У супругов свои заботы

Обычный день, который отличается от таких же серых и унылых сородичей только тем, что за окном видно неплохую такую тучу. Рома не был тем человеком, который сильно любит гулять, но и сидеть дома вместе с работой на компьютере тоже не хотел.     Было не то что скучно, а скорее мужчине просто не хотелось опять отсиживать свое свободное время за работой, которая вообще не собирается заканчиваться. После этого ещё сто процентов будет болеть спина, а может, даже голова или глаза. Такое себе счастье, если быть честным.     – Рома.     Неожиданно шатен почувствовал на своей шее чьи-то руки, а потом увидел рукава уж больно знакомой шубы. Он вздёрнул голову и посмотрел своими голубыми глазами на мужчину, который возвышался над ним, мило улыбаясь.     Сверху на него смотрел мужчина на вид не больше двадцати пяти или тридцати лет, с чёрными, как смоль, длинными волосами и прекрасными почти белыми глазами, сравнимыми с чистым жемчугом. Он улыбался так, что захватывало дыхание, а руки нежно обхватили шею, что хотелось зарыться в чужих объятиях.     – Да? – шатен, будто загипнотизированный, смотрел на мужа, не отводя взгляд. Он каждый раз поражался тому, что из всех заключённых именно ему достался такой прекрасный алмаз. Хотя, правильнее будет сказать карбонадо.     – Лололошки и Джона сегодня не будет до позднего вечера. Почему бы нам не провести этот день вместе? – ласково спросил Смотрящий, наклоняясь чуть ниже. Он всегда так ластится к прикосновениям мужчины перед ним, что даже и не сказать кто из них Бог.     – Всё ради тебя, – сказал человек, поддаваясь немного вперёд и соприкасаясь с чужими губами в мягком поцелуе. ***     Продолжили эти двое уже в спальне. Закрытые шторы, дверь на замке, всё как полагается.     Рома медленно провёл ладонью по щеке Смотрящего, опуская голову всё ниже, целуя то в шею, то ключицы, иногда поднимался к столь заветным губам, нашёптывая различные комплименты. Кончиками пальцев он провёл по оголённому торсу, спускаясь ниже.     – Нгх... – Бог времени глубоко дышал, с его губ постоянно вырывались сдержанные тихие стоны. Он обнял мужа за плечи, прижимая к себе. Внутри ощущался приятный трепет, который не возникал у него никогда за все те миллионы лет, что он прожил.     – Точно не хочешь взять инициативу на себя? – спросил Фильченков, опускаясь головой ещё чуть ниже, проведя языком по соску партнёра. Его руки в итоге остановились на согнутых коленках, а голубые глаза всё время бросали взгляд на смущённое лицо Бога.     – Не хочу... Продолжай, пожалуйста, – брюнет запрокинул голову и прикрыл глаза, совсем потерявшись в ощущениях таких мягких рук и губ. Его собственные ладони опустились на каштановую макушку, аккуратно перебирая пряди волос и всячески играясь с ними.     Рома не стал выделять особо много времени на ласки и стал расстёгивать ремень на брюках Смотрящего, после чего принялся уже за свою одежду, стягивая футболку и обычные домашние штаны. Пальцы его рук проскользили по чужим бёдрам, оставливаясь на члене и мягко проведя по нему.     Смотритель тюрьмы времени простонал, слегка расфокусированным взглядом наблюдая за всем этим. Его ноги вздрогнули и немного согнулись, а ладони нервно сжали одеяло, которое лежало рядом. По телу прошлась лёгкая дрожь и ощущение удовольствия, но этого будто было недостаточно.     Фильченков словно совсем не спешил, медленно растягивая момент, смакуя и наслаждаясь. Руки шатена потянулись к тумбочке, доставая оттуда смазку и презервативы. Он глянул на Бога времени, который уткнулся в свой локоть, стараясь дышать ровно.     – Ты уже так завёлся? – весело спросил Рома, наклоняясь ближе и целуя партнёра в шею. Его ладони снова расположились на ногах мужа, медленно продвигаясь дальше, нежно поглаживая внутреннюю часть бёдер. – Разве можно быть таким?     – Прекращай издеваться, – Смотрящий убрал руку и посмотрел на супруга, поджимая губы от некого смущения. Он вздрогнул, как только почувствовал у своего сфинктера пальцы, смазанные в холодном лубриканте. По телу прошла мелкая дрожь, будто они делали это всё в первый раз.     – Хорошо, – шатен усмехнулся, растягивая ухмылку.     Один смазанный палец легко и без каких-либо проблем втиснулся внутрь. Свободная рука продолжала изучать чужое смуглое тело, нередко задерживаясь на сосках и вызывая всё больше тихих стонов. Бог, казалось бы, старался всеми силами сдерживаться и цеплялся за плечи мужчины над ним, царапая их чуть ли не до крови.     