Драгоценность дракона

По какой-то причине, каждый раз, когда Менель втречается с Уиллом, то тот становится все сильнее. Сперва это не было чем-то удивительным, он думал, конечно, тот становится сильнее, тот – гениальный стратег, сразитель виверны и все такое. Но превыше всего он – человек, которому Менель поклялся служить, и поэтому он не обратил на это внимания. Все было так, пока они не забрели в лес, где Менель чуть не погиб: его кожа деформировалась, обжигала плоть, а последней вещью, которую он увидел было отчаянное выражение лица Уилльяма. Когда он очнулся, его тело чудесным образом вылечилось от всех ран, а Уилл пропал без следа. Менель быстро нашел его в тот момент, когда Уилл решил прыгнуть выше своей головы и делать все в одиночку, потому что тот достаточно сильный для этого. Конечно, Менель выбил эти мысли и Уилл вскоре снова вел себя нормально, но его обеспокоило то, насколько он слаб и как Уилл мог о таком думать. Все стало хуже после поражения Валакирки, ужасного Серпа Богов, который почти убил всех в их команде. Однако Уилл прыгнул прямо в его дыхание и перерезал шею монстра в то время, как его тело исцелялось и уничтожалось, исцелялось и уничтожалось, а в процессе он и дракон слились воедино (чертов идиот). Когда Уилл очнулся, он был даже менее человечным, чем Менелю думалось в начале, а когда Уилл раздавил камень в своей руке, первой мыслью Менеля было что-то вроде… Дерьмо. Конечно, этот парень будет становиться сильнее и с натурой эгоистичного и жадного дракона тоже? Что если он снова включит важного и решит, что Менель слишком слаб, чтобы сражаться и уйдет сам по себе? Он не может просто жить с этой мыслью! Менель был, несомненно, напряжен из-за этого, но успокоил себя достаточно, чтобы вести себя холодно при посещении главы его эльфийской деревни и при возвращении домой, где он рад видеть обычную легкомысленную улыбку Уилла. Однако, одна вещь все же изменилась – Уилл немного поменялся после того, как какое-то время не виделся с Менелем. Все началось с малого, например, сопровождения Менеля в обычной охоте или покупке продуктов. Обычные дела, которыми они занимались и до Валакирки. Но внезапно стало странным то, как Уилл почти инстинктивно клал руку на плече Менеля, когда они проходи в толпе. Или когда Уилл перед выходом готовит специально для Менеля: «Просто чтобы показать свою признательность», — говорил он, даже когда раньше он ничего подобного не делал. Уилльям пялится на любого, кто, кажется, заинтересован в Менеле, пока этот человек не уйдет. Он вставляет в его волосы маленькие безделушки, сделанные дворфами, которые находит на рынке, и говорит, что «они красиво смотрятся на нем» (будто Менеля это волнует). Он даже защищал Менеля в сражении больше, чем себя самого, из-за чего тот ругал его, но Уилл почти всегда игнорировал эти слова (и игнорировал трепечущее чувство в груди, когда его обнимал Уилл, благодарный за то, что он цел, и он будет игнорировать это). Но сегодня, когда спина Уилл была вся в стрелах при попытке защитить Менеля, с него хватит. — Уилл. Уилл выглядел нервно, смотря в сторону, как когда каждый раз хотел что-то скрыть. Менель раздраженно хватает его плече и смотрит на него. — Уилл, не отводи взгляд, черт возьми, тебе нужно прекратить эту хрень. — Ч-что? Менель смотрит на кучу стрел, убранных из спины Уилла, которая весьма быстро востановилась из-за регенерации дракона. — Ты знаешь, что я имею ввиду! Посмотри на эту гору стрел, я знаю, что твоя варварская голова думает, что это пустяк, но включи свой мозг хотя бы раз и пойми, что это не самый умный поступок! Я мог бы легко увернуться от стрел так же, как