Five Times Sky Almost Died from Nani’s Cuteness

1 раз: ловушка сонными объятиями  Скай просыпается, чувствуя, как что-то мягкое и теплое прижимается к его боку. Его мозг, все еще сонный, тратит несколько секунд на то, чтобы понять, что происходит. Парень медленно моргает, глядя на будильник, когда его разум наконец осознает нежное дыхание на ключице, легкую тяжесть на груди.   И затем, он смотрит вниз.  Прижавшийся к его боку, крепко обнимающий руками его талию… Нани.  Скай замирает.  Нани все еще спит, его лицо спокойно, рот слегка приоткрыт. Его пальцы, маленькие и нежные, цепляют ткань чужой футболки. Он похож на ребенка, обнимающего своего любимого плюшевого мишку. Его волосы в полном беспорядке — пряди торчат в разные стороны, некоторые щекочут шею младшего.  Но то, что почти убивает Ская, — что почти сразу же отправляет его в могилу — это то, как нос Нани морщится, когда Скай случайно двигается, то, как его сонное лицо хмурится. И затем, как будто всего этого было недостаточно, Нани издает тихий, мягкий вздох, прежде чем подвинуться ближе и прижаться макушкой к чужому подбородку, словно это самое естественное явление в мире. Скай чувствует, как душа покидает его тело.  Это опасно.  Он пытается, действительно пытается подвинуться, не разбудив старшего. Скай слегка шевелится, высвобождая руку из под веса Нани, но в тот момент, когда он это делает… Тихий хнык.  Скай перестает дышать.  А затем, о нет, Нани крепче цепляется за его футболку и бормочет сонным, самым нежным голосом. — Останься.  Скай почти что умирает прямо там.  У него звенит в ушах, сердце стучит так сильно, что кружится голова. Все его тело напрягается так, словно в него попала молния. Ему хочется кричать, но в горле пересохло.  Как он должен пережить это? Он не может. Он абсолютно не сможет.  Следующие десять минут, уставившись в потолок, Скай проводит, страдая, потому что его душа абсолютно в руинах, и размышляя, как один определенный человек может быть настолько милым.  Он пойман. Он не может пошевелиться. Он не будет шевелиться.  Потому что, если Нани еще раз прошепчет «останься», Скай на самом деле может умереть.  // 2 раз: случайное «я люблю тебя»  Это начинается, как обычной разговор. Скай лежит на диване, наблюдая, как Нани готовит себе кофе. Как всегда, он добавляет в чашку невообразимое количество сахара, помешивая так, словно это совершенно нормально.  Скай хмыкает. — Знаешь, я почти уверен, что сахара там сейчас больше чем кофе.  Нани в ответ только закатывает глаза, бросая на него уставший взгляд. — Все нормально.  — Не думаю, что твои зубы с этим согласятся.  — Заткнись, — мягко ворчит Нани, делая большой глоток, но Скай неумолим. Он наклоняется вперед, подпирая ладонью подбородок. — У тебя будет кариес, детка.  Нани сердито смотрит в ответ. — И тебя ударят, малыш.  Скай усмехается. — Так жестоко. И это то, как ты относишься к тому, кто заботится о здоровье твоих зубов?  Нани испускает долгий вздох, явно заканчивая разговор, а затем, как будто это самая естественная вещь в мире, он бормочет. — Я люблю тебя, но иногда ты такой раздражающий.  Тишина.  Скай.ехе перестал функционировать.  Он замирает на месте, дыхание сбивается. Мозг застревает на одной вещи, не прекращая прокручивать одни и те же слова.  Нани только что бросил это так, словно это самая обычная вещь в мире?!  Скай чувствует себя так, словно его сбила машина. Все его существование находится на грани.  В то время как Нани? Абсолютно не подозревающий об ужасном хаосе, который только что создал, спокойно листает ленту в телефоне, попивая свой до ужаса сладкий кофе, словно это не он только что скинул на Ская бомбу, произнеся самые разрушительные слова, которые младший когда-либо слышал.  Скай умирает. Его руки крепко сжимают колени. Он едва останавливает себя от того, чтобы схватить Нани за плечи и встряхнуть. Имел ли он это ввиду? Слетело ли это просто с языка? Было ли это шуткой?  