Духота

      На Новый Орлеан опустилась жара. Душный липкий зной, словно тяжёлое покрывало, накрыл город и лишь чуть-чуть ослаблял свои удушающие объятья после заката. Айвори не хватало и этой передышки. Нагревшийся за день дом остывал, отдавая своё тепло, в открытое настежь окно не попадало ни отголоска ветра. Дышать было тяжело и мучительно, а собственное хриплое дыхание казалось ужасно громким. Айвори не мог заснуть.       Эта была вторая ночь без сна. Вчера он забылся под утро, буквально рухнул в полудрёму, чтобы вскочить через час от звона будильника. Уснуть обратно не удалось. Весь день прошёл мутно, словно за белёсой пеленой, которую он отгонял крепким кофе.       Благо клиентов в тату-салоне было немного, а работа несложной — поправить, согласовать эскиз и немного бумажной волокиты. Живя мыслями о сне, Айвори на такси добрался до дома и теперь снова лежал, бессмысленно уставившись во тьму комнаты.       Не помогали ни дыхательные практики, ни стакан тёплого молока, ни притащенный сегодня с подвала старенький вентилятор. Сна не было. Была лишь пустота и жара, мешавшие дышать и путавшие мысли.       Наутро Айвори первым делом заехал к знакомому аптекарю за снотворным. Такое уже бывало, так что, перекинувшись парой слов и пожаловавшись на жару, он оплатил покупки и спрятал пузырёк в карман. Сегодня есть шанс на спокойную ночь. Клиентов сегодня не было — народ прятался от жары по домам, устроившись под кондиционерами. Так что когда Айвори попросили перенести запись на завтра, он без вопросов согласился. Тем более что работать в таком состоянии не хотелось, всё же тату остаётся с человеком на всю жизнь. Впрочем, заглянуть в салон всё же надо было.       Звонок от Генри застал его в дверном проёме. Айвори шагнул обратно в помещение, где была хоть какая-то прохлада, и выудил телефон из кармана.       – Да?       – Ты сейчас занят? – без приветствия затараторил Генри. – Я в кафе недалеко от твоей работы. Собирался встретиться кое с кем, но встреча сорвалась. Вот я и подумал, чего одному сидеть.       Айвори мысленно представил шумное кафе и чуть поморщился. С другой стороны — не так часто они и встречаются. Плюс наверняка там прохладно.       – Ты в «Мэри»? – уточнил он, всё же выходя на улицу и закрывая дверь.       – Да! – обрадованно отреагировал друг. – Так что, тебя ждать?       – Скоро буду, – вздохнув, подтвердил Айвори.       Хотелось тишины и поспать, но поесть было неплохой идеей. Еды дома не было, так что можно будет взять навынос на завтра.       Генри встретил его радостной улыбкой, которая чуть повяла, когда он хорошенько рассмотрел Айвори. И так бледный, он казался ещё бледнее, а тёмные круги под глазами придавали болезненный и тревожный вид.       – Всё нормально? – первым делом уточнил Генри, стоило другу присесть за столик. – Завал на работе?       – Бессонница, – отозвался Айвори, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза.       На удивление народу было немного, так шума не было, а приятный холодок от кондиционера остужал голову. Айвори посидел так ещё несколько секунд и, открыв глаза, продолжил:       – Ничего страшного, заглянул в аптеку, сегодня точно высплюсь.       – Ну смотри, — покачал головой Генри. – если что, сказал бы. Видок у тебя такой — обнять и под одеялко укладывать.       – Под одеяло не надо, – усмехнулся Айвори, подтягивая к себе меню. – Когда жара только спадёт?       Они поболтали ни о чём и вкусно поели. В «Мэри» всегда готовили вкусно, так что, прихватив с собой блюдо дня – печёный картофель с ломтиками рыбы, Айвори распрощался с другом на пороге кафе и поспешил домой.       Дом встретил темнотой и пустотой, словно обухом ударившей после встречи с Генри. Он здесь один, а впереди ночь, которая снова превратится в мученья. Стоп, нет. Сегодня он точно уснёт. Убрав еду в холодильник, Айвори поднялся на второй этаж в спальню и первым делом включил вентилятор. С окна дул слабенький ветерок, и он порадовался ему – больше шансов на хороший сон. Привычно закинул две таблетки на язык и запил тёплой водой. Снотворное комом прокатилось по горлу, заставив закашляться и допить свой дежурный стакан с водой, что всегда стоял на прикроватной тумбочке.       Оставалось только лечь и дождаться долгожданный сон.       Пить снотворное Айвори перестал после третьей попытки. Что хуже — ад наяву, где жара давит на грудь, заставляя задыхаться, или во сне — где раз за разом в него стреляют из ружья и он захлёбывается кровью, не в силах очнуться от кошмара.       Не помогали ни успокаивающие настои, ни спокойная музыка, ни заказанный новый вентилятор. На четвёртый день позвонил Дан.       – Ты дома? – уточнил он. – Генри сказал, что выглядел ты плохо.       – Дома, – хрипло закашлялся Айвори, чувствуя облегчение.       