Путь под солнечным лучом

Глава 1 Чайный банкет

Яркое солнце всю вечность сияет,

А луна ей лишь свой путь уступает.

Цокот туфель резал тишину коридора, отдаваясь эхом. Завернув направо за угол и открыв дверь, девушка будто шагнула в объятия — навстречу хлынули невероятные ароматы, а взгляду открылись самые различные и яркие цвета. Оранжерея семьи Добсон всегда удивляла своими размерами — всё благодаря единственной преемнице, которая любила ухаживать за растениями и любоваться ими. Хрупкие, но изящные, они порой говорили громче любых слов. Окинув помещение взглядом, блондинка старалась отыскать девушку — или хотя бы её макушку. — Бет, ты здесь? — Да-да. Где-то из-за дальнего ряда всё же выглянула девушка. Смуглая кожа выделялась на фоне ярких и красочных цветов, её тёмно-каштановые волосы были заплетены в простую косу, а на ней была свободная камиза — именно то, что нужно для работы с растениями. Несмотря на то что родители воплотили мечту Бетси в виде оранжереи, они не предполагали, что она лично займётся цветами — ведь это считалось неподобающим. Однако со временем всё же смирились. — Почему ты всё ещё здесь копошишься?! Сегодня ведь чайный банкет в доме Лорей, и твоё присутствие обязательно! — Эбби, не кипятись. Я просто немного увлеклась. Невинная улыбка всегда следовала за подобными словами — Бетси действительно полностью отдавалась делу, которым занималась, забывая обо всём. Именно поэтому подруге часто приходилось ей помогать. — Идём. У нас ещё есть время, если соберёмся прямо сейчас. Не дав Добсон закончить начатое — ведь это могло затянуться, — Эбигейл, ухватив шатенку за запястье, повела её из оранжереи. По прибытии в комнату она отдала подругу на "растерзание" служанкам, которые тут же принялись приводить госпожу в порядок. В это же время Уинфилд направилась в гардеробную, чтобы подобрать наряд, соответствующий дресс-коду, указанному в пригласительном письме: «Мягкие тона. Минимум блеска. Простая изящность.» Семья Лорей всегда славилась скромностью и сдержанностью — в отличие от большинства представителей аристократии. Несмотря на подобные "капризы", семья была уважаема, и приглашение на подобные банкеты получали далеко не все. Потому приходилось идти на уступки. Когда служанки закончили с Бетси, подруга уже мелькала перед ней с отобранными вариантами нарядов. Долго выбирать не пришлось: платье глубокого кофейного оттенка идеально подходило для тёплого банкетного дня. Коричневый верх эффектно переходил в светлую нижнюю часть, слегка переливающуюся на свету. Прозрачные бретели и глубокий V-образный вырез придавали образу нежности и женственности. Корсет, не требующий тугой затяжки и дающий свободу дыханию, казался выполненным вручную — лиф украшала кружевная цветочная аппликация. Конечно, для юбки требовался кринолин, чтобы поддерживать её пышность и выразительность тонов, но девушки были к этому привычны. Юбка из многослойного атласа, украшенная волнообразными линиями тёмного фатина, создавала ощущение движения. Сам дизайн был лёгким и сдержанным — завершали его розы на талии и бёдрах. Обе девушки сошлись на этом варианте, и Бетси направилась переодеваться. Затем настала очередь причёски. Здесь они выбрали лёгкую, слегка небрежную укладку — кудри Бетси не поддавались строгому порядку. Подобрав туфли гармоничного шоколадного цвета, девушки наконец покинули резиденцию Добсон. Поместье семьи Лорей было простым и уютным — в меру изысканным и величественно аристократичным. Местами казалось, что они находились на территории какого-то среднестатистического дворянина, однако дело было в том, что Лореи часто отдавали значительную часть своих средств на государственные постройки или нуждающимся. Именно этим они и завоёвывали уважение и восхищение. Сегодняшний банкет был устроен в честь дебюта их младшей дочери, которая теперь могла официально посещать аристократические мероприятия. Добсоны поддерживали максимально нейтральные отношения со всеми, и Бетси не позволялось нарушать эту выстроенную репутацию. Мероприятие было, по сути, таким же, как и все предыдущие. Эбби активно заводила разговоры с разными людьми, в то время как её подруга стояла чуть поодаль, наблюдая за всем происходящим в зале. Не сказать, что Бетси не любила подобные события — скорее, она просто считала, что с куда большим удовольствием провела бы это время в своей оранжерее. Но помимо статуса и обязательств, её здесь удерживала музыка. Живой оркестр всегда завораживал девушку — она просто отдавалась изящной мелодии, которую создавали умелые музыканты. Бетси пропускала их игру через душу, наслаждаясь каждым аккордом. Она мечтала однажды сыграть с оркестром. Скрипка… До дрожи она любила этот инструмент. Нежность мелодии, передающей чувства через натянутые струны, казалась ей волшебством. Каждая искра, запускаемая смычком, заставляла слушателя проживать эмоции до самой глубины. Утонув в этом сладком ритме, Добсон только спустя некоторое время осознала, что уже довольно долго чувствует на себе чей-то