Распутник и невинный Феникс

Вдоль красивой, ухоженной дорожки центрального парка шел юноша. С его лица не сходила лучезарная и довольная улыбка. Разодетый с иголочки, он гордым взглядом скидывал окружающих, мысленно сравнивая их с собой, и, не находя по своему «скромному» мнению равных, ещё выше задирал нос. Оставалось только распушить за своей спиной павлиний хвост, чтобы ещё громче явить о себе. Казалось, ничего не могло испортить настроение Сюэ Мэна, ведь сегодня учитель принял его подарок, который он делал своими руками. Вышло не так хорошо, как юноша ожидал. Но точно лучше, чем у всех остальных. Другого и быть не может! Довольный, словно кот, он шел без цели вперёд, просто наслаждаясь зеленью и свежестью, тишиной и спокойствием. Пока все это не нарушили кокетливые девичьи смешки, доносившиеся откуда-то из-за кустов. Тут же распушив свои перья, Сюэ Мэн резко остановился и принялся оглядываться по сторонам. «Неужели кто-то посмел в таком непорочном месте предаться низменным желаниям?! Что за животные?» Юноша приподнялся на мысочки, подкрадываясь в сторону доносящихся звуков. Он подошел к невысокой стене из аккуратно выстриженных кустов и осторожно выглянул, желая утолить свое любопытство, а после, непременно, остановить это распутство. И стоило только его взгляду выцепить причину эти кокетливых смешков, стоило только увидеть лицо этого красивого (нет, не такого, конечно же, красивого, как он сам) юноши, как неконтролируемое желание выругаться бранными словами превысило все разумные пределы. Выскочив из своего укрытия, словно ошпаренный, Сюэ Мэн, покрасневший от «праведного» гнева, разразился громким криком: – Ах, ты ж бесстыдный распутник! В общественном месте, на глазах у всех ты смеешь говорить свои грязные и лживые словечки! – взгляд юноши переместился на талию девушки, которую этот «распутник», казалось, прижал ещё сильнее к себе, заставляя «павлинчика» едва ли не подавиться собственным возмущением. – А ты чего расселась? Ни стыда, ни совести. Уши развесила да даешь ему себя обманывать. Парнем, на которого обрушился шквал неудержимого гнева, был не кто иной, как Мэй Ханьсюэ. Невероятной красоты юноша, завидев вспыльчивого Сюэ Мэна, не смог сдержать лукавой улыбки и игривого прищура. Не отводя взгляда от своей новой цели, он склонился к уху девушки, бесстыдно льнущей к нему, и тихо что-то зашептал, заставляя ее вновь кокетливо захихикать. Уверенный в том, что этот подлец наговаривает что-то про него, Сюэ Мэн негодующе сжал зубы и быстрым, уверенным шагом направился прямо к объекту своей ненависти. Он уже представлял, как схватит Мэй Ханьсюэ за грудки, заставит сползти эту противную улыбку с его лица и признать свою вину за распутство, как восстановит справедливость и чистоту этого прекрасного и тихого места. Но стоило только павлину подойти ближе, девушка с ехидным смешком вскочила с места и убежала, а сидящий на скамейке лис схватил так глупо попавшуюся на столь очевидную провокацию жертву. Его тонкие пальцы неожиданно крепко сжали запястье. Мэй Ханьсюэ резко потянул на себя Сюэ Мэна, заставляя того от неожиданности потерять равновесие и приземлиться прямо ему на колени. Все пару мгновений, и вот уже «распутник» крепко обхватил талию павлина, интимно прижимая к себе и склоняясь к его уху, чтобы с тихим смешком прошептать: – Зачем же так явно ревновать меня. Лицо Сюэ Мэна потеряло краски. Не ожидавший столь наглого поведения в отношении к себе, юноша широко раскрыл глаза, едва не подавившись собственными, так и не сорвавшимися словами, ведь в это же мгновение этот подлец украл его первый поцелуй. Мир в мгновение окрасился ещё более яркими красками. Замершее сердце сорвалось в галоп, вызывая легкое головокружение и ослабляя слегка задрожавшие ноги. Пойманный врасплох юный феникс терял драгоценное время, позволяя «распутнику» властвовать над ним. Руки Мэй Ханьсюэ ещё крепче прижали к себе внезапно оробевшую пташку, а его наглый язык ловко проскочил между приоткрывшимися лепестками губ. Мочки ушей Сюэ Мэна покраснели. Тело обдало неведомым ранее жаром, заставляя воспылать нежные щечки. Резко ударив руками в грудь «распутника», феникс вскинул голову вверх и разорвал порочный поцелуй. Сердце с невероятной силой билось о грудную клетку, словно жаждало вырваться из нее и броситься прочь. Ярость клокотала в груди, но с ней смешалось что-то иное. Что-то, что не позволяло в тот же миг ударить это красивое, нагло ухмыляющееся лицо, бесстыдно облизывающее свои губы, словно до сих пор смакуя украденный поцелуй. – Пусти меня! – новый удар в грудь, однако, неожиданно оказавшиеся сильными руки Мэй Ханьсюэ продолжали крепко держать его на коленях. – Убью! Мерзавец! Развратник! Да я тебя в клочья разорву!!! Ч-что..? Картинка перед глазами внезапно пошатнулась, и уже в следующее мгновение спина юноши соприкоснулась с лавкой. Продолжая упираться руками в чужую грудь, Сюэ Мэн во все глаза смотрел на нависшего над ним Мэй Ханьсюэ, который в свою очередь с лукавым прищуром наблюдал за изменениями в лице юного феникса. – Можешь кричать ещё громче, – тихо ответил «распутник», вновь опасно склоняясь к его губам. – Ты ведь хочешь, чтобы каждый прекрасный цветок в этом саду узнал о нашей «встрече». – Кхм… – внезапно раздалось в повисшей тишине, словно гром среди ясного неба. По спине Сюэ Мэна пробежал холодок, стоило ему представить, что их может кто-то увидеть. Силы вернулись, почти угасшая в водовороте смешанных чувств ярость воспылала. Словно расправив огненные крылья, открыв в себе второе дыхание, юный феникс оттолкнул Мэй Ханьсюэ и выскочил из-под его порочного тела. Он окинул прекрасного юношу яростным и в тоже время до глубины души смущенным взглядом и, вопреки ожиданиям, молчаливо убежал. – Ты мог явиться чуть позже? – наигранно огорченно проговорил Мэй Ханьсюэ, поправляя сбившиеся на себе одежды и возвращая себе безупречный вид. – Время меняться, – ответил ему спокойный голос. – Не слишком ты на него напираешь? – Он не сопротивлялся, – юноша улыбнулся. Он протянул руку за маской, тут же надевая ее, а после неожиданно издавая беззлобный смешок. – Более того… кажется, я что-то почувствовал. Второй Мэй Ханьсюэ, чье лицо было спокойно и безмятежно, бесшумно вздохнул и покачал головой. Вновь ему придется встретить на себе напряженный взгляд феникса, к которому и его сердце стало неравнодушным.