Сквозь ветер

Хогвартс дышал дождём. Густые, тяжёлые капли падали с серого неба, разбиваясь о древние камни замка, стекая по витражам, оставляя мокрые следы на узких подоконниках. Ветер шевелил ветви плакучих ив у Чёрного озера, а в воздухе стоял запах мокрой листвы, земли и чего-то неуловимо волшебного — может, остатков ночных зелий, испаряющихся из подземных лабораторий. В воздухе подземелий витала влага, смешанная с характерным запахом сырости и старого камня. Этот запах знаком каждому слизеринцу, в нем можно было распознать некое уединение, расслабление и уют… Стены Слизерина, скрытые глубоко под озером, всегда были холодными на ощупь, а в особенно дождливые дни на них выступали капли конденсата, будто сам замок потел от напряжения. Факелы горели тускло, их пламя колебалось от сквозняков, отбрасывая дрожащие тени на каменные полы. Где-то вдалеке слышался мерный звук капель, падающих в лужи, а из тёмных углов доносилось шуршание — возможно, крысы, а может, что-то похуже.   Лестницы скрипели под ногами, словно предупреждали — осень наступила окончательно. Каждый шаг отзывался эхом в пустых коридорах, будто Хогвартс вздыхал, недовольный ранним вторжением в своё пространство. Деревянные ступени, изъеденные временем, подрагивали под весом, а портреты на стенах дремали, кутаясь в свои рамы, не обращая внимания на редких прохожих.   Элира Розье проснулась раньше обычного. Её глаза открылись ещё до того, как первые лучи солнца пробились сквозь шторы. В спальне Слизерина царил полумрак, нарушаемый лишь слабым свечением лампы-пузыря, плавающей у потолка. За окном лил дождь, его монотонный стук сливался с ровным дыханием спящих однокурсниц. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам замка, к своим мыслям, которые раз за разом пыталась заглушить огромным количеством нагрузки учебы и тренировок. Где-то далеко скрипнула дверь, прошептали друг другу парочка привидений, а может, это просто ветер играл старыми петлями.   Слишком рано для воскресенья, даже по стандартам Слизерина. Обычно в этот день все позволяли себе поспать подольше — даже самые упорные зубрилки и фанатики квиддича. Но не Элира. У неё были планы.   Она осторожно поднялась, чтобы не разбудить соседок, и потянулась к шкафу. Она накинула мантию. Ткань скользнула по её плечам, тяжёлая и прохладная. Зелёная подкладка — цвет Слизерина — мелькнула в зеркале, когда она поправила складки.  Зеленый цвет формы очень хорошо сочетался с её глазами, слишком хорошо. Форма лежала на стуле, аккуратно сложенная, но за ночь успела покрыться тонким слоем пыли — виной тому были старые стены подземелий, вечно осыпающиеся песчинками времени. Она провела рукой по эмблеме — серебряной змее, вплетённой в зелёный фон, — и почувствовала лёгкое покалывание в пальцах: защитные чары, наложенные на ткань. Брюнетка завязав волосы в хвост, вышла из комнаты, не разбудив остальных девушек. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.   Путь на стадион был знакомый. Она прошла по коридорам, где её шаги глухо отдавались от каменных стен, спустилась по винтовой лестнице, которая сама развернулась под её ногами, и вышла во внутренний двор. Дождь уже превратился в мелкую морось, но воздух был по-прежнему влажным и холодным.   За четыре года в команде Слизерина она привыкла к ранним тренировкам. Каждую неделю, будь то знойное лето или промозглая осень, она выходила на поле одной из первых. Иногда — ещё до рассвета, когда даже феи-светлячки, живущие в кустах, не покидали своих укрытий.     Она привыкла к крикам Флинта. Его голос, хриплый от утреннего недосыпа и вечного недовольства, разносился по полю, заставляя игроков вздрагивать. «Быстрее, Розье! Элира! Ты что, сегодня на метле спишь?» Она привыкла к холодным пальцам на мётле. Дерево под её ладонями было ледяным, но она сжимала его крепче, привыкшая к этому ощущению.   Она была охотницей — одной из лучших после Пьюси. Быстрая, расчётливая, безжалостная. Она видела поле как шахматную доску, предугадывала движения противников, чувствовала, куда полетит снитч, ещё до того, как он менял траекторию.  Хотя он бы никогда этого не признал вслух. Эдриан Пьюси — её главный соперник в команде, её зеркало, её постоянная головная боль. Он был талантлив, дерзок и так же, как она, ненавидел проигрывать.  Да порой они могли перекинуться словечками на тренировке, но дружбы между ними не было, не было даже намека. — Опять раньше всех? — раздался за спиной голос. Девушка обернулась. Эдриан Пьюси стоял на краю поля, мётла в руке, волосы растрёпаны от ветра. Он выглядел так, будто только что вскочил с кровати — рубашка наспех заправлена, шарф болтался на шее, а в глазах ещё читалась утренняя сонливость. Но она знала: это обманчивое впечатление. Как только он садился на метлу, сонливость исчезала, заменяясь хищной сосредоточенностью.   Его зелёно-серебряный шарф был небрежно завязан на шее, как всегда. — Ты удивлён? — отозвалась Элира.   — Не то слово, — ухмыльнулся он. — Я думал, только мне нравится добровольно мёрзнуть на рассвете.   — Нам обоим нравится выигрывать, — спокойно ответила она.   Они встали плечом к плечу, глядя на пустое поле. Туман клубился над травой, словно живой. Где-то вдалеке каркала ворона, а с озера доносился плеск воды — может, гиппогрифы прилетели на водопой, а может, просто большая рыба вынырнула.   Со стороны замка в их сторону уже направлялся капитан команды — Маркус Флинт. Его массивная фигура выделялась даже в тумане. Он шёл, размахивая руками, что-то бормоча себе под нос — вероятно, уже составлял план тренировки.   — Ты будешь пасовать направо, как обычно? — спросил Эдриан, скользнув на неё взглядом.   — Только если не будешь бросать через троих. Ты не на показательных полётах.   Он усмехнулся, но не возразил.   Споры между ними всегда были вежливыми, холодно-ироничными, как всё в Слизерине. Но за ними скрывалось больше: уважение, раздражение, влечение, которое ни один из них не называл вслух. Они оба это чувствовали. И оба делали вид, что ничего нет.   Флинт подошёл, хмурый и невыспавшийся, и тут же начал раздавать указания.   — Сегодня работаем на скорость! — рявкнул он. — Гриффиндор на следующей неделе, и если они нас снова обойдут, я лично сброшу вас всех в озеро!   Элира вздохнула и схватила метлу покрепче.   — Поехали? — бросил Эдриан, уже садясь на метлу — Ты проиграешь, — предупредила она.   — В этом году — нет.   И они взмыли в небо, оставляя позади землю, туман и все невысказанные слова.