ошибся

      дуэ сжимает пульт телевизора сильнее обычного, когда видит слишком счастливые лица игроков испании крупным планом, и решает хоть в коем-то веке быть благоразумнее и выключить трансляцию, чтобы не мотать себе нервы. не то что бы он был уверен в том, что будь он на поле, хоть чем-то помог, конечно, нет. но принять участие в чем-то важном для своей страны хотелось лет так с пяти, когда он ещё не мог четко выговаривать названия всех команд лиги один, но мог пинать мячик, к слову, пинать мячик довольно неплохо.       злит больше даже не факт поражения, а факт того, что пиздюк на два года младше его блистает на одном из самых больших турниров в мире под пристально наблюдающими взглядами, под сильнейшим давлением и ожиданиями. дезире хотел так же. так же забивать, когда твоей команде это нужно больше всего. так же раскатывать оборону соперников. так же затыкать рты, которые слишком много болтают, не верят и ждут плохих результатов, чтобы высмеять. голова взрывается от изображений ламина ямала в ней, потому что дуэ не может перестать думать об этом мальчугане на протяжении часов двух.       он резко хватает телефон в руки, чтобы узнать больше. зацепиться за любые крохи информации. конечно, он знал, кто такой ламин. кто вообще не знал? но узнать хотелось больше. вглотнуть в себя как можно больше новостей и постов. дуэ никогда не был мазохистом, но уже полчаса листая его профиль в инстаграме, задуматься об этом ему пришлось. особенно когда он случайно чуть не лайкнул пост о вылете из лиги чемпионов.  «футбол всегда отплачивает. мы вернемся💙❤️». дезире уверен, что это тупо. тупо вот так вот пялиться на две обыкновенные фразы и думать. слишком много думать.       не то что бы дуэ обидно, когда в сетке псж выпадает ливерпуль, а не барселона. он немного расстроен. ну, совсем чуть-чуть. какая разница, кого побеждать на пути к заветному трофею? но встретиться с золотым мальчиком хочется сильно. дуэ не соврет, если скажет, что хочет доказать, что он лучше. хочет стереть эту наглую улыбку с лица ламина и показать, что у него молоко на губах не отсохло, чтобы вести себя слишком провокационно. дезире знает, что это всего лишь зависть играет на сердце, но он хотя бы это признает.       это же самое сердце сжимается слишком сильно, когда на экране того же телевизора, с которого он наблюдал ненавистную победу испании девять месяцев назад, он слышит финальный свисток ответного матча барселоны против интера и видит разбитого ламина. сокомандники переговариваются, весело восклицают о том, что если они выиграют арсенал завтра, то трофей точно их, и хихикают над барселоной. дезире тоже должен. он же ламина недолюбливает. недолюбливает настолько, что плюет на всё и пишет ему в директ инстаграма.  desire.doue  охуенная игра чувак правда  не хотелось бы с вами сталкиваться в финале, но ты сыграл просто суперски 

lamineyamal 

лол спасибо, удачи завтра :)

desire.doue спасибо        диалог слишком сухой и не наполнен какой-либо заинтересованностью, отчего дуэ становится не по себе, и он хочет забрать свои слова обратно. но уже поздно, и дезире хватается за это тупое «удачи завтра», чтобы не думать лишнего из-за бессмысленного сообщения. удача ламина и вправду помогает, потому что псж оказывается в финале лиги чемпионов. невероятно. невероятно в первую очередь потому, что француз не перестает думать о том, как бы классно было сыграть в финале против барселоны. конечно он думает не про барселону, а про что-то конкретное. про кого-то.       вся драма с постом бастони и лайком беллингема дезире смешит, потому что ну, серьезно? он видел своими глазами, как ямал возил всю защиту интера в одиночку, а они хотят сделать вид, будто этого не произошло. смешно. дезире думает о куче шуток в сторону бастони, но одергивает себя, потому что а не похуй ли? ему должно быть похуй. должно же? конечно ему не похуй. он даже почти лайкает пост ламина после выигранного класико с описанием «лайкни и это тоже», улыбаясь как дурак. барколя спрашивает его что-то несуразное, типа: «девочки что ли пишут?», от чего дуэ замирает на несколько секунд и начинает отрицать всё резко, агрессивно и слишком усердно.        брэдли отшучивается, мол, хули ты так горячишься, но ментальную галочку ставит, что что-то тут не так. смотрит на него пристально и подозрительно недели полторы, но так ничего и не обнаруживает. дуэ никому не признается в том, что всё ещё думает о том описании и про себя хихикает. «всего лишь веселая подпись. ничего страшного». на колющее сердце после трех эдитов с ямалом в ленте инстаграма подряд он решает лишний раз сходить к кардиологу. на репост видео с голом ламина против эспаньола он убеждает себя в том, что просто ценит хороший футбол. на судорожное вбивание в поиск «ямал дуэ», чтобы посмотреть, не говорил ли испанец про него ничего случаем, у него единственная отмазка: ему просто интересно мнение других хороших игроков.        на мысль прямо перед стартовым свистком финала лиги чемпионов против интера, что цель уничтожить алессандро бастони на поле слишком личная, голова немного вскипает, но дезире внушает себе, что это просто футбол. на пьяное «бля видел как я твоего сегодня обоссал?» в час ночи ламину, когда вся команда в баре праздновала наконец-то вымученную лигу чемпионов, у него особо оправданий не находится.