взгляд. Окинув помещение взглядом, она так и не смогла определить, откуда исходило это ощущение, вызвавшее лёгкие мурашки. Потому просто вернулась к своему умиротворённому состоянию. К ней почти никто не подходил из знати — Бетси часто была молчаливым собеседником, не проявляя инициативы к диалогу. Это отпугивало, и люди уходили в поисках более разговорчивого компаньона. Но когда девушка чувствовала комфорт в общении с кем-то, её было не остановить. Она и сама не понимала, почему так. Где-то два года назад что-то зацепило её в Эбигейл уже с первой встречи — с тех пор их общение не прекращалось. Уже не погружаясь в мысли с головой, девушка вновь почувствовала на себе чей-то взгляд. Лёгкая волна мурашек прокатилась по телу от неизвестности, но наблюдателя всё так же не было видно — словно кто-то нарочно играл с ней, выжидая момент, когда будет найден. Решив, что, возможно, это всего лишь игра воображения на фоне скопления людей, Бетси перевела взгляд на подругу, которая в этот момент была в компании того самого парня, о котором вечно ей рассказывала, восхваляя его. Слегка ухмыльнувшись, Бетси направилась к балкону, чтобы немного подышать свежим воздухом. Там и вправду было лучше. Лёгкий, слегка прохладный летний ветер тут же обнял её, вызвав мимолётную дрожь. Вид со второго этажа на задний двор поместья был завораживающим. Солнце уже готовилось спрятаться за горизонт, окрашивая небо в тёплые краски — словно прощаясь самым ярким жестом, чтобы отпечататься в памяти уютом и светом. Приятный закат ложился на цветы в клумбах под балконом, делая их более яркими и манящими. Слегка нагнувшись через перила, чтобы лучше рассмотреть пейзаж, Бетси вдруг ощутила, как по инерции начала терять равновесие — и в тот же миг почувствовала на боках крепкие руки, удержавшие её от падения. — Вам стоит быть осторожнее, миледи. — Голос был мягким, бархатным и до странного приятным. Прикосновения — не грубые, но уверенные — надёжно удерживали её. — Благодарю. Простите за беспокойство. — Сделав лёгкий поклон, девушка поблагодарила спасителя — и только потом подняла на него взгляд. И тут же усомнилась, сможет ли его отвести. Эти зелёные глаза, цвета циний, смотрели на неё с теплом самого яркого солнца. Хаотично уложенные блондинистые волосы придавали парню лёгкую неряшливость — умилительную на фоне идеально сидящего костюма. Его улыбка была настолько заразительной, что Бетси невольно улыбнулась в ответ. Увести взгляд от него было невозможно. — Вы в порядке? — Да, благодарю вас. Тем не менее, взгляд всё же пришлось отвести — слишком долго смотреть в глаза незнакомца было бы невежливо. Тем временем солнце почти полностью скрылось за горизонтом, а небо постепенно затягивалось мягким мраком, готовясь открыть путь звёздам — тем, кто верит и следует за ними. — И почему же столь прекрасная дама находится здесь одна? Голос парня был всё таким же чарующим. Лёгкая дрожь — то ли от прохлады, то ли по другой причине — пробежала по телу. Казалось, между ними мог бы завязаться разговор, ведь Бетси не чувствовала ни напряжения, ни неловкости. Но всё же что-то подсказывало ей, что подобному мужчине она вряд ли могла быть интересна. — Всего лишь наслаждаюсь видом. В одиночестве это, знаете ли, довольно приятно. На её плечи вдруг лёг мужской жакет. Он ещё хранил тепло, источая лёгкий аромат лаванды и древесины. — Прошу прощения за бестактность, но становится прохладно. Не хотелось бы, чтобы вы простудились. А насчёт одиночества... разве не приятнее делить прекрасные моменты с близкими? Бетси была слегка удивлена, хотя удивление это было скорее приятным. Теперь она и вовсе не понимала, что у парня на уме. Судя по одежде, он был из знатного рода, но она видела его впервые. Его свободные, но при этом джентльменские поступки вгоняли её в лёгкий, волнующий ступор, наводя на мысли о его простоте и, может быть, даже наивности. — Приятнее… но близкие не всегда могут быть рядом. — С этими словами девушка вновь оперлась руками на перила, продолжая любоваться вечерним видом. Парень стоял рядом, по правую сторону. Небо окончательно окрасилось в тёмные тона, но звёзды ещё не проявились. Только луна царственно сияла на своём троне, заливая всё вокруг мягким, приглушённым светом. Молчание между ними не тяготило. Наоборот — в нём было что-то умиротворяющее, спокойное… и неожиданно родное. Но идиллия длилась недолго. Послышался скрип двери, а следом — знакомый голос: — Бетси, карета уже прибыла. Мы можем ехать. — Хорошо. — Благодарю вас за компанию и помощь. Кинув на парня последний взгляд — взгляд, в котором задержалась его тёплая улыбка, Бетси покинула балкон вместе с Эбигейл. Перед уходом они попрощались с хозяевами поместья. Уже в карете Бетси предстояло слушать очередной монолог подруги о парне, при виде которого её сердце билось быстрее. Однако внезапно поток слов прервался. Эбби потянулась к волосам подруги. — Что это?.. Почему у тебя цветок в волосах? Бетси перевела взгляд — и увидела в руке подруги одинокую белую хризантему.