Дорога в никуда

      Я захожу в квартиру вслед за Артёмом. Тут никого, и как-то тихо. Не знаю зачем мне к нему домой, просто не хотелось находиться в той грязной кухне, да и к себе тоже не хотелось. Все равно мне нравилось проводить с Артемием время.       Чёрный зашёл на кухню. Я бросила взгляд на железную урну, около которой стояла несколько бутылок, и поморщилась, представив, что было если бы моя мама была бы такой с самого детства. Мне кажется, я бы была другой. В голове пронеслись отчётливые представления, как бы могла сложиться моя жизнь. Полгода назад, когда ушёл папа, я не знала куда себя деть, а если бы он ушёл когда мне было бы лет пять, я бы прижималась к маме, задыхаясь в слезах. Но прижималась бы я к такой маме, как Светлана? Она время от времени пила, а я бы смотрела на это из-за двери, боясь разозлить и привлечь внимание. Она бы приводила разных мужчин домой, иногда расписывалась с ними, а они иногда поднимали бы на нее руку. Я бы очень хотела помочь, но просто не могла. Я ведь слабый и беззащитный ребенок. Я училась всему сама, справляться и жить, с раннего детства знать, что за себя могу постоять только я одна.       Бедный Артём…       А ведь, если я переступлю тонкую грань, то рано или поздно я могу стать такой же матерью. Я махнула головой. Да, я пью, как и многие, но при этом я не алкашка, и не девушка легкого поведения как Светлана. Я не опущусь до её уровня. Никогда.       Я кинула взгляд на Молчуна, который налил в стакан воду, и кинул туда какую-то таблетку, заставив раствориться.       — Спасибо, — я взяла стакан, и отпила лекарство.       — Да не за что, — улыбнулся он, посмотрев куда-то в окно.       Молчун повернулся обратно, и посмотрел мне прямо в лицо, что я смутилась, и в голове промелькнула мысль о том, что я выгляжу как-то не так. А потом отметила то, что при Никите, когда узнала его, никогда не думала о том, что со мной что-то не так.       Опять я о нём… Почему даже когда я нашла другого, нашла новую компанию, новую жизнь, я вспоминаю того, кто был со мной какие-то полгода? И эти полгода не были самыми счастливыми, ведь я раз за разлом брала в руки лезвие, не сдерживала обещание не плакать. Может быть, просто потому что эти полгода подарили мне то, благодаря чему у меня есть такие воспоминания, которые помогают держаться в сложные моменты, и благодаря чему есть есть нынешняя я?       — Что? — спросила я.       — У тебя лицо такое…       — Какое?       — Ровное.       Ровное? Что за вообще такое описание?       — Чего? — усмехнулась я, подавшись корпусом вперед, и дав Артёму легкий щелбан.       — Ну, ровное, без прыщей, шрамов там, точек, — спокойно пояснил Чёрный, а я в голос рассмеялась.       Ровное. Без точек. Без прыщей. Да он просто «мастер комплиментов».       — Всю ночь придумывал, что такого сказать, да? — хмыкнула я, сквозь смех, — Такую гениальную похвалу я еще не слышала.       — Я просто хотел комплимент сделать, — закатил глаза Чёрный.       — А у тебя такие брови интересные.       — «Интересные» это какие?       — Представляешь, они волосатые! На них есть волосы! — утрированно удивившись, воскликнула я.       — Да я тебя!       Молчун вскочил со стула, и попытался меня схватить, но я с визгом соскочила в бок, как в детстве побежав. Артём улыбнулся, пытаясь нагнать меня. Я запрыгнула на диван, а с него перепрыгнула на кресло. Почему-то мне сейчас показалось, что я в детстве, и мне не больше девяти лет.       Артемий подбежал к креслу, и я не успев никуда отбежать, оказалась в проигрышном положении. Он быстро схватил меня на руки, положил как ребенка, одна рука лежала на шее, вторая в районе колен с внутренней стороне, и закрутил.       Я, руками прижалась к шее Молчуна, а он закружил меня по комнате, и я в очередной раз невольно залилась смехом, прикрыв ресницы. Артём, можно выразиться бросил меня на диван, но нежно, аккуратно, я от такого падения только усмехнулась.       