Симуляция

      Кофейник усталым писком оповестил о том, что кофе сварился. Вокруг едва заметно кружила тишина. Она смешивалась с редкими пылинками в воздухе и еле уловимым запахом сигарет с балкона.       Леви любил курить на пустой желудок, пускай это и было чем-то с родни тому, если бы он каждое утро протыкал себе палец, чтобы порадоваться тому, как течет кровь. От этого действия уже слабо, но мутило, и, если кто-то решил бы поинтересоваться, зачем Леви это делает, он бы просто огрызнулся, мол, не ваше собачье дело.       А оно, действительно ведь, не ваше.       Ранний Петербург встречал слепящим солнцем, что пыталось взобраться на все высотки и осмотреть, не случилось ли ничего с этой частью планеты, пока оно работало на другой. А Леви и рад наблюдать его метаморфозы, которые переживала между прочим и третья за это утро сигарета, что от ветра тлела чуть быстрее чем всегда.       Отчего-то на душе было страннее чем обычно. Создавалось такое чувство, будто за ночь что-то сломали и как обычно дети это делают-молча вернули обратно. И теперь мамина ваза стоит на полке в серванте, и вроде бы она цела, но что-то уже она не радует глаз, да и давно пора купить новую.       Леви себя чувствовал этой плохо склеенной имитацией целой вазы. Вот, с этого угла вообще становится видно, что этот осколок криво приклеен, даже клей прозрачной паутиной, виден меж фарфоровых кусочков. Наверное, это ваза когда-то была гражданкой Рима, ведь они так любили все лечить мочой и перематывать паутиной.       Фыркнув своим мыслям, Леви следом хрипло ойкнул, ведь сигарета уже дотлела до фильтра и начинала жечь пальцы. Пока никто не видит, тот принялся болтать рукой в воздухе подобно альбатросу, а сигарета к тому времени уже летела вниз с балкона.       Вчерашний вечер, да и день в принципе, был странным. Нет, Леви не был тем самым типом, что после одной поездки на машине, сразу бежит с той самой за руку в загс. Леви был адекватным, ладно? Но все же, он не мог не признать, что эта просьба была далеко не тем, что он уже привык слышать от Ханджи. Обычно она с таким серьезным лицом оповещает его о том, что он сел на ее жвачку или самую милую, что она когда-либо видела, лужицу клубничного варенья.       —Спасибо, что не клея. —бурчал Леви стоя возле раковины, пока Зоэ во всю смеялась.       —А это мысль, береги свой идеальный халат! Что? У тебя есть кучка ординаторов- постирают и погладят.       Эта женщина, своим вечным стремлением нагадить Леви, напоминала ему его самого, когда тот на первых порах портил все имущество Эрвину. Как сейчас помнит, что он влазил в его кабинет, доставал все важные бумаги и делал из них то кораблики, то самолетики, иногда и журавликов, ну это тогда, когда Эрвин уже успел обидеться на предыдущие оригами и нужно было мириться. Особый кайф был тогда, когда на двор пришел снег и тогда нужно было украшать больницу, хотя бы минимально. На просьбу Смита, чтобы Леви тоже поучаствовал в украшении хотя бы своего отделения, Аккерман достаточно быстро согласился, что пускай и насторожило Эрвина, но тот махнул рукой.       А зря.       Леви решил, что лучшим материалом для снежинок станут как раз-таки документы главврача. Что он только из них не вырезал и как сдержался потом Эрвин, чтобы ничего не вырезать из Леви- это все очень загадочно и очень интересно.       Зоэ вела себя не так, как надо вести себя в таких серьезных местах, как больница. Здесь обычно очень мало смеха, очень много беспокойного шума, белых стен, неприятного запаха спирта и хмурых врачей, что говорят то хорошее, то плохое. Здесь, казалось бы, нет места этому сбивающему с ног энтузиазму, желанию что-то делать, думать, изучать, анализировать. Зоэ действительно хотела узнать больше, помочь, но делала это все с такой подачей, что абсолютно не сложно поверить в то, что ей просто скучно и она ничего глубокого по этому поводу не испытывает.       Но это не так. Глупо даже думать о том, что все, чем располагает Ханджи- это ее бешенная энергетика и любовь к работе. И поначалу, Леви просто фыркал на то, как отзываются о новой заведующей лаборатории его ординаторы, но потом, стоя с кружкой чая в комнате отдыха, старался делать вид, что читает что-то в телефоне, в это время выслушивая все то, что сделала Зоэ и что по этому поводу думают его врачи.       Если стараться все обобщить или хотя бы выделить, главное- то те не очень лестно отзывались о Зоэ. На самом деле, в этом не было ничего удивительного- не было бы его самого в этой комнате, его бы тоже уже покрыли бы несколькими этажами мата. Он как-то несколько раз за один день услышал, как Кирштейн обзывает его «низкоросликом». Конечно, Леви потом отыгрался по полной.       —За что, заведующий Аккерман?       Жан стоял посередь коридора психиатрического отделения и испугано сжимал в кулаках халат.       —А что такое Кирштейн? Это такие же люди, как и ты, да и буйных у нас не держат. Или это не твой профиль? Нужно уметь леча тело, лечить вместе с ним и душу! Да и твоя ненаглядная, моя лже-племянница, сюда каждый вечер со своим другом ходит, и даже без памперса, а ты вон уже напрудил!       —Да они ходят к этому придурку Эрену! А мне тут что делать? Я не хочу…       —Я сдал тебя в рабство Оньянкопону, —на позеленевшее лицо Жана, Леви фыркнул, —И только попробуй пошутить, что надо наоборот.       На самом деле, то, что они поносят его за спиной, это и дураку понятно. Да и это обязательный компонент для сплочения коллектива, а они вон какие дружные, не разобьешь. И то, что к этому поношению добавилась фигура Ханджи-абсолютно не удивительное явление. Они-то по сути сейчас супер-раздражающий фактор для всего отделения. Да что там отделения- всей больницы. Ну вот какой здравомыслящий человек наймет такую команду себе в подчинение? Какой не выживший из ума человек, чуть ли не вырвет этот фактор, из рук его научного профессора в меде и предложит работать у себя, при этом зная, что все преподаватели вуза, люто ненавидели Аккермана, но ничего с ним сделать не могли.       Как сейчас Леви помнит, что у него была противная лектор, которая все время всех опускала ниже уровня плинтуса и упивалась растерянностью и замешательством на лицах студентов.       И вот она ведет взгляд своих помутневших от злости (а может, просто, от помутнения рассудка) глаз и видит наглое лицо Аккермана, который мало того, что не трясётся в страхе, так еще и ничего не пишет из всего того драгоценного, что она продиктовала.       —Аккерман, мне не нравится ваше выражение лица!       —А мне ваше не нравится, но я же вам об этом так прямо не говорю.       И вот этого студента, взял тогда Эрвин, даже не слушая вопли той старой карги, когда Леви уходя, показал ей два фака.       Ну а что, ему нельзя было высказаться на прощание?       Голых икр коснулось что-то мягкое и Леви нагнулся, чтобы погладить кота.       —Что, Парацельс, я тебя кормил только что, —кот недовольно замахал черным хвостом и требовательно посмотрел на хозяина, —Я не буду давать больше, тебе вредно.       Как известно, люди-кошачьи рабы, потому, Леви вскоре обнаружил себя сидящим возле миски и поглаживающим мягкую холку, пока Парацельс наслаждался второй порцией корма.       Вокруг уже четкими лучами падало солнце и приятный, еще прохладный воздух, холодил голые пятки, обдавая приятным ветром. Кофе перекочевал в кружку и недовольно морщась, Леви принялся пить эту бурду, ибо чай каким-то таинственным образом кончился, а когда он заканчивается, вразнос идет кофе и практически новый кофейный аппарат, которым пользуются, как уже можно было понять- крайне редко.       Леви опустил серые глаза в кружку и недовольно выдохнул.       —Ну и гадость, редкостная.       Но пить, тем не менее, продолжил. Выливать что ли?       Горячий кофе слегка щипал язык и приятно бежал по пищеводу, прямиком в желудок, смешиваясь с желудочным соком и запуская процесс пищеварения. От кофеина, что поступил в организм и уже начал всасываться через стенки желудка, по ощущениям улучшилась перистальтика кишечника, повысился уровень умственной активности и бодрости. Это утро уже не казалось таким унылым, пускай и пришлось выпить кофе.       Неожиданно, перед глазами встала фигура потерянной Зоэ, которая кое-как вылазила из машины. У нее были едва дрожащие руки и такая неестественная улыбка, что тогда на миг, Леви серьезно задумался над тем, чтобы ее скрутить и привести в порядок.       Это было неприятное наблюдение, но тем не менее, Леви для себя решил, что лезть в это сильно не будет. Да, она его коллега, да, они даже в чем-то схожи, но тем не менее, он не хотел в это погружаться. Возможно, это просто нервное истощение, они довольно много времени убили на то, чтобы поставить верный диагноз и чуть не потеряли пациента, это также оказывает влияние на работу нервной системы. Да, тот момент, что Зоэ не вела себя странно весь день до этого и даже позволяла себе множественные шалости, немного не вписывался в промежуточный диагноз с нервным истощением, но все же…       «Нет, —подумал Леви, —Это не мое дело. Еще чего мне не хватало?»