Фильченков аккуратно добавил второй палец, слегка приподнимая ноги любимого, чтобы было удобнее. Он внимательно впитывал каждую эмоцию на лице пассии, не забывая переодически спрашивать о его состоянии. Также для него всегда останется загадкой то, что его муж всё время ведёт себя слишком сдержанно в постели, хоть в большинстве случаев именно он является инициатором.     Смотрящий чувствовал, что уже готов кончить лишь от этих ласковых слов и нежных прикосновений к его телу. Возможно, в первый раз распробовав такое прекрасное чувство, как любовь, он уже не смог остановиться. Хватает только нескольких ласковых проявлений любви от Романа, чтобы Смотритель уже растёкся в лужицу, а внутри будто порхали бабочки.     Его ноги дрожали от перевозбуждения, а член сочился предэякулятом. Хотелось больше, быстрее... Брюнет посмотрел своими затуманенными глазами на супруга и жалобно простонал, запрокинув голову, не в силах сказать прямо о своих желаниях.     – Что-то хочешь сказать? – прошептал на ухо Рома, резко останавливаясь, оставляя пальцы внутри любимого. Богу времени казалось, что прямо сейчас шатен откровенно издевался над ним, выпытывая заветные слова. – Давай, я хочу услышать.     – Д-да ты... – Смотрящий чуть ли не задохнулся в своём возмущении, но продолжать не стал, вместо этого стыдливо поджимая губы и впиваясь ногтями в спину мужа, – пожалуйста, просто войди в меня..     – Что? Не слышу.     – Рома!     – Ха-ха! – Фильченков засмеялся, вынимая свои пальцы из чужого нутра. Он улыбнулся, глядя на Смотрителя тюрьмы времени, и надел презерватив, не забыв смазать половой орган лубрикантом. – Не сердись так, я же шучу.     Бог времени не успел ничего сказать, как тут же выгнулся, довольно громко простонав. Перед глазами всё окончательно поплыло, а тело прошибла волна удовольствия, заставляя сильнее хвататься за чужие плечи, царапая их почти до крови.     Рома закусил губу, понимая, что, возможно, делать резкий толчок и входить сразу наполовину было не особо хорошей идеей. Эти мысли улетучились сразу же, как он почувствовал, что мягкие стенки сжимаются вокруг его члена, после чего на лице расцвела новая ухмылка.     – Я думал, тебе будет больно, – шатен наклонился к лицу супруга, шепча на ухо. Он снова сделал резкий толчок, двинув бёдрами, и зашёл до упора, вызывая новый громкий стон.     – Р-Рома! – Смотрящий запрокинул голову на подушку, его ноги обвили таз мужа, прижимая лишь ближе к себе. Внутри словно всё перевернулось, а из глаз пошли слёзы от переизбытка эмоций.     Фильченков начал понемногу двигаться, каждый раз удачно попадая по простате и выслушивая новую порцию стонов и просьб ускориться. В принципе, кто он такой, чтобы не послушать своего любимого мужчину?     Темп плавно перешёл на быстрый, вбивая Бога времени в кровать, отчего тот конкретно плавился. Руки ловко ухватились за чужие бёдра, прижимая их к груди Смотрителя, чуть ли не складывая того пополам.     Смотрящий переместил свои ладони с чужих плеч на то самое одеяло, сжимая его до побеления костяшек. Он чувствовал такую замечательную заполненность, что на животе появлялся маленький бугорок. На секунду даже показалось, что вокруг появлялся какой-то дым, больше похожий не на тот, который исходит от огня, а совершенно наоборот. Будто достал что-то очень холодное из холодильника и поставил на стол.     Роман тяжело дышал, иногда из его рта вырывались стоны. Он всё сильнее сжимал чужие бедные бёдра, отчего казалось, что в скором времени на них могут появиться синяки. Но Богу это же будет безразлично, не так ли?     Член входил резко, с характерным развратным хлюпом, вызывая мурашки по всему телу и непонятный зуд. Фильченков стиснул зубы, почти до их скрипа, и сделал особо резкий толчок, от которого Бог времени громко простонал, кончая себе на живот. Шатен блаженно простонал, содрогнувшись от оргазма, и опустил свой затуманенный от возбуждения взгляд вниз.     Настала пауза, в течение которой они отходили от оргазма. Только, кажется, что-то было не так...     Треск!     Роман вздрогнул, тут же хватая Смотрящего и притягивая ближе. Оба в шоке посмотрели вниз и увидели, что кровать довольно сильно прогнулась.     – Её уже давно надо было заменить... ***     – Кажется, у меня останется психологическая травма... – сказал Лололошка, сворачиваясь в позу эмбриона на диване, стараясь на максимум закрыть свои уши, – почему я захотел прийти домой пораньше...?     – Какой ужас, – Джон пил лимонад, который они купили, и просто про себя удивлялся от того, какими же громкими эти двое могут быть, – чтобы я ещё хоть раз сказал им, что мы задержимся...