Сам он лег рядом, протянув руку к моему лицу, а я легонько ударила его по спине кулаком:       — Какая тварь, — улыбнулась я.       Молчун далеко не тварь, а это всего лишь милое обзывательство. И мы оба это понимаем       — От мрази слышу, — усмехнулся Артём.       Я ущипнула его за живот, а он в ответ легонько ущипнул за бок. Мы начали по штуке бороться, и Чёрный здорово поддавался, потому что если бы захотел, то я бы отлетела к стенке. Я же, нависла сверху, пытаясь задавить его кулаками, которые он предательски схватил в ладони.       Он вытянул шею, поцеловав меня в нос, и заставив на секунду замереть. Но этой секунды хватило, чтобы Молчун выиграл. Он перевалил меня вниз, а сам уже нависал сверху, наивно улыбаясь. Надо же, а раньше я и не могла представить улыбку на его вечно серьёзном лице.       Артемий поцеловал меня в обе щеки, а я попыталась оттолкнуть его рукой, сквозь уже выдавленную улыбку. Мне не нравилось, когда ко мне настолько лезли.       — Что это тут происходит? — услышала я голос, от которого каждый раз становилось резко и страшно. Светлана.       Молчун это понял, и я уловила, как за секунду его зрачки уменьшились. Он выпрямился, а я не успела, потому что женская рука с силой дёрнула меня за волосы, которые были разложены на диване. Я с визгом рухнула на пол, больно ударившись бедром и поморщившись.       — Опять ты?! — воскликнула Света.       — Мама! — голос у Артёма звучал серьёзно, сильно, как у настоящего мужчины, — Не трогай её, — он опять перегородил нас, не давая разжигаться ни ссоре, ни драке.       — Какого чёрта она тут? Как ты вообще смеешь общаться с этой, — вот значит как, я теперь просто эта, — И приводить в мой дом?       По щеке Чёрного прилетела звонкая пощечина, и моё сердце ушло в пятки. Я тут же встала с пола, а сам Молчун не шелохнулся, и даже ни один мускул лица не дрогнул. Он смотрел на свою маму с таким холодом, но я знала, что где-то за этим льдом он любит её.       Он бы не любил её, если бы не работал, и не давал ей денег; он бы мог давно съехать, но до сих пор живет с мамой; он бы мог не платить за то, что живёт в этой квартире; он бы не побежал к ней, когда мы увидели её заплаканную в окне. Он любит её, хоть я и не могу понять за что. Может быть, дети любят вообще родителей не за что-то, а просто потому что они семья?       — Не позволю, — прорычала я, даже не понимая, откуда берутся во мне силы.       — Это мой сын, думаешь, какая-та бестолковая девка будет находиться в моём доме и указывать что мне делать?       — А ты считаешь, что какая-та проститутка может поднимать руку на кого угодно? — вырвалось у меня.       Пару секунд раскаленного молчания. Краем глаза я заметила, как у Молчуна задёргались жевалки, и я мысленно задалась вопросом, злиться ли он на меня, на свою маму, или в принципе на всю ситуацию.       — Дрянь!       Светлана замахнулась, собираясь ударить меня, а на моем лице автоматически расплылась какая-та улыбка, буквально за долю секунды. Я не собиралась прикрывать лицо как раньше, бояться дать сдачу, и умолять о том, чтобы меня отпустили. Я изменилась. Я теперь другая. Той Алины больше нет.       Но удар не прилетел. Меня отгородил Артём. Рука Светы хлестнула прямо по его плечу.       — Не смей её трогать. Она тут ни при чём, — без какой-либо эмоции произнес Артём, — Даже не смей ей ничего говорить.       — Ты кто такой, чтобы мне указывать?       — Ты опять пила? — тяжело вздохнул Молчун.       — Я не собираюсь перед тобой оправдываться, сопляк, — фыркнула Света.       Я из-за спины Артёма высунула нос, и глянула на любовницу отца. Она выглядела лучше, чем в прошлый раз. Она подкрасила волосы, а ещё на ней был макияж, куда лучше, чем прошлый; заместо яркой матовой помады на губах красовался всего лишь блеск, тона на лице было меньше, и смотрелось это куда красивее, должна признать; Глаза украшали только тушь, без всяких стрелок и теней. Заместо короткой юбки на ногах были джинсы. Да и по виду она была трезвой. Кажется, разговор с Андреем им дал многое.       