lamineyamal

эээ чего? кого моего?

desire.doue ну этого ебливого полудурка бастони, который ещё хуйню с тобой выложил после ответки обоссал же да?)

lamineyamal

во-первых поздравляю, во-вторых я чет не догнал когда он моим стал 

desire.doue ну он же все облизывал тебя и перел матчами и после. у него три поста подряд где ты упоминаешься 

lamineyamal

я с ним даже не переписывался после того проеба

подожди

 

а хули ты мне пишешь

ещё и по такому поводу

вы не должны праздновать или типа того

desire.doue ну мы празднуем  просто захотелось написать

lamineyamal 

чел мы даже не знакомы по факту

desire.doue ну и что

lamineyamal 

окей это странно но ты забавный

desire.doue я могу считать это за комплимент?

lamineyamal 

ебать 

ну если так хочешь 

тебе не хватает комплиментов от 17леток?

desire.doue может конкретно от тебя и не хватает 

lamineyamal 

бля чувак я уверен ты пьяный поэтому мне пишешь

desire.doue  может чуть чуть, но слов я своих не заберу

lamineyamal 

спать не собираешься?

desire.doue нет нахуй сон а ты?

lamineyamal 

ну я собирался вообще

но ты вот так влетел 

desire.doue не хочешь приехать?  поболтаем лично 

lamineyamal 

чувак я в мадриде щас

desire.doue бля забыл ладно встретимся ещё;)

lamineyamal 

хахахахах 

окей:)

честно уже жду:))

      дуэ глупо улыбается в экран смартфона, но на сообщения ничего не отвечает, только лайкает и отбрасывает в сторону. он точно пожалеет об этом диалоге на утро, но краш внутри диктует и действует быстрее, чем мыслительные процессы хотя бы пытаются сделать хоть что-то дельное за весь вечер кроме игры с интером. он даже сглатывает слово «краш» на языке, томно вздыхает и падает лбом на сложенные руки. он очень сильно проебался. очень. но хотя бы это будет весело. будет же?        дезире дуэ сомневается. он сомневается, что ламин вообще вспомнит об этом всём на утро. он не в курсе, что ламин не сможет уснуть той ночью после его сообщений и будет думать слишком много. слишком много для мозга семнадцатилетнего мальчишки. так что дезире дуэ ошибся. ошибся глобально, но не то что бы он был бы расстроен из-за этого. скорее наоборот. полярно противоположно понятию «наоборот».

