Клоун и фокусник

      Фонари давно стухли. Полотна шатра трепещут на ветру, по округе разносится шелест тяжёлой ткани истончившейся и истрёпанной, вдалеке шелохнется дряблый осенний, упадёт с голой ветви наземь, тревожа другие, а как прекратиться ветер, всё замнётся, остановится, и вовсе затихнет.       Студёный воздух будоражит. Кожа, не прикрытая слоями одежды, тут же чувствует холодные порывы. Торопливая рука прячется в складках поношенного пиджака, защищаясь от поднявшегося ветра.       Продувает ноги, челюсти сводит судорогой. По телу моросью рассыпаются мурашки. Должно быть, потому что он одет не по погоде. Вот только, когда он так оделся и зачем?       Пиджак из огрубевшей ткани плохо сохранял то малое тепло, которое могло дать тело.       Не смотря на до смешного большие ботинки на ногах, ему казалось, что он стоит на влажной земле босиком. В таких условиях и простыть немудрено, да только ему приходилось в тот час не до того.       Небо серело, в синие громады сходились тучи, однако разверзнуться страшным грозам было не суждено.       Он трясся от холода, перебирался с ноги на ногу лишь бы не озябнуть, покуда ветер всё бесновался. Мороз шёл по всему телу от ног до головы. Лицо со свистом обдували осенние потоки, и глаза, с каждым разом всё больше превращающиеся в стеклянные зеркала, закрывались. Однако, сколько бы он ни жмурился, беда не прекращалась. Стоять на месте значило бы погибнуть... А если и нет... Пустота и стихия нагоняли страх. Оставаться здесь страшило до безумия.       Идти было нужно.       Но куда?       Сквозь щели век, кое-как продираясь из темноты, он водил глазами по округе.       Чёрные сухие деревья мёртвено стояли как обгоревшие угли. Сухая листва, резметавшаяся по земле склочным покровом, с хрустом ломалась под ногами.       Его окружило древесное чёрное кладбище и в этой чаще выделялась только серая дорога, ведущая к шатрам.       Место завораживало и пугало. От стихшего ветра стало не по себе. И листья, и шатры замолчали. Все будто ждали чего-то. Дорога стала яснее, приглашая вперёд. А он словно бы не мог не отказать. Сглотнув ком в горле, Лололошка смиренно пошёл к цирковым шатрам.       Что-то протяжно заскрипело, вновь треснул лист под ногой. Шатры всё стояли в молчаливом ожидании.       Остановившись поблизости, он потёр глаза. Или ему привиделось, или шатры стали ярче. Только, не могли же они?..       Дорога обрывалась. Сам вход порос травой. Нездорового болотного цвета листья и стебли гнулись под своим весом, отчего казались ещё ниже.       Под редкой растительностью выступала сухая потрескавшаяся земля.       Шатры на заброшенном пустыре, где даже трава и деревья доживали последние дни... Где же он оказался?       И память, как назло пуста. Ни единой мысли, одни туман да дым в голове. Неясные установки, инстинкты, смутные чувства и только... Не получается думать даже о том, что сейчас он явно не в себе. Говоря точнее, думать не получается ни о чём.       Лололошка не сразу осознал, что тишина уже не верный спутник: из шатра играла тихая далёкая музыка. Весёлая и задорная, она иногда прерывалась и искажалась, будто проигрывалась назад. Неужели там были музыканты? Не могла же она играть сама собой.       Снова подул ветер. Вход в шатёр пошёл волнами, на миг открылась шель, и тогда же глаза задел исходивший оттуда свет. До ушей донёсся смех и шум аплодисментов.       Не иначе как представление. Не иначе как цирк.       Изнутри разило теплом, пока он мёрз на улице. Там был свет, когда здесь тёмное небо. По шатру разносились шум и музыка, в то время как снаружи стояла безжизненная тишина и последние шорохи опавших листьев. Внутри кипело и бурлило, из вне — покоилось.       Все так и говорило: отвори, войди. И шатёр, и звуки. Яркость красок плясала в голове, перед глазами плыло как при горячке, уши внимали и внимали музыке...       Ноги не двигались.       Тишина.. Выбора как такового фактически нет. Либо загадочный шатёр, либо свирепая природа. Желание оттягивать неизбежное мигом исчезло.       С осторожностью приоткрыв завесу, он вошёл внутрь. Полог за ним сомкнулся, и шатёр заволокла темень. Отсюда он не видел ни ожидаемых зрительских мест, ни сцены. Он едва различал какую-то белую пудру на руках. Он касался только палатки... Нет, перед этим глаза потёр. Неужели это штукатурка у него на лице?       Лололошка недоверчиво коснулся щеки, поскрёб ногтем, отчего посыпались белые пылинки. «Это что, грим?»       