***

      —Фарлан, а вот если в теории, у моей кошки случился неожиданный экзистенциальный кризис, и она захотела устроить самовыпил, как ты бы к этому отнесся?       В трубке удивленно зашуршали и что-то отбросили в сторону.       —Так у тебя же кот, дюймовочка.       —А ты к словам не придирайся, —буркнул Аккерман и свернул на перекрестке, —Отвечай, что бы ты сделал?       —Ну, —Фарлан задумался и в трубке прозвучал звук шагов босых ног о пол, —Я бы, наверное, сказал кошечке, что она не одна и накормил едой, а потом долго гладил.       В машине повисла тишина.       —А ЧТО ТЫ ХОТЕЛ ОТ МЕНЯ УСЛЫШАТЬ?!       —ЧТО-НИБУДЬ ВРАЗУМИТЕЛЬНОЕ.       —Ладно, —смешливо фыркнул Черч и судя по звуку, сел на диван, —Речь же не о коте?       —Нет.       —Тогда…дело в том, что какой-то твой знакомый человек, странно себя ведет и тебя это, о боги, волнует?       Леви раздраженно выдохнул и ударил по клаксону, когда впереди идущая машина решила остановиться.       —Будешь паясничать, я удалю твой номер из телефонной книги.       —Ну ничего, я попрошу Изабель она даст мне парочку голубей…       —У нас приоритет, уступи дорогу! Нас пропускают, имбецил ты несчастный! —Леви высунулся из окна и язвительно улыбнулся злому мужчине,—Будешь так хмуриться, морщины раньше времени появятся. Ну что ты, какой педрила уебищный, на себя посмотри! Да-да, я тебе справочку могу выписать, что ты ущербный, так что не надо! Фарлан во всю рассмеялся.       —Ай-ай-ай, опять ты получаешь удовольствие от того, что злишь людей, —Черч фыркнул и на секунду задумавшись, продолжил, —И опять ты уходишь от неловкой для тебя темы.       —Не было такого, не выдумывай, —буднично ответил Леви, по привычке пристально кидая взгляд на свою больную ногу, —Как там дела у Изабель?       —Да не заговаривай мне зубы, дюймовочка…       —Я за «дюймовочку», тебе их выбью, а не заговорю.       —Ну вот опять папа злится, —язвительно ответил Фарлан и клацнул чайником, —Ну ничего, он всегда злится, просто кто-то не дает папе…ничего не дает…никто.       —Сейчас папа придет домой и устроит скандал, если его жена сейчас не придумает в какие другие часы своей жизни она будет упражняться в остроумии!       —Все, —Черч поднял руки в обезоруживающем жесте и продолжил, —Давай еще раз- есть некая «кошка», у которой откуда-то возникло желание покинуть наш бренный мир и отправиться в Валгаллу? Я правильно понимаю? Ты ей скажи, что ей еще надо пройти девять кругов ада, Чистилище и только потом будет рай. Или не надо по дантовской традиции все мерить…       —Как же я рад забывать, что мой лучший друг- литературный червь и по второму образованию филолог, —фыркнул Аккерман, —Давай без этих всех аллюзий на твое говно мамонта, у меня еще на «Буколики» Вергилия икота с аллергией не прошла.       —Сам ты говно мамонта, причем придавленное. Так, ладно, без отсылок, так без отсылок. Возвращаемся к нашим баранам. Кто этот человек и с чего ты решил, что у него проблемы?       —Начнем с того, что на счет самовыпила это было приукрашивание. Этот человек просто неожиданно стал себя вести странно, не так, как обычно.       —А что странного и как это «обычно»?       —Ну, —Леви почесал щеку и нахмурил брови, перестраиваясь в другой ряд, —Этот человек, назовем его Х, обычно носится и сходит с ума со своими исследованиями. А тут неожиданно, Х притих, и я почувствовал себя некомфортно.       —Не понимаю, что именно тебя удивило, —заинтересованно ответил Фарлан, —Почему тебя вообще это привлекло и заинтересовало? Ну поменялось настроение у этого Х и что с того?       —Да с того, что я будто бы понимаю, что настроение меняется по-особенному. Я звучу как кретин, да?       Фарлан устало выдохнул.       —Не совсем, ты звучишь как обеспокоенный кретин, а значит, этот объект Х важен тебе.       —Очень смешно…       —Либо это все твое маниакальное желание всех вылечить и найти подвох, разгадать головоломку. А может…       Неожиданно, ногу прострелила боль и Леви зашипел.       —Леви? —послышался звук падения, — Что случилось?!       —Блядская…нога, —сквозь зубы ответил Аккерман и одной рукой стал выруливать на газон, —Сука, да чтоб тебя…       —Я сейчас приеду, —в трубке было слышно, как парень подорвался с дивана и побежал в коридор, —Сиди, не рыпайся, скинь геолокацию.       —Фар, не надо, я сейчас посижу и поеду дальше…       —Заткнись блять, без тебя разберусь.       В подтверждение словам Черча, пропищала чужая машина и послышался шум двигателя.       —Ты как? Говорить можешь?       —Порядок.       Фарлан был хорошим другом. Тем самым, что может приехать в любое время и не попросить ничего взамен. Очень чутким, добрым и что парадоксально- отлично понимающим Леви, принимающим его характер со всеми заскоками. И конечно, они бы ни за что не сблизились, не будь у Черча такого же острого языка, как у Аккермана, куда без этого.       —Леви? Я каждый раз себя чувствую так, будто еду к рожающей жене.       А Леви в ответ на это хрипло рассмеялся.       —Скажи спасибо тогда…что я не рожаю.       Они знакомы не со школы, а с университета. Именно Черч был тем, кто ходил вместе с Леви на все отработки по причине его хамства, и именно он выгораживал его перед другими преподавателями, когда Леви мог встать и в цвет сказать, что думает обо всех и после сидеть с непроницаемым лицом.       —Леви, ты кинул точно тот адрес?       —Не еби мне мозги! Я сейчас уеду отсюда.       —Я тебе уеду!       Фарлан приехал через полчаса. По пробкам, злой и мокрый. Не говоря ни слова, он влез в машину и с серьезным лицом стал копаться в сумке. В блеске солнца заиграла ампула и ответила игривым бликом игла.       —Я так и знал! —серые глаза зло блеснули, —Я не приму морфий, ты не знаешь какую дозировку надо, —шипел Леви, пока Черч обеспокоенно кидал взгляд на больную ногу.       —Леви, ты идиот? Это анальгетик, а в виде инъекции, чтобы быстрее подействовало. Снимай штаны, быстро!       —Так меня еще никто не раздевал, —издевательски тянул Аккерман, параллельно снимая штаны, —Только попробуй сука не под 90 градусов вводить, я тебе тоже тогда пыточную на сиденье устрою.       Фарлан загнано выдохнул и легким движением ввел иглу. Ногу било то ли такой сильной судорогой, то ли Леви сам так дрожал.       Спустя где-то тридцать секунд, на лице Леви начали разглаживаться морщины, а губы, из белой тонкой полоски, стали возвращаться в свой прежний вид.       —Ты что же, идиот несчастный, ни разу за все это время не вкалывал анальгетик?       —М? —в серых глазах наконец стала проклевываться осознанность, —Я обычный обезбол принимал.       —Перорально?       —Нет, ректально.       —Не паясничай.       —Да, в виде таблеток.       Фарлан выдохнул и съехал по сиденью, смотря на то, как отходит Аккерман. Светлые глаза осмотрели общий вид друга и в особенности-стянутые брюки.       —Кто-то ехал на работу да…       —Ну да, —Леви повернулся с язвительным выражением лица, —Некоторые люди ходят на такую штуку, как работа, а не сидят дома и не пекут печенье.       —Я принимаю на дому, —с посеревшим лицом ответил Черч.       —Правильно и угощаешь своих клиентов печеньем в виде хуев, которых им так не хватает.       —Ты обижаешь моих клиентов, а история про член была единичной! —возмутился Фарлан и вытянулся на сиденье.       —Но врачебная тайна была нарушена, —Леви заиграл бровями и сложил руки на груди, — Да и откуда мне знать, что не у всех твоих клиентов такая проблема?       Когда Аккерман понял, что его больше не слушают, а почему-то смеются, спрятав лицо в ладони, то он перевел взгляд за окно и встретился глазами с опешившей бабкой, что смотрела на его спущенные штаны и сидящего рядом Фарлана.       —Что вы смотрите? Отвернитесь, а то инфаркт заработаете! Каким образом? Я постараюсь!

