Цепной пес

      Доктор Уингфилд определенно не от мира сего. Снайдеру так и не удалось перекинуться с ним даже парой слов до окаменяющего луча, а после… а после уже было не до этого. После, Стэнли заставлял себя держаться в сознании тысячелетиями, повторяя из раза в раз конституцию штатов, марки оружия которые помнит и события того дня с точностью до четверти часа: во сколько приехали, когда встретились с остальными и когда увидели первые переливы зелёного на горизонте. А сейчас, если доверять словам этого сумасшедшего учёного — в том что у доктора Уингфилда крыша немного подтекает Стэнли уверен — цивилизация разрушена подчистую и первостепенная задача — выжить.       Элитный отряд военных справляется с указаниями четко и без лишних вопросов. Снайдер смотрит на свое отражение в озере, кусая губы. Курить хочется неимоверно, но у них ни табака ни лишних спичек. Есть ли вообще вероятность найти табак в округе?       — Слушай, док, солнце скоро сядет, мы возвращаться вообще будем? Или хочешь в ночи шататься? Так и заблудиться недолго, — Стэнли держит в руках большую плетёную корзину, смотря как Ксено лежит на земле делая какие-то только ему понятные пометки на огромном полотне.       — Переночуем где-нибудь здесь, — Уингфилд беззаботно пожимает плечами, осматривая какую-то траву с розовыми цветочками, чем-то похожими на музыкальную трубу. — Погода оба дня солнечная, никаких внеплановых гроз. Да и он уже цветёт, зачем время зря тратить.       — Кто цветет? — Стэнли непонимающе смотрит на землю, садясь рядом. — Мы ищем что-то конкретное?       — Табак. Жаль, что за три тысячи лет ты не избавился от этой глупой зависимости, но если этот ядовитый дым повысит твой КПД, то можно потратить пару дней на то, чтобы найти небольшую плантацию. Да и я как-то читал, что из табака можно сделать биодизель, лишним точно не будет.       — Какая щедрость, док.       Снайдер качает головой, внутренне ликуя. Даже если листья табака сушить порядка трёх недель, Стэнли потерпит. За блок хороших сигарет Снайдер может даже подыграть ему в диктаторских замашках. Всё равно вряд ли в ближайшие лет десять, а то и двадцать они увидят хоть что-то похожее на государство, как оно было до окаменения. Да и доктор Уингфилд, на первый взгляд, едва ли опаснее агрессивной чихуахуа. Поиграет в бога и успокоится.       — И всё же интересно, как окаменение вылечило все раны, но не зависимость. Интересно, если бы пробудился наркоман в ломке, он бы искал дозу?       — У меня нет отмены, док. Уж поверь, будь у меня физическая зависимость, я бы за эти два месяца кого-нибудь прибил уже.       — И не было мысли, что это очень хороший шанс бросить курить навсегда?       — Нет.       Ну на нет и суда нет. Ксено пожимает плечами, поднимаясь. Хочет этот упертый вояка вновь гробить свои лёгкие — пожалуйста, Ксено ему не нянька.       — Под ноги смотри, док, — Стэнли ловит его за локоть, держа одной рукой на весу, чтобы светило науки не пропахало носом землю. — Знаешь для таких вылазок под ночь, огнестрел был бы очень кстати. Да и бегать за каждой тварью, чтобы прокормить тут всех уже утомительно.       — Стоило пообещать тебе сигареты, как ты уже начал другие игрушки просить. Может тебе сразу Баррет сделать?       — А можешь?       — Сигаретами обойдёшься. Ищи место для ночлега, пока солнце не село.       — Так точно, док.         Снайдер, кажется, его ровесник. И капитан элитного военного отряда в свои почти тридцать. Похвально. Даже очень. Жаль только, что той преданности, с которой Снайдер служил на благо Америки, Ксено ждать явно не стоит. Хотя попробовать следует. У Снайдера потрясающая выдержка и холодная голова даже в стрессовых ситуациях.         Стэнли не смыкает глаз до самого утра: на открытой местности они чересчур заметны и проверять, успеет ли он проснуться до того, как возможный дикий зверь нападёт — лишний и ненужный риск. Доктор Уингфилд просыпается пару раз от шума птиц, но в целом спит уже намного лучше, чем в первые дни того, как выбрался из камня. Стэнли не привыкать спать на земле, он в принципе где и как угодно может спать, а вот доктору Уингфилду такие условия явно были не по душе.       — Ты не спал, — констатирует Ксено, просыпаясь с первыми лучами солнца. — Ладно, быстрее найдём табак, быстрее вернёмся.       — Как скажешь, док.       Разговаривать им в общем то не о чем, да и, честно говоря, слушать о планах безумного ученого уже не интересно. Стэнли, конечно, мог бы рассказать о службе — там историй на четырехсот страничный роман как минимум — но доктор Уингфилд подобным явно не интересуется. Да и Стэнли еще не в том возрасте, чтобы травить байки со службы. Тем более что табак они находят всего лишь в полутора километрах от места ночлега. Значит к вечеру уже будут на базе, если многоуважаемый доктор не захочет еще погулять по степи.       Плетеная корзина наполняется листьями табака доверху. Еще несколько растений аккуратно выкапываются с корнями: уж слишком далеко ходить до плантаций. Доктор Уингфилд опять что-то чертит на своей карте, оглядываясь по сторонам.       — Пора начинать добычу железа, — задумчиво произносит он, смотря куда-то вдаль. — Кто-нибудь из ваших умеет управлять самолётом?       — Ну я смогу, Шарлотта. Смотря какой самолёт будет.       — Какой сделаю, такой и будет. Значит лётчики есть, отлично. С воздуха будет намного проще изучать местность, да и быстрее.       — Но всё-таки лучше начать с огнестрела.       — Ты не подарки к Рождеству выбираешь. Железа у нас до сих пор нет.       Снайдер смеётся, негромко, но от души, шагая позади Уингфилда. До Рождества еще несколько месяцев, а вот его день рождения куда ближе. Хотя вряд ли Ксено знает.       — Раз уж у нас есть платина, сделаем порох, – продолжает Ксено. — Хотя национальный парк не самое лучшее место для обоснования.       — Все путешествия после зимы, док.       — У нас минимум три месяца до снега.       — Нет, док. У нас, кажется, три месяца до снега. Не то чтобы я не уверен в твоей гениальности, но лучше я оскорблю тебя своим недовериям, чем подвергну своих людей опасности, когда нас итак мало, — Стэнли глядит на него с прищуром, прекрасно понимая одну маленькую истину: его люди слушаются доктора Уингфилда ровно до тех пор, пока Снайдер не против. — Давай, шевели ногами, док. Нужно дойти до того, как станет темно.       — Я не могу идти весь день в быстром темпе, мне нужны передышки.       — У реки отдохнём. Если хочешь, дай свой рюкзак, налегке будет легче идти.       У Снайдера за спиной огромная плетёная корзина, забитая не только табачными листьями, но и какими-то камнями — минералы, капитан Снайдер, шестой раз повторяю — и рюкзак Ксено с инструментами и пресной водой немалая дополнительная нагрузка.       — Ты сам не выдохнешься? Тут целых пять килограмм.       — Док. Тут всего пять килограмм. Давай сюда и шевели булками, — Стэнли протягивает руку, дожидаясь, пока Ксено снимет с себя рюкзак. Тяжеловато, но они и правда начинают идти чуть быстрее.       У реки, как и договаривалось, они делают остановку. Ксено устало садится на поваленное дерево, прикрывая глаза. Идти обратно кажется намного тяжелее. Снайдер оставляет его наедине с припасами, поднимаясь чуть выше по течению. Нужно найти немного нормальной еды иначе этот тощий учёный выдохнется к ночи. Какого-нибудь кролика. Как он вообще додумался идти куда-то, не взяв еды про запас.       Тратить время на ловлю дичи слишком расточительно и поэтому Стэнли возвращается лишь с одним кроликом, отдавая приказ развести костер. Вот вроде умный, а до такой простой вещи сам не догадался.       — Охотник из тебя, конечно, так себе, — Ксено осматривает зверька с пробитой шеей, вздыхая. Снайдеру явно не хватит, даже если он съест целого кролика.       — Тебе хватит.       — Ха?       Ксено с удивлением смотрит на него, затем снова на колика. Мило, конечно, со стороны Снайдера, но как-то не рационально. Снайдер разделывает тушку, стараясь не сильно пачкаться в крови. На секунду Ксено допускает мысль о том, что кровь очень даже идёт капитану.       — С чего вдруг такие акты самопожертвования, капитан?       — С того, что выносливость у тебя нулевая и на голодный желудок идти будет тяжелее, — ровным тоном отвечает Стэнли. — Это не самопожертвование, просто я могу дойти до лагеря без кролика, а ты вряд ли. Заметил же, что обратно тяжелее идти стало.       — Допустим. Но ты идёшь с двойной нагрузкой, разве тебе самому не нужно хоть немного подкрепиться? Я понимаю, что ты не хочешь задерживаться, но можно попытаться поймать немного рыбы.       — Док, если я говорю, что могу, значит я могу, — Стэнли смотрит на реку. — Следи давай за своим кроликом, горелым он будет еще хуже. Я пока прилягу, но не затягивай со своим перекусом.       — Ты же ещё и не спал, — Ксено вздыхает. — Так, ты конечно классно умеешь терпеть, и я верю, что выдержки тебе хватит хоть на два подобных забега, но давай оставим эту хуйню для критических ситуаций. Чтобы дойти до того, как солнце окончательно скроется, нужно идти в быстром темпе начиная примерно с сейчас.       — Тогда пошли.       — Снайдер, — тон Ксено звучит предупреждающе. — Мы никуда не пойдем, пока ты не поешь и не выспишься.       — Если ты думаешь, что я не смогу понести еще и тебя, ты-       — Сейчас весь твой табак спущу по реке, — перебивает его Ксено. — Как раз пока соберём времени не останется. Для цепного пса у тебя слишком много собственного мнения.       — Фу, какие у тебя угрозы, док, — Стэнли хмыкает, всем видом показывая, что сдается. Фразу про пса он на удивление игнорирует. — Тогда разбудишь, как посчитаешь нужным. Рыбы тут относительно много, можешь попробовать прикормить и поймать. Далеко не уходить, сильно не шуметь.       — Опять приказы мне отдаешь.       — Для твоего же блага, док.         Первый час Снайдер лежит с закрытыми глазами, явно не собираясь засыпать. Ксено нарочно делает вид, что не замечает, медленно жуя кролика. Отвратительный вкус, но выбора у них нет. Ксено делает подобие сети, все еще поглядывая на солдата. Вроде заснул. С охотой у Ксено еще хуже, чем с физическими нагрузками, но рыбы и правда много и даже упуская большую часть, он все равно умудряется поймать достаточно для них двоих. С разделкой он почти не заморачивается, достаточно просто того, что рыба у них вообще есть.       Как только солнце опускается за горизонт, Снайдер просыпается, резко принимая сидячее положение и оглядываясь по сторонам. Он явно ожидал, что его разбудят намного раньше.       — Почему не разбудил?       — Недостаток сна плохо влияет на мозговую деятельность, — спокойно отвечает Ксено, зевая. — Давай, капитан, рыба даже остыть не успела, — он говорит это горделиво, кивая на потухший костёр.       — Ладно, я ожидал меньшего, — Снайдер хмыкает, садясь ближе. — Сам уже поел?       — Я же целого кролика съел до этого. Да и перед сном плотно есть я не люблю.       Как Снайдер умудрился проспать на жёсткой земле почти девять часов для Ксено загадка. Он кладёт карту под голову, зная, что утром проснётся с жуткой ломотой в костях. Вот бы проснуться в кровати, понять, что это был ужасный кошмар, выпить чашку ароматного кофе, отмечая, что кофемашина жужжит громче обычного, позавтракать, засесть до вечера в лаборатории и ближе к ночи заглянуть в спортзал на часик и дома, после горячего душа, проверять почту. Никакого сна под открытым небом. Никакой пережареной пресной дичи — Ксено даже согласен на дешевую забегаловку — и никаких опасений насчёт нехватки еды.       Утро встречает его ярким солнцем и Стэнли, сидящим непозволительно близко. Он не двигается и смотрит в одну точку, однако стоит Ксено чуть шевельнуться, тут же поворачивает голову в его сторону, не меняясь в лице. Видимо тоже заебался.       — Доброе утро, капитан. Давно солнце встало?       — Час-полтора, наверное, назад. Готов к долгой и нудной дороге назад?       — Душу бы продал за горячую ванну, — Ксено вздыхает. — И кровать с ортопедическим матрасом.       — Закатай губу, док.  