Я бы очень хотела, чтобы даже Светлана была счастлива, и с моим отцом. Насколько бы это не было странно, но так будет правильнее, лучше для всех, чем их тайные встречи, и своеобразная романтика недоотношений. У них была хорошая семья. У нас тоже она была хорошая, пока в ней не прошли проломы. И лучше чтоб у нас семьи не было. Но Андрей, Светлана и Рита должны быть счастливы, вместе. Они очень похожи друг на друга, в то время как мама и папа противоположности друг друга.       — Иди поспи, ты устала. Она уйдет, и потом делай, что хочешь. Она больше не придет сюда.       — А что ты её так защищаешь? — усмехнулась Света, — Влюбился, что ли?       — А может влюбился, тебе то какое дело?       На этой секунде, мы с Светой оказались чем-то похожи. Обе замерли, вытаращившись на Чёрного, как на какого-нибудь ненормального. Она, наверное, слышала это впервые, а я хоть и второй раз, почему-то забыла как дышать, в особенности что это было сказано его матери.       — Что? — как-то ошарашенно спросила Света, потеряв всю свою уверенность в голосе.       — Иди моему папочке пожалуйся, ты же только это умеешь, — улыбка расползлась по лицу еще сильнее.       Артём взял меня за руку, и потянул. Все произошло каки в прошлый раз, полминуты и мы в подъезде, с обувью в руках, чтобы не тратить на это лишние время. Мы встали у стены, и я начала надевать кроссовок, а руки предательски дрожали, как после аттракционов.       — Прости, — сказала я, засунув одну ногу в обувь, и начав разбираться со второй.       — Ты прости, я не хотел, чтобы всё так сложилось.       — Я сама напросилась к тебе, как дура, — хмыкнула я, — Прости. И за то, что твоей маме наговорила тоже прости.       — Она это не со зла. Просто боится, — Артём положи руку мне на плечо, и поцеловал в лоб, — Она на самом деле хорошая, просто…       — Если ты так хорошо её оправдываешь. То давай, скажи, какого чёрта она так плохо относится ко мне? — я языка как будто тянули колкости.       — Она несколько лет ждала твоего папу. А он не уходил от твоей мамы откручиваясь тем, что ему жалко тебя. И она считала, что мол, из-за тебя они потеряли несколько лет в пустую.       — Но это нелогично! — воскликнула я.       — Я живу с ней в одном доме почти восемнадцать лет, — хмыкнул Молчун, — Я сам слышал. Она просто боится, что ты сейчас найдешь что-то, что снова заставит твоего отца отвернуться от нее.       — «Что-то» это что? — подняла я бровь.       — Переписки какие-нибудь, я не знаю. Даже алкашку. Не думаю, что Андрей знает о том, насколько она бухала. Он вообще всегда был против такого.       — Да?       — Ага.       Мы начали спускаться по лестнице, а я тихо вздохнула. Светлане, может и есть оправдания. Но я никому не хочу их искать. Если бы она только захотела — то я тоже могла бы стать частью их семейки.       — Интересно, чтобы сказала моя мама, если бы тебя знала?       — Знакомство с родителями? — усмехнулся Молчун, — Не рано?       — Я просто размышляю! — я закатила глаза, выйдя на улицу.       — Хорошо размышляешь, в будущее аж забежала.       — А ты бы не хотел с ней познакомиться?       — Хотел бы, но я её не знаю, — Артём подошёл к мотоциклу, и завёл, оглядывая, — Да и она знаешь, что скажет сразу, как меня увидит?       — Что?       — «Что за наркомана ты привела, солнышко мое вырвиглазое?» — утрированно женским голосом проговорил Чёрный, и я рассмеялась.       Отчасти он был прав. Очень бы хотелось познакомить маму с моим парнем, но она точно не обрадуется, да и задаст ни один вопрос. А когда узнает, что он сын Светланы, то можно считать что голову с плеч отрубают до сих пор.