Скай так сильно потерян, что даже не осознает, с каким выражением шока смотрит на Нани.  К несчастью для него, сам парень замечает.  — Что такое? — Нани моргает, наклоняя голову в легком замешательстве.  Скай моргает в ответ. Открывает рот. Закрывает.  Думай. Скажи что-нибудь нормальное.  — Эм… вода.  Нани непонимающе хмурится. — Что?  — Я, — Скай прочищает горло, его лицо пылает. — Просто вспомнил, что мне нужно выпить воды.  Пауза.  Затем, Нани щурится, глядя на него так, словно пытается перевести инопланетный язык. — Ладно...? Скай вскакивает на ноги. — Я собираюсь… эм. Пойти. Попить воды. Прямо сейчас.  Нани тихо наблюдает за ним, все еще сбитый с толку, пока Скай бежит на кухню так, словно от этого зависит его жизнь.  Как только он скрывается из виду, тут же хватается за стойку, тяжело дыша.  Он только что сказал, что любит меня.  Скай едва выбирается из кухни живым.     //  3 раз: катастрофа в виде слишком большого свитера  Скай искал свое худи целых два дня. Он тщательно проверил каждое возможное место: свой шкаф, корзину с бельем, под кроватью — даже между диванных подушек (потому что, каким-то образом, вещи всегда оказывались там). Но толстовки нигде не было.  Это так, до того момента, как он не заходит в гостиную и не видит Нани, одетого в нее.  Скай замирает в проеме, хватаясь за угол для поддержки.  Нани свернулся на диване, поджав под себя ноги, полностью укатанный в толстовку Ская. Худи кажется для него слишком большим, из-за чего он выглядит меньше, чем есть на самом деле, а рукава настолько длинные, что его руки в них просто исчезают.  Скай едва держится. Его мозг замыкает, сердце дает сбой.  Но потом, Нани уничтожает его полностью.  Он испускает довольный вздох, устроив подбородок на коленях. — Это пахнет тобой, — бормочет он, его голос сонный и очень мягкий. Затем, словно он по-настоящему активно пытается убить Ская на месте, он тихо добавляет. — Это похоже на твои объятия.  Парень отшатывается назад, словно в него выстрелили.  Его рука сжимает дверь для поддержки. Зрение становится размытым, колени слабеют.  Тем временем Нани просто зевает, слегка потягиваясь, прежде чем посильнее закутаться в толстовку, совершенно не осознавая, какое эмоциональное потрясение он вызывает. Скай едва держится. Ему нужно дышать. Ему нужно думать. Ему нужно... — Скай? — Нани моргает, наклонив голову в замешательстве. Скай открывает рот, затем закрывает его. У него нет слов. Его мозг полностью отключился. Он не может этого сделать. Он не может этого сделать. Не говоря больше ни слова, он просто разворачивается на пятках и резко выходит из комнаты. Он едва добирается до кухни, прежде чем падает на стул рядом со стойкой, хватаясь за ее край, как за спасательный круг. Он чуть не умер. Он действительно чуть не умер. Скай остается на кухне несколько долгих минут, пытаясь восстановить самообладание, прежде чем бормочет себе под нос. — Я не могу так жить.  И что самое худшее? Он знает, что это не последний раз, когда Нани так его уничтожает. Скай полностью обречен. //  4 раз: одобряющий еду стон  Скаю всегда нравилось готовить для Нани. Не только потому что ему нравилось заботиться о старшем, но и потому что Нани был самым драматичным любителем еды во всем мире.  Если ему что-то нравится, он не просто ест это — он чувствует это. Он вздыхает от удовольствия, мычит от признательности, иногда даже ерзает на месте. Это мило. Это опасно. Сегодня вечером Скай выкладывается по полной. Он готовит одно из любимых блюд Нани, идеально приправленное, красиво сервированное, поданное под нужной температурой. Он ставит тарелку перед Нани с самодовольной улыбкой, скрестив руки на груди, ожидая неизбежной реакции. Нани откусывает.  