***

      После утренних размышлений и увлекательных приключений, Леви как обычно сидел в кабинете главного врача и пытался понять, почему его головная боль все еще не сидит по левую руку от него.       Фарлан настоял на том, что он доедет до больницы вместе с ним, и потом просто вызовет такси до своей машины.       Так и вышло. Теперь, из-за даже не полностью состоявшегося нужного Леви разговора, ему нужно будет отписываться Черчу о том, что он ввел анальгетик, если боль вдруг вернулась.       —Попытайся мне рассказать, Леви, —сонно начал Эрвин и раздраженно встряхнул бумажками, которые не хотели просовываться в ящик стола, —А где твой лучший друг, верных помощник и соратник?       Леви вынырнул из потока мыслей и задумчиво погладил успокоившуюся ногу.       —Не имею привычки следить за этой чокнутой.       —А жаль, —устало вздохнул Смит, —Это было бы очень кстати. Да и что вообще происходит сегодня с утра? Ты опоздал, Зоэ задерживается больше обычного. Там случайно не апокалипсис на улице?       —Не знаю, у меня кошка рожала, а для Ханджи это нормальная ситуация.       Эрвин задумчиво оглядел Аккермана, что был почему-то слишком спокойным.       —Леви? А какая успокоительная муха тебя сегодня укусила?       Аккерман поднял на него очень недовольный взгляд.       —Какая укусила, той больше нет. Не лезь не в свое дело, Эрвин…       Дверь кабинета хлопнула и в помещение влетела Ханджи.       Эрвин тут же оживился и стал что-то болтать, пока Леви старался делать вид, что он очень занят и что-то печатает в телефоне. Ханджи же что-то ярко рассказывала, наверняка то, как она упала в лужу, ее сбил велосипедист и птица унесла в гнездо.       —А на него есть анамнез?       —Нет, он гражданин другой страны, так что нам придется запрашивать его анамнез из Англии, либо проводить все основные тесты и действовать на риск.       —Думаю, в его ситуации нужно в любом случае провести основные тесты, —задумчиво произнесла Ханджи и впервые за все это время посмотрела на Леви, — А ты что думаешь, коротышка?       Леви нахмурился и демонстративно убрав телефон, опустил глаза в лист. Множественные язвы по всему телу, поступил с жаром и обморочным состоянием.       —Да, думаю нужно провести тест на антитела Сибирской язвы.       Карий взгляд встретился с серым и Леви незаметно сощурился, на что Ханджи нагло улыбнулась и вернула свое внимание к задумчивому Смиту.       —Сибирской язвы? —Эрвин выгнул бровь, —Ты больного даже в глаза не видел, это очень редкое заболевание.       Ну и бог с ней, с этой чокнутой. Он будет играть как обычно.       —А я предполагаю, что это может быть она.       —Можно провести, раз коротышка так упирается, —издевательски улыбнулась Ханджи и забрала лист со стола Эрвина, —Мы пойдем, а то больной уже умирает, я это самое, чувствую.

***

      —Я не буду присылать тебе снимки своего бедра, извращенец.       —Я должен удостовериться, что ты вкалываешь анальгетик, —шипел в трубку Черч, а его голос отражался от стен, создавая эхо, —Да, я сейчас, извините, живот скрутило!       —Очень нехорошо прятаться от своих дорогих клиентов в туалете, Фарлан. Они могут подумать, что ты озабоченный или возбуждаешься от психических отклонений.       —Сделаю вид, что не слышал всего этого бреда и скажу, что ты полный кретин! Все, жду фотку исколотой ноги или сам приеду и вколю тебе! Только не анальгетик, а витамин D, причем в задницу.       —Да как ты…       —Бай-бай!       Фарлан отключился, ведь на фоне уже стали слышны вопросы клиентки о том, почему это доктор Черч так долго восседает на горшке и не слушает рассказы про то, как ее бросил бывший.       —Вот же ж, —фыркнул Леви, кладя телефон на стол, —Псих.       Сегодня они работают в бешеном темпе, так как диагноз больного постоянно меняется. Жан предположил, что это может быть саркоидоз, ведь на дыхательных путях у пациента были обнаружены узелки.       —Если у него повышен уровень УПФ, то тогда назначайте Метотриксат, он снимет отек тканей.       —А если это все-таки не саркоидоз, а сибирская язва? —ответила Микаса, отодвигая Кирштейна от доски.       —Это точно не она, должен был начаться некроз тканей, а его нет.       —Назначьте противовоспалительное, как и сказал Леви, —втиснулась Ханджи в разговор, забегая в ординаторскую, —Мы ничего не потеряем, а так, уже будет идти процесс восстановления.       В кабинете прохладно и вновь пахнет чабрецом, ведь Леви поставил завариваться чай. Ординаторы периодически забегают и оповещают о состоянии больного.       —Заведующий Аккерман!       В кабинет, в очередной раз ворвалась Браус.       —Да?       —Вы должны на это посмотреть!       В палате больного сидела жена, крепко держа его за руку, а вокруг уже в полном составе стояли ординаторы вместе с Ханджи.       —Леви, —карий глаз поймал невысокую фигуру Аккермана и указал на больного, —У него начался некроз, а еще, онемение правой руки.       —Судя по некрозу, это точно сибирская язва, —загнано прошипел Леви и подбежал к кушетке, —Вводите антибиотик, быстро!       Жан со спокойным лицом ввел антибиотик через катетер и удостоверившись, что не происходит никакой негативной реакции, сказал, чтобы женщина оповестила в случае чего и звала санитаров.       Кивком головы, Аккерман указал на дверь, и группа врачей покинула палату.       —Давайте еще раз, —бросил Леви и взяв маркер, встал у доски. Ординаторы расположились за столом, а Зоэ прыгнула в кресло Аккермана, на что тот сощурил глаза, —Встань с моего кресла, очкастая.       —У нас есть два диагноза: саркоидоз и сибирская язва, —проигнорировала того Ханджи и принялась рассуждать вслух, —В пользу саркоидоза у нас говорят вспухлость тканей и новообразования на дыхательных путях. А в пользу сибирки, нам по большей части говорят серозные скопления, воспаления лимфоузлов и начавшийся некроз тканей. Откуда он мог заразиться? И откуда мог взяться паралич конечности?       Леви недовольно сощурил глаза, но решил не трогать Зоэ.       —Пациент сказал, что упал недавно в старом доме и поцарапал руку, а потом там появилась сыпь. —ответил Жан и принялся вертеть в руках ручку.       —Отлично, но заразиться сибирской язвой очень трудно, для этого нужно, чтобы у человека был ну просто нулевый иммунитет, —бросила Микаса и встретилась взглядом со Спрингером, —Конни кстати предположил, что у него могут быть два заболевания.       —И что это значит? —выгнул бровь Жан, —Что у него…       —Да, Жан, —перебил того Леви и фыркнул, —У него мог быть латентный саркоидоз, который обострился под воздействием сибирской язвы.       Ханджи подскочила с кресла и выхватила из рук Леви маркер.       —А если это все-таки не саркоидоз, Леви? Причем тогда паралич?       Аккерман выпучился на близко стоявшую Зоэ, что с усердием расписывала все на доске. Ее растрепанные волосы касались его щеки, а ладонь все еще хранила тепло прикосновения.       —Смотрите, мультики, —дописывая своим острым подчерком, прикрикнула Ханджи и Леви пришлось отойти, —Посмотрите на симптомы и скажите, на что я вам намекаю.       —Красно-бурые пятна на лице.       —Воспаление лимфатических узлов.       —Паралич, атрофия мышц…       —Неплохо, —задумчиво произнес Леви и пересекся понимающим взглядом с Зоэ,—Это действительно похоже на…       —Это проказа! —выкрикнул Конни и довольно оглядываясь, наткнулся на издевательские лица вокруг, —Что?       —Мы все уже поняли.       —Да, мог не комментировать.       Леви довольно хмыкнул и повернулся к команде.       —Ох, Конни и любят же тебя твои коллеги.       —А давайте лучше обсуждать диагноз или вам больше нравится доводить меня до крайней степени стыда?       —А ты думаешь, что пациент умрет, если мы две минуты над тобой поиздеваемся?       Парню был введен антибиотик от проказы и от сибирской язвы. Уже ближе к ночи ему полегчало и устало переглянувшись, команда уже собралась расходиться по домам.       —А куда мы собрались? А как же ночное дежурство? Судя по моему…м-м, расписанию, сегодня остаются Кирштейн и Браус.       На Аккермана с самыми несчастными на свете лицами обернулись вышеупомянутые Саша и Жан.       —Но заведующий Аккерман, —принялся канючить Жан, —Ну мы же так работали!       —Я могу вместо них.       —Не можешь, —сощурил глаза Леви, — Племяшка, может прекратишь таскаться с Арлертом в психиатрическое отделение вместо ночных дежурств? Меня могут не так понять.       Микаса недовольно повела плечами и развернувшись-ушла.       —Вот люблю я постоянство,—бросил Аккерман, смотря на захлопнувшуюся за девушкой дверь.       Подумав пару секунд и подняв взгляд на несчастных ординаторов, Леви с лицом полным серьезности, развернулся спиной к двери.       —Итак, я люблю такую игру, как прятки, но совершенно не умею считать, мать пыталась в детстве научить, а я ни в какую, так вот…       Дверь кабинета захлопнулась и Аккерман довольно улыбнулся.       —Как же они меня читают, ну просто восторг.