ты бы мог доверить мне сделать это! Мне плевать, если твоя кожа каким-то образом стала такой же тупой, как твоя башка, но это оскорбительно! На это Уилл немного вздрагивает от удивления и опускает взгляд в раскаянии. — Извини… Менель фыркает с раздражением на лице. — Будет какое-то объяснение такому поведению? Ощущение, что после того, как ты стал полудраконом, ты стал более странным… — Уилльям дернулся от этого. — Ох, так это из-за дракона? — Он поднял брови, спрашивая Уилляма, пока Паладин нервно смеялся. — Я не хотел показывать эту свою сторону, но я обещал быть честным с тобой. — Тогда продолжай, тупица. — Д-да, просто… это немного неловко, — сказал Уильям, его щеки немного краснеют, пока он трет шею. Менель кладет руку на свое бедро, готовый слушать, сохраняя тот же вопросительный взгляд. Уилльям сделал глубокий вдох и закрыл глаза прежде, чем прошептать. — Я думаю, дракон сделал меня собственником по отношению к тебе… Менель задумался на секунду, кивнул, но затем потряс головой с широко раскрытыми глазами. — Ха…? — Я думаю, это как поведение дракона, эм… охраняющего сокровища. —… Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом Менель согнулся пополам, трясясь от смеха, ударил кулаком по траве, держась за живот. — Не смейся! Будто мне это нравится! — Хах… Ха, это просто… Пф-ф-ф! Слишком смешно! Маленькие шарики света тоже смеялись где-то вокруг Уилльяма. — Только не ты, моя Богиня… Это важно для меня! — Закричал Уильям, закрывая лицо от стыда. Менель смахивает слезу и встает, все еще ухмыляясь. — Ха! Так, по сути, твое сознание действительно немного изменилось с Валакиркой и теперь ты относишься ко всем своим вассалам, словно к сокровищам, да? — Уилльям немного нервно отводит взгляд. — Нет…? Не говори мне, что и весь Торч-порт тоже считается? Уилльям смотрит вниз, прежде чем подойти ближе к Менелю, и останавлявается в шаге от него. — Уилльям? — Спрашивает Менель, удивленный и покрасневший. Уилльям поднимает взгляд, его лицо полно решимости, но еще трепета, который есть и в горящем очаге дома, любя и защищая своих обитателей. Он обнимает Менеля, притягивая к себе, пока между их сердцами не остается никакого расстояния, а Менель может чувствовать его дикое биение, теперь сердца дракона и человека. — Только ты, Менель, только ты, — шепчет он в краснеющее ухо Менеля. — Торч-порт и все мои компаньоны важны для меня, но ты… самое большое сокровище, которое я когда-либо получал. Их сердца бьются в унисон, и он не может ничего сделать, только наконец-то слушать обливающееся кровью сердце Паладина. — Вот почему я так беспокоюсь, Менель, я слабый человек, не смелее кого-либо. Я боюсь, что однажды, если ты покинешь меня, я нарушу свой обет Богине, только чтобы увидеть тебя, — он крепче сжимает Менеля и зарывается в изгиб его шеи. — Я знаю, это абсурдно, я понимаю, как это глупо. Но я люблю тебя, и мне больно, когда я думаю, что ты в опасности… Прости, что тебе пришлось чувствовать себя так из-за моих эмоций, это было неправильно с моей стороны. Менель медленно отталкивается от груди Уилльяма, видя его красное лицо, а также решительный взгляд. — Как полуэльф, я в ужасе от того, как кто-то уходит, что все, что я создавал десятилетиями, будет сметено временем. А теперь ты проживешь даже больше, чем я, но позволь мне вбить это тебе в твой толстый череп. Менель целует Уилльяма, нежное и сладкое прикосновение между ними, кажется, длится целую вечность, затем Менель медленно отстраняется, переводя дыхание, и снова смотрит в красное лицо Уилльяма с ухмылкой. — Ты не сможешь избавиться от меня, даже если постараешься. Уилльям отвечает еще одним поцелуем.