Больной.

саша опять заболел. наверное, у его организма такая функция — каждый месяц болеть. и всё одно и то же. кашель, температура, головная боль. если первые два пункта можно еще как-то вылечить, но голова на протяжении этих двух недель болит сильно, сколько таблеток не пей, будет раскалываться, будто по ней молотком бьют и бетоном заливают так, что думать невозможно — можно волосы рвать и в этот же самый бетон окунуться сто раз, главное, чтоб эта боль прекратилась. да и к тому же появилась раздражение и злость на всех: на кота, на компьютер, который почему-то, сука, долго грузится, на ваню это тоже распространилась. вроде и парень любимый, а вроде и ебанный ублюдок, причины нет, просто бесится. что же он такой хороший-то? кашляя, саша ходит по квартире, ища толстовку, ибо в футболке холодно. он надеется всем богам, что у него еще и озноб не пробило. ибо это будет пиздец. полный. всё-таки находит, надевает и идет умываться, ну и лицо. под глазами мешки, будто он не дрых дома, а работал в шахте без выходных, бледный, почти то же самое, что и до, только у глаз сосуды лопнули, и теперь голубизна на фоне красного сильно видна. ваня ну че как ты там не сдох еще

саня

норм, че хотел

ваня спешу тебе на метле бля таксист уебище бля поворачивает на повороте, а написано на перекрёстке

саня

пиздец он

ты не приходи, я болею же

ваня нет пошёл нахуй я у подъезда, открывай слыша звонок, александр подошёл и нажал кнопку. ваня же сразу вильнул и подошел к лифту, вызвал. в руке он держал пакет, парацетамол, три пачки нурафена, мирамистин, всё, что нужно. ну и без тёплого пива не обойтись. девятый этаж, родная и уже любимая квартира, иван нажимает на дверной звонок, спустя минуту открывает саша. сонный, слегка помятый. взъерошенные волосы, которые торчат в разные стороны. толстовка и штаны, всё черное. хотел бы бессмертных пошутить про то, что петров скоро станет сам чёрным, но, смотря на уставшие голубые глаза, он перехотел. сразу же обнял, уткнувшись носом в волосы саши, уложив руки куда-то меж талией и спину, покачивая их из стороны в сторону. — а че ты так приехал? — прохрипел саша, уложив руки на плечи вани. говорить было не то что сложно, было невозможно, такое чувство, будто наждачкой по кадыку скребут. — ты хрипишь так, пиздец. тебе надо что-то дать? — говорит ваня, идя на кухню саши как в свою и раскладывая покупки. — нурофен купил? чувствую, голова скоро лопнет. — шипит голубоглазый, и сразу же получая в руки блистер с таблетками, выпил сразу три, ну чтобы на всякий. лежа на кровати саши, с едва лишь ночным лунным светом через шторы, ваня что-то увлечённо рассказывал, пока саша пытался заснуть. взгляд шатега падает на губы петрова, и, не думая, он их целует, нежно прикусывая нижнюю губу. — бля, вань, заразишься, — хрипит саша, упираясь ладонью в грудь вани, на что тот цокает и опять целует, затыкая рот саше. — я это так тебя лечу, всё ебло офни