И затем… Он издает самый тихий, самый непреднамеренно счастливый стон. Скай задыхается. Физически задыхается. Это не просто звук — это то, как глаза Нани на секунду закрываются, как расслабляются его плечи, как слегка раздвигаются его губы, как будто он только что был благословлен небесами. Скай хватается за стол. Его пульс подскакивает. Он с трудом сглатывает. Все в порядке. Я в порядке. Затем Нани откусывает еще кусочек, мечтательно вздыхая. — Так хорошо… — бормочет он, его голос тихий, полностью потерянный во вкусе. Нога под столом слегка подрагивает от волнения и восторга.  Скай не в порядке.  Его зрение туманится, в ушах звенит. Его душа покидает его тело. Он пытается сосредоточиться на своей еде, но все, что он видит, — Нани, строящего самые милые и довольные рожицы. Не замечающего разрушений, которые он вызвал.  Скай сжимает кулаки. Ему нужно отвернуться. Ему нужно дышать. Ему нужно… — Скай, ты в порядке?  Он едва не выпрыгивает из собственной кожи. Парень поднимает взгляд и видит, как Нани моргает, наклонив голову, его щеки надуты как у белочки.  В мозгу Ская происходит короткое замыкание.  Нани, все еще в замешательстве, медленно жует, прежде чем проглотить кусочек. Затем облизывает губы, кончик языка высовывается ровно настолько, чтобы стереть соус с уголка рта. Скай почти падает.  Это слишком. Слишком много очаровательности. Слишком много разрушений за один прием пищи. Он сжимает стакан с водой, выпивая половину за один раз, с трудом пытается выровнять дыхание. Ему нужно взять себя в руки. Ему нужно жить. — Да, — наконец выдавливает он хриплым голосом. — Я... я в порядке.  Нани просто пожимает плечами, радостно возвращаясь к еде. Скай едва выживает. //  5 раз: атака надутостью  Это обычный день. Ничего странного. Солнце светит, птицы щебечут, а Скай и Нани только что закончили ходить по магазинам. Все идет хорошо — до того момента, пока Скай не забирает все пакеты с продуктами, прежде чем старший успевает схватить хотя бы один.  Нани тут же останавливается, уставившись на него. — Скай.  Парень, который точно знает, что сейчас произойдет, делает вид, что не слышит, и идет к машине.  — Скай, — повторяет Нани, на этот раз с очень особенной ноткой в ​​голосе. Скай вздыхает. — Что? Нани топает за ним следом, недовольно скрестив руки на груди. — Ты всегда так делаешь.  Скай пожимает плечами, поправляя сумки. — Делаю что?  — Забираешь все! Ты никогда не позволяешь мне помогать!  Скай смотрит на сумки в своих руках, а затем на крошечную упрямую надутость Нани. Он драматично вздыхает. — Малыш, эти сумки тяжелые.  — Я знаю! И я могу помочь тебе их нести.  Скай только качает головой. — Тебе не нужно.  — Я хочу, — настаивает Нани, протягивая руку к одной из сумок. Младший отступает назад. Нани недовольно прищуривается. — Скай.  Парень только ухмыляется. — Что?  — Я тоже сильный, ты знаешь.  Скай хмыкает. — Знаю.  — Тогда почему ты не позволяешь мне их понести?  Скай просто наклоняет голову, удивленный. — Потому что я хочу нести их для тебя?  Губы Нани сжимаются в крошечной, самой раздраженной гримасе. Его щеки слегка надуваются, брови хмурятся. — Ты такой раздражающий.  Скай физически чувствует, как внутри него что-то умирает. Надутые губы. Взгляд, который совсем не угрожает. То, как Нани активно пытается выглядеть устрашающе, что делает его только милее. Скай едва держится.  Нани фыркает, скрещивая руки. — Ты подлый.  Хватка Ская на пакетах с продуктами крепнет. О, нет. Хныканье в голосе Нани слишком сильное. То, как он выпячивает нижнюю губу, то, как он смотрит на Ская этим обвиняющим взглядом — все это слишком.  Парень с трудом сглатывает. — Нани, это на самом деле не так уж важно…  — Это очень важно. — ворчит в ответ Нани. — Мне стоит встречаться с тем, кто позволит мне носить продукты.  Скай едва не выпускает все пакеты из рук.  — Что?  Нани драматично пожимает плечами, выглядя слишком самодовольно для того, кто только что довел Ская до полной остановки сердца. — Я просто говорю, что некоторые люди действительно ценят, когда их бойфренд хочет помочь.  