Он осмотрел рукава и штаны. Одежду он не признал. Она вроде и казалась знакомой, будто он носил её всегда или надевал хотя бы раз, но почему-то смотрелась не так, как он привык. Обычно он был в чём-то другом, чего и сам не мог упомнить. Туман из головы всё никак не выветривался.       Внезапно по шатру разнёсся громкий голос: —Приветствую немногочисленная публика! Добро пожаловать на невероятно увлекательное представление, которое покажу вам я, Джон Дейви Харрис!       Яркий свет прожектора упал на фигуры по центру. Человек в черно-белом костюме согнулся в поклоне, исподлобья довольно поглядывая на "публику".       У Лололошки как в мозгу щёлкнуло. Ну точно, бункер, Тадмавриэль, организация, отвязка... Чего он в цирке-то забыл?       А ещё этот... Ведущий?.. У него и раньше были замашки к представлениям, но теперь это вышло на новый уровень.       —Джон? — крикнул Ло в зал. —Что происходит, Джон?       Он так чётко мог слышать собственные слова, что появлялось ощущение, будто шатёр и вовсе был пуст.       —Тц-тц-тц, какой невнимательный зритель... И зачем только такие берут билеты?       —Билеты? Джон, я не—       —Ладно, ладно, ладно, так уж и быть. На первый раз безбилетника потерпеть можно.       —Джон, да что с тобой, чёрт возьми, такое?— не выдержал он. —Хватит увиливать от ответа. Почему ты не можешь всё нормально объяснить?       —Вынуждаешь меня повторяться. Что же, объявляю в последний раз: Добро пожаловать на представление блистательного гениального фокусника!       Джон выпрямился во весь рост, положив руку на сердце и отведя вторую. С такой торжественностью он сообщал... Эм... Такое. В голове не укладывалось...       —Чего?..       —Он ещё и глухой... Парень, не будь у тебя приглашения, я бы давно уже выпнул тебя за дверь, не взирая на обстоятельства. —Я не могу поверить, чтобы ты... Джон, ты—       —Я, — перебил его Джон. —А теперь будь добр, сосредоточься на чем-то кроме суждений обо мне.       —Хорошо, — недоуменно согласился Ло. —Если это представление, то.. где все остальные?       В шатре загорелись лампы, осветив пустой зрительский зал и сцену. Были только они вдвоём.       —Никто больше не купил билеты, — без какого-либо разочарования заметил Харрис, будто выступление перед пустым залом не больше пустяка.       —А актеры?.. Другие фокусники, акробаты там, клоуны?.. — продолжал настаивать Ло.       Джон опустил на него невыразительный взгляд и сухо заметил: —Ну, заполняя прорехи в твоей невнимательности, один клоун сейчас прямо передо мной.       Лололошке тут же вспомнились его странный костюм и грим. Действительно, его повседневная одежда разительно отличалась от красочной мишени. Что же пошло не так.       —Почему?.. — не зная как лучше выразить негодования, поинтересовался он.       —Ну вот опять. Что за странные вопросы? Ладно, умник, объясню тебе простейшие основы физики: если относительно меня ты сдвинешься влево, то окажешься слева от меня. Поразительно, что ты даже этого не знаешь. Я был о тебе лучшего мнения, — Джон махнул на него рукой и повернулся, собираясь уйти.       —Да нет, я знаю-       —Тогда прекрати задавать глупые вопросы.       —Хорошо, — с меньшим смирением повиновался Ло. —Почему этот шатёр стоит в какой-то глуши?       Вторая его сродни первой не увенчалась успехом.       —А ты не помнишь? Хотя куда тебе с твоей-то памятью. — Джон развернулся, чтобы лучше видеть собеседника, и мерно зашагал в обратную сторону.       —Его поставил я?..       —Ну-у, в каком-то роде, да, в каком-то — нет. Здесь не будет однозначного ответа.       —Но что здесь произошло? — не унимался Лололошка. —С этим местом и вообще.       —Вымерло, разве не видно? — с душевной легкостью беззлобно ответил Джон.       —Вымерло? Из-за чего?       —Сад без садовника придёт в упадок. Ты думаешь, что за тысячи лет с этим местом бы ничего не произошло?       —Погоди, тысячи?       —Ну да. А что, ты думал, что ушёл сколько? Сто, двести лет назад? — Джон усмехнулся.       —А как ты здесь выживал всё это время?       В Лололошке заговорило беспокойство и укол вины. Конечно, он завидовал Джону, ведь тот наверняка смог благополучно вернуться, но Ло никогда не хотел всех их оставлять. Прошли тысячи лет, так живы ли они ещё?..       —Это ещё почему же я должен был умереть? Лололошка замолк.       Джон обошёл его, посмотрел со скупой жалостью, и пошёл далее.       —Эх, не ожидал, что беседа с тобой выдастся столь скучной. Я рассчитывал не на многое, но видимо в этом плане рассчитывать на тебя в принципе бесполезно. Пошли.       —В карты поиграть приглашаешь? — уточнил он, смотря на взявшийся из ниоткуда столик с колодой.       Джон отодвинул стул, скучающе сел и без энтузиазма пояснил:       —Иначе я усну от скуки во время разговора с тобой.       Ученый-фокусник всё с тем же не заинтересованным выражением лица начал раздавать.       Козырь выпал на крести.       —Итак, ты как-то связан с теми галлюцинациями? — Ло сбросил две четвёрки.       Джон молча побился, взял карты, чтобы добрать до шести и выложил семёрку буби.       —Ты тоже не настоящий? — с сомнением переспросил Ло.       —Кажется ровно пятнадцать минут назад мы с тобой обсуждали, что тебе, Лололошка не следует зацикливаться на моей персоне. Тем более, на опыте общения с Тадмавриэлем и Лайетаной ты, уже должен был уяснить, что ответы на интересующие тебя никто просто так не даст. Давай уже, включи свою хваленную адаптивность и обучаемость и прекрати задавать мне бесполезные вопросы.       —Раз тебе всё известно, может оставишь этот фарс с цирком и фокусниками? — с прикрытым недовольством поинтересовался он.       —Ха-ха, нет, — Джон побился последней картой. —И туз крести бьёт твоего короля, — над игральным столом рассыпались красные лепестки. —Напоминаю, раздаёт проигравший.       —Да-да.       Лололошка смёл карты в кучу, кое-как разровнял колоду и принялся перемешивать.       —Судя по кислому лицу, кто-то опять думает об отвязке. Сосредоточься, Лололошка! Ты должен уметь хотя бы в карты играть.       —Какая мне разница на эти карты? — выплюнул Ло. —Особенно, играя с шулером.       —А вот это уже было несправедливое обвинение. Жалко подобное слышать от проигравшего.       Они начали игру. Особого удовольствия перекидывание карт никому не приносило, однако наглая улыбка Джона с каждым ходом невозможным образом становилась всё увереннее и расслабленее. Так прошло ещё четыре игры. Без ставок, без разговоров, не считая пары мелких возмущений Лололошки и довольных подколов Джона.       —И так, пять моих побед против ни одной твоей. Таким образом, в процентном соотношении побеждает..—       —Жулик Харрис, — перебивает Ло.       —Жалко, Лололошка. Очень жалко.       —По твоей улыбке прям видно как ты огорчён.       Джон вернул самоуверенный вид.       —Так, ты завёл меня сюда, просто чтобы поиграть в карты? Что, надоело куковать тысячелетия только в своей компании?       Лололошка не хотел как-то задевать Джона. Поначалу не хотел. После череды поражений и стольких насмешек даже он был бы рад отыграться.       —Остроты не делают тебя сильным или смешным. Но, отвечая на твой первый вопрос: да, ты почти угадал.       Полученный ответ заставил Ло вернуться к делу.       —Что же я упустил?       —По правде говоря, не так уж и много. Я объясню, но для начала, ответь-ка мне на один вопрос: ты уже понял, где ты находишься?       —В цирке, — Лололошка пожал плечами.       Джон закатил глаза.       —Мысли шире.       Шире значит? У него были некоторые мысли и догадки на этот счёт... Весь этот мир был очень странным, неестественным и знакомым. Появилось ощущение, будто это единственное объяснение, которое он способен дать.       —Во сне?..       —Именно. Не без моего вмешательства, но, дамы и господа, он смог! Похвальное оскорбление Джона перебил настойчивый стук.       —Что это за звуки?       —Снаружи, — пояснил Харрис.       —Но за шатром только лес. Кому там стучать?       Только произнеся вслух, он понял свою ошибку.       —Лололошка, я же говорил тебе мыслить шире, — недовольно отозвался Джон.       —Кто-то хочет войти в бункер.       —Да.       В шатре повисло молчание.       —Вот и пришло время последнего наставления, — меланхолично заметил Харрис.       —А были первые?       —Если один разговорчивый Лололошка не прекратит, я вышвырну его отсюда сам.       Уловив явную и доступную угрозу, Ло покорно придержал комментарии.       —Так вот, — продолжил Джон, — пускай ты и испортил мне настроение, чтобы не обесценивать последние сорок минут, дам тебе небольшое напоминание: хоть публика и выступает в роли судей, представление устраивает всё равно клоун. С добрым утром, и возвращением из мира снов.       Джон двумя пальцами бросил карту, которая ударилась точно в лоб Лололошке.       Мироходец проснулся у себя в бункере, рука тянулась потереть ушибленное место. В дверь стучали.