Он не пошёл на работу, боясь ошибиться. Руки дрожали, голова плыла, ему казалось, он плавает в каком-то кошмарном аду, иногда выныривая в реальность, где стрелки часов, насмехаясь, показывают, что прошло всего пять минут, а день не перевалил за середину.       – Я скоро приеду, – коротко предупредил Даниэль и положил трубку.       Айвори попытался подняться, чтобы поставить чайник и заказать доставку, но рухнул без сил на диван обратно. Цветные пятна поплыли перед глазами, когда он зажмурился, пережидая слабость.       Когда он в следующий раз открыл глаза, Дан сидел рядом, внимательно его разглядывая.       – Ты обещал звонить, – сказал он, заметив, что Айвори смотрит на него.       – Это просто сон, – Айвори приподнялся на локтях. В присутствии друга он иррационально чувствовал себя лучше. – думал, справлюсь сам.       Даниэль неодобрительно цыкнул и окинул его взглядом с ног до головы.       – На тебе проволока, – произнёс он. – Чёрная, с острыми шипами. Больше всего витков на груди. Честно говоря, когда приехал сюда, хотел уже в больницу тебя вести, но ты очнулся.       – Проволока? – заторможено переспросил Айвори. – проклятье?       Дан кивнул:       – Лоа говорят, оно твоё.       – Хочешь сказать, я сам себя проклял? – усмехнулся парень, откидываясь обратно на диван.       Дан пожал плечами и перевёл тему:       – Ты когда ел в последний раз?       – Вчера пил только кофе, – сознался Айвори. – Да и еды в холодильнике, наверное, нет.       – Попрошу Мэтта привезти, – отозвался друг. – Оставлять тебя одного сейчас я не намерен. Тем более, – он вновь кинул пронзительный взгляд на грудь Айвори. – кажется, в моём присутствии она давит меньше.       Мэтт приехал через час, прихватив с собой не только еду, но и Генри. В маленьком домике тут же стало тесно и шумно, хоть все и пытались вести себя спокойно. Ни Мэтт, ни Генри проволоку не видели, но внешнему виду Айвори не обрадовались. Он услышал, как Генри шепнул Дану, что тот выглядит ещё хуже, чем тогда в кафе, хотя, казалось бы, куда хуже.       В компании друзей удалось поесть, и внутри разлилось тепло. То ли от людей рядом, то ли от сытной еды. Мэтт и Генри устроили перепалку на диване, так что Айвори прикидывал, куда бы упасть ему. Голова плыла, но в этот раз казалось, что возможно это предвещает нормальный сон, а не очередной виток кошмара.       – Давай выйдем, – коснулся его плеча Дан.       Кивнув, Айвори позволил себя увести на веранду, и уже там уселся на старый скрипучий стул, прислонённый к стене.       – Она всё ещё на мне? – ткнул он себя в грудь.       – Угу, – Дан присел рядом. – Но давит намного меньше.       Они помолчали, разглядывая озеро позади дома. С него тянуло лёгкой прохладой, и Айвори мимолётно подумал, что на небольшой пристани сейчас было бы и вовсе хорошо. Но возвращаться туда, где в него стреляли, совершенно не хотелось. Солнце садилось, забирая палящий зной с собой, дышать становилось легче.       – Мне слишком одиноко в последнее время – негромко произнёс Айвори, прерывая молчание. – Ещё и жара эта. Ощущение, что глотаю раскалённую лаву, а не воздух. Ночь и вовсе пытка, так что даже мелькали мысли, а не закончить ли всё это. Смысл жить так? И лежишь, перебираешь в памяти имена, лица людей, ради которых нельзя опускать руки, надо держаться. Вспоминаешь, выковыриваешь из памяти времена, когда был счастлив, цепляешься за чужие улыбки и даже чёртову работу. Наверное, я просто устал. Устал дышать и слышать хрипы, каждый раз вспоминая тот день. – Айвори повернулся, переводя взгляд с озера на друга. – и эта трусость спасла мне жизнь. Но мысли… Нам ли не знать, что они могут быть материальны. И теперь эта проволока хочет завершить то, чего не смог сделать я сам?       – Скорее она кричит о помощи, – покачал головой Дан. – и видя, как она слабеет около нас, я не думаю, что ты трус. Я думаю, что ты правда устал справляться со всем один. Я не могу вырвать её из тебя, но я могу быть рядом. Мы можем быть рядом столько, сколько тебе потребуется, чтобы снова дышать нормально. Пусть и с хрипами.       – Я доставлю всем проблем, – слабо возразил Айвори.       – Позволь нам самим с этим разобраться. А если нам будет тяжело, мы разделим это на всех, – Дан повернул голову, прислушиваясь к шуму в доме. – И готовься. Эти двое тоже не собираются никуда уезжать, пока тебе не станет легче.       Айвори покачал головой. Он любил спокойствие и тишину, но, кажется, их стало слишком много в его жизни, так что на смену им Генри с Мэттом устроят ему весёлые деньки.       – Спасибо, что приехал, – Айвори прикрыл глаза, чувствуя подступающую дрему. – Вам всем спасибо. Передашь им?       – Передам, – отозвался Дан. – А ты спи, я буду рядом.       Но Айвори уже спал и Дан устроился поудобнее, готовясь провести ночь на веранде.