***

        Лагерь встречает их неприятным сюрпризом. Ксено даже не знает, как это правильней назвать. Мятеж? Восстание? Кучка идиотов? Ксено успевает отметить, что лица ему совершенно не знакомы, перед тем как плетеная корзина падает на землю.             — Ну вот и как тут бросать курить, док, — Снайдер выглядит раздраженным, даже злым. — Попасться кучке третьесортных солдат. Позорище.       — Еще один шаг, капитан, и мы убьём заложников, — говорит один из нападавших.       — Я не с тобой разговариваю, — отрезает Снайдер. — Майя, какого чёрта, у тебя не хватило сил проломить ему башку или что?       Что? Или что? Ксено распахивает глаза, осоловело смотря на Снайдера. У них такая нехватка людей, а он ещё и убивать их предлагает. Причем так, словно речь не о человеческой жизни, а о ремонте телефона.       — Я не терплю неподчинения, — Стэнли холодно смотрит, оценивая обстановку. — Сложите оружие и сдайтесь.       — А то что? — он с вызовом смотрит на него. — Убьёшь меня?       — Да.       Ксено не может назвать это чувство у себя в груди, но оторвать взгляд от Снайдера кажется невозможным. Черт возьми, он хочет капитана себе безоговорочно. Целиком и полностью. Стэнли не думает долго перед тем, как убить человека. Всего одного, направляющего оружие на немногочисленных гражданских, но эффект был произведён.       — Повторю ещё раз: я не терплю неподчинения. Освободите моих людей и я не пробью вам трахею.       — Ууу, капитан, какие у тебя интересные методы убеждения, — Ксено оживляется, выглядывая через плечо. — А зачем тогда остальных оставляешь в живых.       — Ну как… Рабочая сила?       — Они будут саботировать работу, — Ксено делает глубокий вдох. — Проблему лучше обрубить на корню, капитан Снайдер.       Стэнли Снайдер превосходный убийца. Уингфилду кажется, что он нажал на курок и лично выстрелил в каждого из них. В каком-то смысле это возбуждает. Он смотрит неотрывно на брызги крови, на четыре трупа и шокированных гражданских. Стэнли, кажется, в каком-то трансе.       — Так, что тут произошло? Кто это был и как они умудрились застичь целый элитный отряд врасплох? — Ксено поворачивает голову к Стэнли, замечая нездоровый блеск в глазах. — Стоит волноваться о капитане?       — Я в норме, док. Мне бы тоже хотелось послушать, как вы это допустили.       Ксено стоит рядом со Снайдером, видя, как трясутся у солдата руки. Интересно. Намного интереснее, чем рассказ о том, как военных застали врасплох во сне.       — Понятно всё в вами. Пошли, капитан, нужно разобрать то, что мы принесли. А вы, — он делает паузу, оглядывая масштаб работы. — Уберите этих и успокойте гражданских. Господи, оставили вас на три дня.         Стэнли поднимает корзину, молчаливо направляясь за Ксено. Он ставит корзину на стол в центре лаборатории, ожидая дальнейших указаний. Внезапно Уингфилд оказывается слишком близко, берёт его лицо ладонями, заглядывая прямо в глаза.       — Тебя трясёт, капитан, — спокойно резюмирует он. — Я плохо разбираюсь в психологии касательно подобных реакций, могу разве что предложить выпить и постараться выровнять дыхание.       — Я не планировал убивать всех, одного было бы достаточно, — Ксено молчаливо кусает губу: переоценил. — А потом ты сказал, что устранить нужно всех и я прикончил их голыми руками. Как будто крышу сорвало, понимаешь. Я убил их, потому что ты сказал, это пиздец, док.       — Ты волнуешься потому что убил человека? Или по какой-то другой причине? — Ксено говорит почти ласково.       — Док, мне крышу сносит от убийств. Тебя вообще ничего не смущает?       — Только тот факт, что я хочу тебя целиком, с кровью на лице, с горящими глазами. Но если ты думаешь, что какой-то там вопрос морали остановит меня, то ты глубоко ошибаешься. Очень глубоко.       Снайдер смеётся, негромко и всё ещё нервно, но от внезапного откровения доктора Уингфилда становится весело. Его и целиком себе? Какой жадный, надо же. Ксено в итоге вливает в него стакан чего-то, до крепости чуть не дотягивающего до виски и абсолютно отвратительного на вкус. Однако это помогает: спустя некоторое время его клонит в сон и он засыпает прямо за столом, положив голову на руки. Ксено почти не шумит, разбираясь с найденными минералами и аккуратно раскладывая листья табака для последующей сушки. Часа через два заглядывает Шарлотта, неловко топчется у порога, коротко отчитывается о том, что они убрали тела — она явно ожидала (и готовилась) увидеть разъярённого капитана, а не сосредоточенного учёного, медленно раскладывающего камни на столе.       — Отчитывать вас будет капитан Снайдер, — говорит от вполголоса. — А сейчас вы и сами знаете, чем нужно заниматься.       — Так точно, доктор Уингфилд.       Стэнли приоткрывает глаза, смотря Шарлотте в спину, негромко цокает языком, закатывая глаза. — Ебал я в рот их отчитывать, — признаётся он. — Может придумаешь им какую-нибудь работу посложнее?       — О, проснулся, — Ксено хмыкает, подкидывая камешек в руке. — Пора бы уже открывать стекло, и я бы, конечно, предпочёл бы это делать ближе к океану, но раз уж ты говоришь, что эту зиму мы проводим тут, то стоит заняться необходимым минимумом лекарств и оружием.       — И сигаретами.       — Само собой, капитан.  

***

        Научная диктатура доктора Уингфилда — гребаный металлический замок с башнями и опасным драконом, не огнедышащим, но постоянно дымящим. И этот дракон принадлежит Ксено безоговорочно. Вот прямо сейчас лежит у него на кровати с незажженной сигаретой — только попробуй закурить в кровати, капитан, прикончу на месте — в одном нижнем белье. И Ксено может трогать, кусать и делать всё, что ему вздумается, потому что сам приручил опасного зверя, научив команде «к ноге».       — Пошли спать, док, — тянет Стэнли, поворачиваясь на спину. — Доктор Уингфилд.       — Пару минут, капитан, — Ксено даже не поворачивается. — И даже не думай о том, чтобы закурить. Будешь спать на коврике.       — Как провинившаяся псина, — Снайдер гулко усмехается. — Гав.       Работать, когда Снайдеру скучно, просто невозможно. Он словно чувствует, когда можно понаглеть и берёт от этих моментов всё до последней капли. В конце концов Ксено сдаётся, убирает бумаги в ящик стола, подходя к кровати.       — Начинаешь наглеть, капитан, — негромко говорит он. — Чего посередине разлёгся, двигайся.       — Ты меня за эту наглость и любишь, док. Итак, его величество соизволит сегодня разделить ложе с простым смертным?       Ксено хмыкает, но всё же ложится рядом. Снайдер даже не думает о том, чтобы надеть пижаму или хотя бы ее часть, ему, знаете ли жарко. Ксено в рубашке и мягких льняных штанах, и ему даже под одеялом будет зябко — а потому что нужно питаться нормально и на солнышке бывать чаще раза в неделю, док — но Снайдер обнимает его как мягкую игрушку и Ксено уже не так холодно.         Близится сезон сбора кукурузы.