Ложь между строк

Слетают на плечи обрывки несказанных слов...

"Скуало мертв, прости"

Не было подписи, но Занзас прекрасно знал от кого ему пришла эта неприятная весть. Только один человек мог такое отправить. Его отец, другие люди бы не стали издевательски злить Занзаса. Он ничего не ответил тому, кто принес белый конверт, лишь сильнее сжал в руке бокал с виски, что разлетелся на сотню мелких осколков, острыми гранями впиваясь в ладонь. Боль ненадолго отрезвила разум, однако волна ненависти тут же вновь поднялась изнутри. В такой момент, даже верный Леви беспокоить босса.

Банален и вечен, сюжет, к сожалению, не нов.

Вонгола просто заигралась, если точнее сказать, то его отец и внешний советник перешли допустимую черту. Он закрывал глаза и молча принимал игру Игра ради игры. Когда на стол лёг приказ о Битве колец. Потому, что иначе бы снова оказался во льду запечатан, теперь уже навечно. А его Хранителей просто и напросто уничтожили. Из мафи лишь один выход — смерть. Но они были нужны. Пока, что.

Мария — это цепная собака Вонголы. гончие. И если кто-то думает иначе, то к сожалению, они неправы.

Независимый отряд

Смешно до иронии.

Вот только у Занзаса Хранители истинны, а у его отца просто удобные марионетки. Поэтому Тимотео не чувствует всю их боль. Поэтому Девятый не понимает, что такое и какая боль для Занзаса потеря Скуало. Тогда в том чертовом фарсе под названием Битва. Когда Скуало серьезно ранили. А ещё босс Варит не понимает или не хочет принимать того, что Десятого взять и сменить, ведь так бились за этого мальчишку. Взять и сменить. Так легко и просто. Ах, да. Вонгола не нужны марионетки с разумом. Ими ведь так нелегко управлять. Но зачем тогда портить мальчишке жизнь? Глупому, безрассудному ребенку, который должен был верить мир во всём мире. И то, что мафия — безупречный мир.

"Савада Тсунаеши должен умереть. Это приказ, Занзас."

Мужчина скривил губы в подобии улыбки. Чёрт возьми, он не собирается исполнять приказ.

Никогда. Слышите.

Искусство притворства с досады постигнуто давно

Ведь это так просто смеяться когда не смешно

Взгляд Занзаса останавливается на женщине, которая прижимает к себе хрупкого мальчишку. Никто из Варит до сих пор не верит, что много лет назад этот хрупкий парень смог победить их босса. Но это в прошлом, а сейчас они видят лишь разбитого ребенка. Такого же, какими когда-то были сами. Предательство больнее всего переживать. Раны от него никогда не затягиваются. При виде объятий осколками слёз давясь Тсунаеши ещё долго вздрагивает в объятиях матери. Истерика уже прошл, но боль ещё осталась. Ему хочется верить, что сейчас происходящее всего лишь сон, а утром привычно проснется дома. Рядом будут друзья и ненавистный репетитор. Возможно на днях приедет отецс дурацкой историей для матери.

Всё будет хорошо.

Только реальность теперь отличается жестокостью. Савада и сам не знает, что с ним будет. Впрочем, кажется, до себя ему нет никакого дела. Может и сдохнет завтра. Что-то сгорело в тот момент, когда Емитсу направил на него пистолет, а Хранители презрительно скривились, заявив, что такого человека на месте босса им не хочется видеть.

Забавно. Ведь интуиция тебе шептала, что всё вокруг лишь ложь.

Но ты упорно верил в хорошее, маленький мальчик с разбитой мечтой. Занзасу жаль, что такая женщина, как Нана, досталась отвратительному человеку, как Внешний советник Вонголы. Ему самому бы хотелось иметь такую мать, которая защищала до последнего, не отдавала, как щенка чужому человеку. Ведь эта женщина дарит столько тепла и заботы. Он лишь одну такую, у которой, к великому сожалению, тоже не сложилась судьба.

Талантом провидца мне грустное счастье дано

Ария тоже была Небом. Ярким.Теплым. с ласковой улыбкой. Но с короткой жизнью и печальной судьбой. Она тоже умерла ради других. Тех, кто этого совсем не оценил.

Пожалуйста, помогите, хоть кто-нибудь.

Очень больно.

Занзас обещает, что Нана и Тсунаеши будут жить. Именно жить, не существовать, как Вария. Я тебе нужен, а ты мне вовсе нет Пора цепным псам разорвать цепи. — Мусор, собирай всех Мы исчезаем, — победная улыбка появляется на чужих губах.

Красным светом бьёт в глаза

Небо ядом пролилось

Под рассветом крови полоса

Слава Богу, не сбылось.

Занзас бьётся в истерике, по щекам текут слезы. Слуги разбегаются в стороны, лишь бы не попасть под пламя уничтожения. Сейчас лучше не попадаться боссу на глаза. Мармон тихо подсчитывает суммы на счета за ремонт. А ещё счета на ритуальные услуги. Он прекрасно знал, кем был Скуало для Занзаса и прекрасно понимает, что там чуть не хрустальный гроб будет для Скуало. Не водится счастье В болотах истерик Оно не живёт совсем. Ты можешь не верить, Но это известно всем.