опустилось на одно колено перед Соником, который молча отследил чужие движения, не совсем понимая. — прошу простить меня за своевольность и бесчестие в бою. Я не смог постоять за Вас, хотя клялся в посмертной защите и помощи. Вы получили ранение от моей погрешности. Концентрат вины в низком голосе выбивает воздух из лёгких синего ежа, который принялся мотать головой в знак протеста. — Ланс! Взгляни на меня. — Король подносит лапку к шлему на лице рыцаря, приподнимая его. Ланселот с трудом позволяет себе обратить глаза на Соника, пока тот одобрительно улыбается, слегка наклонившись. — со мной всё впорядке. Не вини себя за то, чего не предвидеть. — но Вы ранены!- — и я отлично знал, на что иду. — Артур проводит подушечкой большого пальца по смуглой щеке, мгновенно успокаивая рыцаря. Это не длится больше секунды, и ёжик жестом руки просит Ланселота подняться. — я не исполнил рыцарский долг. — звучит уже спокойнее, — как мне искупить вину? Соник громко фыркает, прикрывая двери балкона. — ты взял пример с Гавейна? Не стоит. Ты делаешь достаточно, как рыцарь, и как мой партнёр. Тёмный ёж кусает губу, подавляя смущение. — это дело чести, Ваше Величество. Нам нельзя относиться к этому так легкомысленно. Усаживаясь на постель, Король отстранённо развязывает пояс халата со словами: — если для тебя это так важно.. сделай то, что ты умеешь лучше всего. Ланселот снимает шлем с головы, удерживая глаза на уровне лица Соника. Кровь приливает к щекам как только он осознаёт контекст чужой просьбы. — Король Артур... — на лице читается немой вопрос. «Заслуживаю ли я?» — да. Ну же, Ланс. Кобальтовый герой вытягивает руки к названному, доверяясь и разрешая. И спустя несколько секунд огрубевшие за много лет борьбы руки обвивают его талию, вплотную прижимаясь. Тяжелое дыхание лежится на плечо Артура вместе с невесомым поцелуем. — Вы слишком лояльны. — хрипотца в голосе Ланселота звучит нежнее с каждым поцелуем в ключицы, от чего любое слово становится лучшим комплиментом. Соник обвивает чужую шею руками, кончиками пальцев оглаживая угольные спинные иглы. Становится душно. — я просто.. знаю правильный подход. — ёж теряет ровное дыхание в поцелуях, которые набирают уверенность и натиск. Рыцарь притягивает героя как можно ближе, губами касаясь его рта. Языки активно сплелись, пока второй позволяет тёмным рукам исследовать своё тело. Халат был отброшен в сторону и поцелуй быстро обрывается от нехватки воздуха, но возвращается с новой силой и прытью. Исследуя рот своего Короля, Ланс чувствует как вздымается его грудная клетка, и как ладони на спине едва царапают его сквозь короткую шёрстку. Под действием лёгкого толчка спина Соника касается кровати, и он опускает голову вслед за чужими руками. Его бёдра ощутимо сжимают, вызывая волну мурашек. В тот же момент рыцарь проводит языком по светлой грудке, чтобы затем оставить красный след от укуса острых клыков. Кожу жжёт, но хочется большего. Король громко шипит от второго укуса на своём теле. Освобождая Ланселота от объятий, синий ёж сжимает белые простыни, не зная, куда деться. Высшая Форма Жизни облизывает губы и щурится, а после целует каждую красную точку на теле героя, спускаясь чуть ниже. Он невесомо касается бинтов губами, стараясь не тревожить рану. Вглядывается в лицо Соника, чьи веки лишь едва смыкаются, а в глазах можно прочитать искреннее желание. Это не было похотью, даже не удовольствием. Ланс видел в ярких зелёных радужках благоговение. Любовь. И эта искренность изводит. Хочется услышать это, почувствовать, впитать. — Вы очень красивы. — это та пауза, которая позволяет перевести дыхание. Соник улыбается уголками губ, расслабляя плечи. Ланселот умеет обеспечивать безопасность и необходимый комфорт. Связано ли это с рыцарским воспитанием? Вполне возможно. — прошу, не останавливайся. И тёмный ёж слушается. Одна из рук подхватывает Короля за ногу, примостив её на рыцарском плече. Он подносит другую ладонь к лицу кобальтового героя, на что быстро реагируют, позволяя погрузить пальцы в чужой рот и ощутить язык на чувствительных подушечках. Ланселот проглатывает слюну, немея каждый раз, как это происходит. Чувствуя напряжение в собственном тазу, ВФЖ проскальзывает влажной рукой между ног спидстера, терпеливо введя первый палец. Соник громко вздыхает и жмурится. Синий ёжик теряет любое самообладание, когда находит себя таким уязвимым. Но он не хочет бежать от этого, не хочет закрыться и игнорировать. Он остаётся, полностью отдаваясь в чужие холодные руки. Руки, которые позволяют ему чувствовать себя любимым. Король знает, что принадлежит своему рыцарю ровно столько же, сколько и тот ему. Проходит время, и уже два пальца свободно движутся внутри Соника, который в свою очередь