А как же спасибо?

—Хей... Вальд, успокойся, я ведь не.. - —Заткнись. Да ты даже хуже чем Тадмавриэль! Он хотябы не пытается скрыть свое мудачье. Свой эгоизм!!

Эгоизм

      Услышав данное утверждение, в ту же секунду в Лололошке что-то рухнуло. Рухнула та твердая, пропитывающая корни его жизни, толстая стена. Рухнула вдребезги. Эгоизм? А не слишком ли это громкое выражение в ситуации Вальдхара?       Глаз передергивало, тело начало дрожать и на этот раз, даже не из-за страха. Это что-то новое, забытое. Гнев, усталость. Это не то, предательство? Да, возможно это действительно оно. Так больно слышать эти слова и не абы от кого, а от Вальдхара! Его друга.. А друг ли он ему? Ведь, мироходец не знает его, а тот знает по его мнению, о нем все. Но он не видел через что Лололошка прошёл.       С каждой мили секундой раздражение усиливалось, разливаясь по горячим венам и бурлящей от постоянных перемещений крови. Он рискует каждый чёртов день ради них. Сотни раз, в метре от смерти, он продолжал, работал на износ. Ради кого? Ради незнакомцев.. Что даже не ценят его помощь, не потрудились сказать банальное спасибо.       Скафандр начал сдавливать изнутри, тело накрыло жаром, словно Первый ранее распивал алкоголь, пытаясь заглушить горечь одиночества и безысходности. Но нет — он взял свою жизнь в свои мазолистые руки, и не только свою, а сразу троих. На лице мелькнула нервная улыбка, что не было видно из-за костюма, а тело предательски задрожало сильнее, не в силах противостоять накопившейся боли и грязи, которыми так его долго поливали, использовали как грязную тряпку, а потом вытирали ею пол, не удосужившись убрать — оставили, словно брошенного котёнка. Он сдался. Уставшее сердце, взяло власть в разуме.       Верх скафандра с гремящим звуком отлетел на другой край комнаты. Лололошка даже не пытался смягчить падение предмета — что ж, если разобьётся, то пусть. Это уже не его забота. Теперь его лицо стало совершенно открытым, и больше не было радостного Ло, того котёнка, который всегда стремился помочь, уступая своим принципам ради других. Теперь они видели уставшего "эгоиста" с пустыми глазами, опустившимися бровями, сведёнными к переносице, и оскалом зубов, который говорил о том, что он на грани. Кулаки были сжаты так сильно, что казалось, вот-вот порвут ткань перчаток своими погрызанными ногтями. Острый взгляд демиурга был устремлён на Вальдхара — виновника, который осмелился произнести те слова в его адрес. — Эгоист? — Лололошка будто переспросил, его голос едва слышен, словно он не верил своим ушам. Точнее пытался не верить. Хоть это уже не имело значения; маска терпилы дала трещину, и её было не починить. — Я эгоист? Да?.. Хах... — А... Да какая разница, эгоист, придурок или... — Вальдхар не успел договорить, как резкая тяжесть на шее сжала его горло, лишая возможности не только говорить, но и дышать. Он лишь с трудом мог смотреть на своего возможного убийцу, с молящим взглядом остановится. — Ах, я значит все таки эгоист? — сам не веря что творил, Мироходец будто не мог управлять своим телом —Лололошка, отпусти его живо!! —Попытавшись что-то возразить пока не стало слишком поздно, Лайя не смогла остаться в стороне, наблюдая за шоу. Хотя это по её части, она ведь штурмовик, временно бывший. — А ты заткнись и слушай. Я слишком долго молчал. Нехотя, тяжёлая хватка ослабла — убивать его всё же не было смысла. Первый сразу же схватился за шею, пытаясь отдышаться, с опаской глядя на своего друга. — Слушай, Вальдхар... — Мироходец медленно опустился на корты. — Напомни, пожалуйста... Давно ли эгоисты и мудаки спасают твою и её гнилую задницу, не способную сделать хоть что-то самостоятельно? — Его взгляд устремился на шокированную Лайю, с открытым ртом от удивления. — Хотя ладно, Лайя действительно старалась жалко помочь, но ты... — Взор вновь вернулся к Первому.

Ты. Бесполезный. Кусок. Дерьма.