***

      ламин смотрит с насмешкой, с улыбкой, с ухмылкой — все слова, которые приходят озлобленному дуэ в голову, и он пытается уйти в раздевалку как можно скорее, пытается убежать от всего этого шума и радости, потому что его заебало порядком всё в этой игре. главная причина его агрессии была слишком счастлива сейчас, её обнимали и трогали все, кто только может, её поздравляли и говорили приятные слова на ухо, пытались зацепиться за крохи славы, которые ему принадлежали.       дезире это бесило. он выиграл лигу чемпионов несколько дней назад, а всё внимание уйдет золотому мальчику из барселоны, потому что он же особенный. он же рискует и не промахивается. он же интересный, яркий, талантливый, за ним интересно наблюдать, он— дуэ одергивает себя. барколя, который всё понял, когда спалил его переписку в клубе с ламином, и так не упускал возможности напомнить о краше (слово, которое страшно даже подумать) на испанца и подкалывал его, как только можно. если он допустит развитие этих блядских мыслей до апогея, он никогда себе этого не простит.       поэтому замирает на месте, когда слышит, что его окрикивают, но не оборачивается. не хочет. ламин подходит сзади, стучит по плечу, разворачивает на себя и улыбается ярче, чем до этого. дезире держится из последних сил, чтобы не почесать кулаки о светящееся лицо напротив, улыбается натянуто в ответ и ждёт хоть чего-то. он лучше бы смерти своей в сырой темнице ждал, в голове язвя о референсах на александра сергеевича, чем того, что ямал умудрится выдать на этот раз.       — хорошая игра, было тяжело. вы почти могли выиграть, — испанец улыбается шире, а руки с плеча не убирает, пальцами чуть сжимая, будто намекая и напоминая об отсутствии искренности в этом диалоге и в их взаимоотношениях в принципе. дуэ прекрасно знает, что ламин рванет репостить твиты и тик токи со своих фейковых аккаунтов, где его восхваляют над дезире, сразу после этого.       — чего ты хочешь? — француз не обладал желанием играть в игры, пушкин бы его ебни за тавтологию. он хотел в душ, потом в отель, потом в кровать. вестись на провокации семнадцатилетки в его планы не входило. он даже поставил себе ментальную галочку перед матчем: взаимодействовать как можно меньше и реже, чтобы избежать конфликтов и смехотворных последствий. из смехотворных здесь в итоге оказался только сам дуэ.       — ничего особенного? — ламин улыбается хитро, чуть скалясь, — хотел пожелать удачи на клубном чемпионате. надеюсь, выиграете.       — чтобы усман золотой мячик себе прихватил? — дезире хмурится уже, неприязни не скрывая особо, и плечо встряхивает, чтобы его посторонние люди лишний раз не трогали. барколя на фоне наверное уже задохнулся от смеха. дуэ не смешно.       — а ты не агрессируй лишний раз, — брови ямала чуть дергаются, но он себя контролирует и улыбаться не перестает. — как ты там написал? не хватает комплиментов тебе от меня? ты разве не хочешь восполнить?       — ты что-то ещё хотел, или я могу идти? — дуэ держится из последних сил. ещё чуть-чуть, и он взорвется с последствиями хуже, чем хиросима и нагасаки. не смешная шутка, но он знает, кто точно бы с неё посмеялся.       — хотел напомнить, что не надо сравнивать меня с собой, — ламин не церемонится, вклинивается в чужое личное пространство и губами почти задевает ухо дезире, — я на три головы выше, понимаешь?        вот где-то тут у дуэ слетают тормоза, и он хватает испанца за руку, ведя его в подтрибунку.   дальше, чем подтрибунка. олисе еще до игры провел ему недо-экскурсию, потому что был тут раньше, и дуэ прекрасно знал, куда шел. зачем он туда шел, что он там будет делать, а самое главное: почему этот прыткий и наглый подросток даже не пытается сопротивляться, он не знал. он просто шел, скорее бежал и пытался отвлечь свое внимание от того, как пальцы ламина сжались на его запястье в ответ. дезире, по правде, чуть ли не выл от этих ощущений и молился всем существующим силам, чтобы ему мозги на место вставили и дали понять, что он вообще творит.       француз затаскивает ямала в какую-то рандомную подсобку и жмет его к стене, желая всем сердцем стереть эту чертову самодовольную ухмылку. ну сколько можно, а? он молчит, не говорит ни слова, потому что боится своего охрипшего голоса, застрявшего где-то в глотке. просто смотрит. изучает. впитывает в себя все черты лица напротив, как губка и проклинает детскую версию себя за любовь к литературе, потому что количество метафор, которые он был способен подобрать к каждой его детали, было немыслимо для среднестатистического футболиста. как же дуэ бесился.        — и? зачем мы здесь? — ямал улыбается еще шире, а француз реально не понимает, куда ещё шире. как такое вообще возможно.       — ты мне скажи. хули доебался? — дуэ в выражениях не стесняется. не то что бы он стесняется хотя бы во взглядах. ламин замечает, а старший чуть ли не рычит от раздражения.       — ты мне первый написал, — испанец чуть заметно придвигается, но дуэ слишком голоден до любого контакта, чтобы это не заметить или сделать вид, что не заметил. он замечает. не только он, но и его ублюдское тело тоже, потому что он реагирует по факту своему непроизвольно, и фрикция усиливается слишком сильно для простого разговора между соперниками.        — и? это запрещено? — дезире клянется, что не в курсе, почему его ладони взяли отпуск от туловища и от мозга (хотя спорно, что мозг не уехал на мальдивы отдельно от хозяина ещё за пару часов до матча), и решили, что лучшей идеей будет разъединиться, поэтому он на подкорке сознания запечатляет то, как ресницы ламина подрагивают от прикосновений к шее и талии одновременно. дезире снова клянется, что большой палец начинает поглаживать кадык парня, потому что соединение с мозгом резко пропало у всех частей тела.       — нет, но-, — ламин давится собственным возражением, когда отчетливо чувствует губы в районе шее, за ухом, на виске, на щеке и на краешке собственных губ. он хнычет, просит ещё, умоляет, а дуэ проклинает себя за собственную слабость. почему он такая размазня перед пиздюком, младше его на два года? ну почему? не сказать, конечно, что и сам пиздюк со стержнем внутри, но в его защиту стоит сказать, что на такое повестись раз плюнуть.        ламин тяжело дышит, что-то шепчет, что-то просит, что-то протестует, но дуэ уже все равно. всё равно, если кто-то зайдёт и увидит, всё равно, если это последний раз, когда он застает ямала таким — расплавленным и мягким. всё равно, если вместо краша появится слово «влюбился», всё равно, если будет страдать. сейчас ему хорошо. дальше — похуй.