извивается, задыхаясь в едва различимых стонах. Больше, ближе, чаще. Это изводит. — Ланс, прошу... — почти жалобно. Его слова останавливают поцелуем, и рыцарь вытаскивает пальцы под недовольное мычание в губы. Острые когти лишь слегка поцарапали чувствительные стенки. — так нетерпеливы... — не смотря на спокойное лицо, в голосе слышится лёгкая усмешка. Ланселоту нравится, как его имя звучит из чужих уст. Соник чувствует как что-то крупнее пальцев упирается в промежность после того, как его придвинули чуть ближе. Рыцарь шепчет у его синего уха что-то утешительное, но он не вслушивается. Член коротким рывком заходит на половину, и герой почти хнычет, ощущая каждое движение. Когда спустя секунду в него входят полностью, Соник открывает рот, силясь что-то сказать, но не получается. Слова тонут в громком стоне, пока руки в лёгком треморе снова хватают простынь. Ланселот тяжело дышит в момент, когда узкие стенки сжимают его внутри, целует партнёра в щёку. Одна мысль о том, что сейчас ему позволено чувствовать своего Короля вот так – близко, горячо – вызывала искренний трепет и будоражила разум. Это больше, чем простое возбуждение. Это акт доверия, который Соник оказывает ему из раза в раз. Как только кобальтовый герой привык к чувству наполненности, рыцарь стал двигаться, постепенно наращивая темп. Выдержки хватает, чтобы не сорваться и не стать причинять боль, пусть и ненамеренно. В первую очередь Ланс желает доставить удовольствие Его Величеству, как немое извинение за свой проступок. Спидстер чувствует, как его тело покрывают поцелуями, слегка улыбается, прерывисто дыша. Собственный голос звучит так благоговейно, что становится неузнаваем. Высшая Форма Жизни урчит после очередного толчка, и спина Соника болезненно выгибается ему в ответ. Любая сдержанность теряла смысл в этом фрагменте, и оба ежа тихо стонут, не останавливаясь. — превосходны, очаровательны... — Ланс звучит несвойственно нежно, и его руки скользят по кобальтовому телу. Одна из них хватается за член Короля, проводя основательные движения по примеру толчков, и ускоряет темп. Соник захлёбывается в стонах, вскинув голову. Его словно окунули в кипяток, пока синие иглы путаются и слипаются от пота. Его тело вдавливают в кровать, и ёжик стискивает зубы, чувствуя первую мокрую дорожку на своей щеке. О Хаос! — Лан-нс! — голос дрожит, и за ним следует прерывистый стон при шлепке снизу. Рыцарь смотрит зачарованно. — Ваш голос неповторим. — зрачки расширяются, как только зелёные глаза в моменте отвечают ему привычной снисходительностью. «Какие глупости.» Персиковая лапка умещается на тёмном плече, когда Соник кусает губы, а постель начинает скрипеть под их весом. Артур благодарит всех на свете, что никто не сможет помешать этому – при ранениях Короля другие не решаются даже дышать у дверей его покоев. Только Ланселот. Только они двое. Комната наполняется неразборчивым хлюпаньем. Два голоса сливаются в одни стоны и общее шептание, и ноги начинают неметь. Рыцарь делает утвердительные толчки, приближаясь к финалу. — Соник! Я-я.. — ВФЖ жмурится, чувствуя как его иглы снова хватают, вплотную прижимаясь. — так близко! Ланс теряет всю уверенность, когда произносит имя Короля вслух. Это было настолько редким событием, что даже названный ёжик слегка теряется, опуская голову. Светлая кожа становится всё более красной, когда спидстер чувствует себя на грани и снова давится стонами. — глу-убже! — требовательно скулит ёжик. Высшая Форма Жизни делает последние рывки – каждый толчок внутрь сопровождается движением рукой по члену, который едва ощутимо набухает. Рыцарь кончает в унисон с Королём. Белые простыни пачкаются так же, как тёмная ладонь, оставшаяся на месте. Совершаются два последних движения внутри Соника, пока Ланселот урчит и целует его. Узкие стенки напрягаются, когда из них с хлюпаньем выходят. Расслабленное тело тёмного ежа рухнуло на кобальтового героя, который совсем не возражает, лишь уставше елозя под чужим весом в поиске удобной позы. Проходит пара долгих минут в молчании, и Ланселот слушает ровное дыхание у своего уха, предполагая, что Король уснул. Его мысли прерывает голос: — хочешь остаться на ночь? Это заставляет приподняться на локтях, чтобы увидеть прикрытие веки Соника и ленивую улыбку. Сердце рыцаря пропускает удар, хотя лицо не терпит изменений. — ..я проигрываю Вам, снова и снова. — я слишком обаятелен чтобы удержаться? — риторически хмыкает ёжик в ответ. — всё возможно. — пожимает плечами другой. Ланселот меняет позу, освобождая Короля от своей тяжёлой туши. Укладывается рядом, почти вплотную. Сейчас уборка – дело десятое. Он знает, что проснется первым. И знает, как на утро сделает всё сам, оставив на лбу несуразно лежащего Соника невесомый поцелуй.