***

      Так как отделение пустовало, а следить за ним было нужно, Леви решил, что одна ночь в больнице погоды не сделает. Да и оставался он так уже, это не первый такой раз.       Для того чтобы создать уютную атмосферу, Аккерман включил на компьютере какой-то подкаст про недавно совершенные открытия в области медицины, приглушил верхний свет и перебрался на диван. Дверь в кабинет он решил не закрывать, ибо все равно никого в отделении нет.       Подкаст велся каким-то чересчур акцентым голосом. Леви так называл такой тип речи, когда говорящий все время старается сделать на каждом слове ударение и ты, как слушатель, начинаешь теряться- что именно нужно воспринять за основное, а что- за побочное?       Заполняя отчет по административно-хозяйственной деятельности отделения, Леви на мгновение замер. Боковое зрение засекло какую-то фигуру, что двигалась по коридору.       Аккерман прикрыл экран ноутбука и продолжил всматриваться в черную тонкую фигуру.       Это не мог быть никто из его ординаторов, все уже давным-давно спят в своих кроватках и видят пятидесятый сон про то, что Леви их наконец похвалил. Это не могла быть Ханджи, потому что к нему заходил Моблит и оповестил о том, что лаборатория закрылась.       Тогда кто это черт возьми?       Решив, что после подобных наблюдений, Леви больше не сможет чувствовать себя спокойно с полностью стеклянной дверью, мужчина взял телефон со скальпелем и вышел из кабинета. В это самое время, фигура как раз скрылась за дверью в туалет и немедля ни секунды, Аккерман проследовал за ней.       Если это санитарка-флаг ей в руки. Отчитает только за то, что она его напугала.       Щурясь от полной темноты, Леви наконец дотронулся до двери и потянул на себя. Он убьет этого человека, вот честно.       Перед глазами встали абсолютно белый туалет, тусклый свет аварийных ламп и…стоявшая со шприцом Ханджи.       —Что ты тут блять делаешь?!       Леви не помнил, не понимал, почему он кричит и почему карий глаз смотрит на него так испугано. Он действовал на автомате, когда снимают самоубийцу с окна или вытягивают из петли.       —Что ты делала?! —Леви тряс абсолютно белую от ужаса Ханджи, —Что ты блядь, творишь?!       —Леви…—хриплым голосом прошептала Зоэ и попыталась вывернуться из сильной хватки, —О-отпусти меня…       —Решила на иглу сесть? Ах, теперь понятно, —злые серые глаза лихорадочно забегали по тонким предплечьям, —Теперь ясно, почему постоянно длинные рукава, ты ебанутая!       Ханджи лишь смотрела в ответ на злое лицо Аккермана и пыталась понять, как она оказалась в той ситуации, что происходила сейчас.       —Отпусти мен…       —Не отпущу! —рычал Леви, —Что это? Метамфетамин? Героин? Морфин? Отвечай!       —Это не наркотики, Леви.       —А что тогда?!       —Антидепрессанты.       В один момент, в серых глазах отразилось понимание, и вся спесь сошла на нет. Руки, сжимавшие до боли чужие, постепенно начали расслабляться и Аккерман посмотрел в абсолютно пустой глаз Зоэ и на то, как разрезается на ее лице раздраженная улыбка.       —Успокоился? —Ханджи легким движением руки высвободилась из хватки и подняла шприц с кафеля, —Придется еще раз продезинфицировать. Ты, коротышка, сильно напугал меня.       Несмотря на напускное спокойствие, Леви видел, как сильно дрожали у той руки и страшно подумать, чего ей стоило сдержать сейчас истерику. Но откуда ему знать, что его сейчас не обманули?       —Ханджи.       Женщина вопросительно обернулась.       —Я пойду с тобой. Нет тебе доверия, очкастая.       На данное заявление Ханджи недовольно нахмурилась и Леви был готов поклясться, что видел такой ее впервые за все время работы.       —Нет, ты пойдешь в свой кабинет и будешь дальше сидеть на своем чудесном диване, а про меня и мою скромную персону-забудешь.       —Нет, —зашипел Леви, подойдя вплотную к Ханджи, —Ты сейчас пойдешь со мной в мой кабинет и покажешь мне, что ты там себе собралась вкалывать.       —Ты мне не мамочка, —зло сощурила глаза Зоэ и отошла от Аккермана, —Отвали, не твое дело.       —Мое, —Леви вновь подошел вплотную и заглянул в кишащий гневом глаз, —Иначе я позвоню в наркодиспансер и сдам тебя врачам, такое себе клеймо на карьере, не находишь?       —Да что ты привязался ко мне…       Аккерман решил ее не слушать и подхватив под ноги, понес в свой кабинет.       —Отпусти меня! —Зоэ нещадно колотила его по спине, —Я тебя убью, Аккерман!       —Убивай, но сначала я узнаю, что это за препарат, который ты вводишь внутривенно.       Леви закрыл кабинет на ключ и бросил Ханджи на диван. Та рычала и материлась, но тем не менее, не наносила ему каких-то сильных увечий и дверь ломать не собиралась.       —Дай сюда шприц и ампулу, из которой был взят препарат.       —А пососать тебе не завернуть? —Ханджи недовольно развела руками и откинулась на спинку дивана.       —Не завернуть, пока не надо. Дай. Чертов. Шприц. И. Ампулу!       —Да что ты пристал ко мне? — Ханджи устало съехала по дивану и ее лицо приняло задумчивое выражение.       Нет, она не могла быть наркоманкой. У тех слишком очевидные симптомы, начиная с внешнего вида, заканчивая характерным поведением. Зоэ, не смотря на всю странность своего характера, наркоманкой не была. Не могло такое количество врачей, Эрвин и сам Леви, не заметить этого.       —Ты не наркоманка.       —Слава богу, —женщина издевательски похлопала в ладоши, —Он сказал это!       Леви сощурил недовольно глаза и посмотрел на руку Ханджи.       —И что это за антидепрессант?       —А тебе не кажется, что раз мы узнали, что я все-таки не наркоманка, то остальные подробности тебя не касаются?       —А чего это мы такие сразу колючие? А? Задели за живое, увидели то, чего не хотели показывать? —Леви наседал и смотрел, как разгорается гнев в карей радужке.       —Забываешься, —прорычала Ханджи и села прямо, —Давай я сейчас твою ногу вспомню? —лицо Аккермана окаменело, —Что, не нравится? Вот и ты не лезь!       Леви закусил щеку и плюнув на все, сел рядом с Ханджи на диван.       Конечно, какая ему разница, если это не наркотик? Это, как и сказала Ханджи, абсолютно не его дело. У него заведующая не наркоманит и слава богу.       —Ладно. Иди, у меня еще дела есть.       Ханджи, что уже собралась огрызаться, недоуменно посмотрела на то, как Леви открывает дверь кабинета и возвращается на диван. В его движениях появилась скованность, а в глазах залегла бесконечная усталость. Наверное, не было ничего странного в том, что Аккерману было так интересно. Тот все-таки невыносимый зануда и фанат головоломок. Как это он не узнает, что именно вкалывает себе Ханджи?       Но тем не менее, Леви действительно отстал от нее. Более того- он вернулся в прежнее положение на диване и принялся что-то писать в ноутбуке. Уже через пять минут, он очень даже осознано что-то писал и не прогонял Ханджи с дивана. Под его глазами уже успели залечь синяки, губы сжались в белую полоску, а тонкие пальцы летали над клавиатурой. Леви делал вид, что он усердно трудится и абсолютно не замечает сидящую по правую руку Зоэ. Это заставило что-то приятно ёкнуть внутри.       —Это Амитриптилин.       Леви поднял осознанный взгляд от экрана и понятливо кивнул.       —И это все, что тебе надо знать.       —Доходчиво.       Леви опять принялся что-то писать и Ханджи подвинувшись ближе, посмотрела на экран.       — «Ханджи, иди в задницу.» Серьезно? Тебе пять лет? — фыркнула та и откинулась на спинку рядом с фигурой Аккермана.       —Серьезно, —нахмурился Леви и повернул голову, —Ты меня до усрачки напугала, очкастая.       —Ну извини, —недовольно буркнула Ханджи, а Леви посмотрел на ее скорченные губы, —Не думала, что в два часа ночи, в женском туалете, меня поймаешь ты.       —Это мужской.       —М? —Ханджи повернулась и наткнулась на наглую улыбку и хитрые глаза.       —Это был мужской туалет.       —А я в темноте не вижу!       Леви усмехнулся и в его глазах промелькнула какая-то мысль, потому что в тот же момент, он вновь посмотрел на Ханджи.       —И долго ты так?             —Леви, —Ханджи предупредительно приподнялась, но теплая рука уложила ее обратно.       —Не кипятись, я просто спросил.       —И давно ты такой сговорчивый?       —Когда дело касается наркоманов- я всегда сговорчивый.       Ханджи не выдержала и усмехнулась.       —Какой ты все-таки козел.       —Знаю.       —И коротышка.       —А еще что?       —И…тупица просто.       Леви поймал себя на том, что мягко улыбается на все реплики Ханджи. Решив что-то ответить, он оторвал взгляд от экрана и увидел спящую Зоэ.       Аккерман не знал, когда именно она заснула и сколько он сидел с этой дебильной улыбкой на лице, но та уже крепко спала, обхватив руками синий плед и хмурясь во сне из-за мешающих очков.       Не дыша, Леви протянул руку к чужому лицу и аккуратно снял очки, положив их на подлокотник.       Когда Ханджи спит, она почему-то выглядит безумно несчастной и будто бы меньше, чем есть на самом деле. Без очков, ей будто двадцать, а эти дурацкие кеды и вовсе уменьшают возраст до пятнадцати. У нее на носу редкая россыпь веснушек, а черная повязка, делит на пополам тонкую бровь и теряется в волосах.       Неожиданно для себя, Леви понял, что любуется. Это понимание ударило по какому-то отделу мозга, и Аккерман, не понял, по какому, но все же, отпрянул от Зоэ.       «Пусть спит, —подумал он, —Неугомонная и почему-то симпатичная Ханджи».