Скай смотрит на него, совершено разбитый.  — Нани.  Нани хмыкает и отворачивается, все еще дуя губы, когда спокойно идет вперед, как будто это не он только что уничтожил душу Ская.  Скай физически сдерживает себя от того, чтобы не схватить Нани за руку и не сунуть ему пакет с продуктами, просто чтобы заставить его замолчать. Его ноги слабеют. Его сердце колотится. Ему нужно сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он снова сможет функционировать.  Когда Скай следует за Нани, наблюдая, как парень упрямо топает к машине, то осознает нечто трагическое. Он проиграл. Нани победил.  И он абсолютно ничего не может с этим поделать. //  первый раз, когда он наконец не смог выдержать: поцелуй  Скай был сильным. Он боролся.  До этого момента.  Это происходит тихим вечером в их общей квартире. Они закончили ужинать и теперь свернулись калачиком на диване, смотря фильм. Ну, Нани смотрел фильм. Скай смотрел на Нани. Нани был полностью поглощен. Смеялся, когда слышал шутку, его тело слегка тряслось, когда происходило что-то особенно смешное. Каждый раз, когда он откидывал голову от смеха, его глаза блестели, а улыбка была яркой и беззаботной, Скай чувствовал, как что-то сжимается в его груди. Он не мог перестать смотреть.  То, как глаза Нани сверкали в тусклом свете экрана. То, как его губы легко изгибались в этой очаровательной улыбке. То, как он поджимал ноги под себя, притягивая одеяло ближе, совершенно не осознавая, какой хаос он сеял в сердце Ская.  Скай был обречен. Потерян. Он думал — надеялся — что сможет с этим справиться. Что он сможет выдержать еще хотя бы немного. Но прямо сейчас, сидя рядом с Нани, наблюдая, как тот светится от чистого счастья, Скай осознал правду.  Он больше не мог этого выносить.  Это было слишком. Слишком подавляюще.  Затем, словно почувствовав что-то, Нани повернулся к нему, его брови нахмурились в замешательстве. — Хм?  Вот и все. Вот и все. Скай едва успевает сделать дрожащий вдох до того, как инстинкт берет над ним верх. Прежде чем он даже осознает, что делает, он наклоняется — ближе, ближе — пока между ними не остается никакого пространства. А затем целует Нани.  Потому что если он этого не сделает — если он не попробует мягкость губ Нани, если он не сделает что-нибудь, чтобы облегчить боль в своей груди — он действительно умрет. На мгновение Нани замирает, застигнутый врасплох. Его дыхание прерывается на губах Ская, пальцы крепче сжимают одеяло. Но затем его тело медленно расслабляется, растворяясь в поцелуе, как будто он был предназначен быть там все это время.  Скай судорожно выдыхает, чувствуя тепло Нани на себе. Его сердце колотится как сумасшедшее. Он нежно обхватывает лицо старшего, проводя большим пальцем по его мягкой коже. Немного углубляет поцелуй, достаточно, чтобы насладиться тем, как Нани тихо и нежно хныкает.  Когда они наконец отстраняются, Скай не двигается. Он остается рядом, его лоб слегка касается лба старшего, их дыхание смешивается в тихой комнате. Лицо Нани покраснело, его губы слегка приоткрыты, глаза наполнены чем-то нежным — чем-то, чему Скай пока не осмеливается дать название. Несколько секунд никто из них не говорит.  Затем… Тихим, задыхающимся голосом Нани шепчет. — Скай.  Скай закрывает глаза, его пальцы все еще гладят щеку Нани. — Я должен был, — бормочет он, его голос хриплый от эмоций. — Я больше не мог этого выносить.  Нани медленно моргает, его мозг все еще слегка затуманен. Затем — его губы дергаются, и он издает тихий, застенчивый смешок. — Ты такой драматичный.  Скай громко стонет, втягивая его в еще один поцелуй. Потому что да — может быть, он был драматичным. Может быть, он страдал каждый день из-за невыносимой очаровательности Нани. Но теперь? Теперь, по крайней мере, он наконец-то мог что-то с этим сделать.