      Эти слова он произносил медленно, четко и уверенно, чтобы каждый слог дошёл до адресата. — Чего? Да как ты смеешь!? — Ярость в мгновение ока заполнила Вальдхара, его лицо покраснело, словно перец чили. Он вновь осмелел, будто минуту назад его не душили. Глупо. — Замолчи. Хоть раз. Заткнись, мне надоело слушать твой противный голос. Ты мерзкий. Скажи хоть что-то, с чем ты нам помог? ХОТЬ ОДНУ, СУКА, ПРИЧИНУ, ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ТЕБЯ СЛУШАТЬ?!?! — Голос Лололошки изменился: от едва сдерживаемого гнева до ярости, разрывающей его изнутри. Маска окончательно сломалась.             Теперь в здании воцарилась гнетущая и резкая тишина, которая больно давила на сердце. Атмосфера была наполнена ощущением разложения, и никто не решался произнести ни слова. Даже Вальд, на удивление, замер в молчании, возможно, просто опешив. Лололошка всегда терпел и оставался безмолвным. — Что сказать? Нечего? Вот именно. Ты ничего не сделал. Всю работу, даже самую грязную, пачкая свои руки невинной кровью, выполнял я. Я был готов отдать самое ценное, что у меня есть в жизни — свою искру, своё время, чтобы у нас всё получилось. А вы? — Наконец, с тяжёлым вздохом Лололошка вновь встал во весь рост, смотря вниз. На уголках его глаз начали скапливаться солёные и мокрые кристаллики слёз.

Несправедливо

— А вы даже спасибо никогда не скажите. Мне так давно никто не говорил его. Банальное спасибо. Ты тараториш что мне друг, да? Чушь собачья, да вы мне никто, оба. Мои друзья либо погибли, либо живут счастливо в другой реальности. Мои друзья всегда благодарили меня, не бросали в беде. Всегда поддерживали. И знаешь что? — помолчал пару секунд, задумавшись о продолжении, Ло продолжил — Я жалею что ушёл.       Зенки вновь поднялись на фальшивых друзей, Лололошка сам по себе долго не может злится, но не прощать, он никогда не простит гниющих отбрысков общества. —Ты говоришь что я хуже чем Тадмавриэль? Чтож, ты прав. Но я хотябы жалею о своих поступках. Ты думаешь я мечтал и грезил, чтобы стереть раз и навсегда с лица мультивселенной своих друзей? —Мироходец и сам не заметил, как начал размахивать руками из-за стресса. —Это была вынужденая мера, иначе бы вселенной пришёл бы конец. Я ведь так хотел убивать разных существ... Ага. Боже, да была бы воля, я бы с радостью перестал бы. Но моя жизнь —это бесконечная борьба и убийства. Мои нынешние друзья, сейчас волнуются обо мне и пытаются найти любой способ, чтобы помочь мне выбраться. А вы?.. Да идите вы нахуй. — Голос окончательно поник.       Быстрым движением руки, Демиург вытер накапливающиеся слезы, шмыгнув носом. Молча повернулся в сторону отброшенного шлема, намереваясь его поднять. — С одной я вытягиваю всю информацию, другому принеси, да подай, а третий, а для третьего я эгоист. Эгоист, что дал вам жилье, обеспечил вам все.       Завершив цель с верхом, хладнокровный взор устремился на печальную девушку, она уже даже не пыталась вставить свои пять копеек в разговор, а молча и послушно слушала. —Тебе я вообще доверил подарок моего близкого друга, что нету в живых. Имей совесть, как закончите с организацией, больше никогда там не появляться и убрать весь мусор. —Стой, всмысле?! А ты что? Лололошка!! — Не смогла устоять бывший штурмовик, от вопроса —А я? А Лололошки больше не будет. Я ухожу.       Не успев возразить, Междумирец, молча напялил треснувший шлем, не желая видеть лица своих обидчиков, через мгновения от его следа остались лишь частицы пустоты, пробирающие до муражек от холода.       Теперь, в шумном бункере воцарилась гнетущая тишина, и пустота заполнила каждую его щель. Больше не было забавной Гусыни, голодной- готова за кусок томата сразиться с каждым, кто осмелится подойти. Не будет его - самого яркого лучика из всего Архея — Юного Лололошки. Это место утратило своё тепло, что согревало сердца во время посиделок и обсуждений бурных планов свержения Организации. Всё закончилось. Возможно, когда-нибудь Мироходец ощутит вину, что он проявил слабость, но сейчас он был слишком истощён, чтобы думать об этом. Он слишком устал. Устал от всего дерьма в его жизни. Он впервые подумал о себе.

Героям тоже нужен отдых