между истинным и ложным

под холодным светом ламп лифта, каждый звук нажатия кнопки создавал эхо, отражающее от безжизненных стен. после тяжелого вздоха, Флоренс нажала кнопку девятого этажа и сползла вниз по стене. сегодня у нее выдалась тяжелая смена, вот только приход "домой" разочаровывает ее еще больше. какой на этот раз ее ждет сюрприз от ее соседа? она подняла взгляд на информационный дисплей. цифры на нем менялись слишком быстро, чем ей хотелось бы. она желала, чтобы эти этажи не заканчивались вообще. в момент открывания дверей лифта девушка отогнала от себя плохие мысли и натянула на себя улыбку. может быть, на этот раз Беннет все же окажется под влиянием мыла даже после рабочей смены? и тогда у нее будет больше свободного времени на себя. Флоренс вздохнула и вышла на этаж. из желтого костюма она достала ключи с брелочком в виде личинкота, который ей подарила Шарлотта. девушка открыла квартиру. в лицо ударил едкий химический запах, который заставил ее поморщиться. одежда на полу, тряпки, обувь, плесневелая еда, упаковки мыла... и громкое мычание из ее с Беннетом комнаты. «на что я надеялась... – с лица Флоренс мигом исчезла ее и так натянутая улыбка. – эффект мыла давно прошел, уже почти ночь», – сиреневые глаза в темном помещении стали почти черными, в них лишь был виден шум помех телевизора, который просвечивался из комнаты напротив нее. девушка сняла обувь, разгребла ногой всю одежду и банки, валяющиеся на полу и мешавшие ей пройти, и открыла дверь. перед ней открылась картина маслом: темная комната с плотно задернутыми шторами, мыльные пузыри летающие по всей комнате, и едкий химический запах, который выжигал ей ноздри. по всему помещению была разбросана грязная и чистая одежда вперемешку, а на диване перед телевизором, который даже не работал, а просто шумел, лежал еле живой Беннет, издавая звуки, похожие на хлюпанье и мычание. – живой хоть? – устало спросила Флоренс, подходя к дивану в поисках пульта от телевизора. – я надеялась, что ты хотя бы поможешь мне с уборкой. – ьээээ.. – как и ожидалось, парень не находился под действием мыла и поэтому был под властью сильнейшей апатии и не мог сказать ни одного внятного слова. поэтому просто смотрел стеклянными глазами в потолок и изредка что-то невнятно мычал. – тебе не надоело так жить? – Флоренс стала аккуратно собирать все вещи, включила тусклый свет, чтобы не раздражать глаза Беннета и начала проводить ежедневную уборку. – хотя, ты сейчас больше напоминаешь живого трупа, чем разумного человека... «посмотрю у себя, может, у меня где-то осталась банка мыла». Флоренс вышла из комнаты и зашла в ванную. такая же грязь, вот только здесь запах еще сильнее. видимо, Беннет проводил свои мыльные эксперименты именно здесь. лампа в комнате еле работала и должна была вот-вот перегореть, но девушку это мало заботило. она открыла нижний ящик под раковиной и поморщилась: перед собой она увидела огромное количество паутины, а из-за углов при свете разбежались тараканы. но о чудо! в самом углу стояла банка мыла. девушка взяла ее и направилась к своему коллеге. – держи, – сказала она и протянула флакон прямо к носу полумертвого Беннета. сначала он даже не до конца понял, что вообще ему дают. видимо, до окончания действия мыла он еще и уснул. но потом, как будто учуяв запах, резко очнулся и выхватил банку. ни сказав ни слова, парень начал опустошать ее. Флоренс со счета сбилась, сколько он сделал глотков, но по окончанию "трапезы" бутылка оказалась пуста. после этого Беннета как будто током перешибло. он резко подскочил, как ужаленный, и начал носиться по всей комнате с бешеными глазами. что для Флоренс было неудивительно, она и похуже видела реакцию. – ОО ФЛОРЕНС ПРИВЕТ!!! – парень буквально кричал, пока был на пике своих эмоций. – а чего так грязно? тебе помочь с уборкой? ты устала? тебе помочь? как давно ты пришла? тебе помочь? ты голодная? у нас вообще есть еда? тебе помочь??? – лучше приди в себя и пока убери свои разбросанные вещи, а остальное я уберу сама, – сказала девушка, смотря на коллегу. – а еду я поищу сама, хотя, не думаю, что после мыла у тебя есть необходимость в ее употреблении. – понял! – после этих слов Беннет помчался складывать и убирать весь бардак, который сам же наделал, но благополучно забыл про это. а Флоренс пошла на кухню, чтобы выложить остатки еды из сумки, которые она принесла со смены. это были пара печенек, маленький салат и рис. кухня – единственное место в их квартире, где был теплый свет. в остальных помещениях он либо тусклый, либо холодный, либо его вообще нет. однако, даже это место, как и остальные, являлось очень темным. вся мебель была темно-зеленого оттенка, сделанная из уже потрескавшегося от времени дерева, ржавая раковина, из которой постоянно протекала вода и резала уши в тишине, грязный кафельный пол, между промежутками которого скопилось множество пыли и мусора, и по которому было противно ходить, и плотно задернутые черные шторы, заслоняющие весь свет в помещении. у Флоренс создавалось ощущение тревоги, когда она каждый раз садилась есть в это место. ведь она была уверена, что где-нибудь, за два метра от нее, ползет огромное сборище тараканов и отвратительных сороконожек, которые налетят на ее еду, стоит выключить свет. от этой мерзкой атмосферы ее передернуло, и она начала активнее накладывать себе еду, чтобы отвлечься от этого. – хей, я все убрал! – сказал Беннет, влетев в комнату. – что я еще могу сделать? от нетерпения парень подпрыгивал, а самого его немного потрясывало. конечно, выпить пол-литровую бутылку ядерного вещества за раз. другого бы уже давно на скорой увезли. – ничего, спасибо, – ответила девушка, садясь на деревянный стул и принимаясь за еду. – если хочешь, можешь посидеть со мной. без лишних слов Беннет мигом уселся напротив нее и начал смотреть даже не моргая. Флоренс привыкла к этому, поэтому просто проигнорировала и продолжила есть. остальное время они сидели в тишине. одна ела, а другой просто смотрел на это. тишину разрушал лишь тихий звук старой лампы и протекавшего крана у раковины. было уже довольно поздно, и обоим рано вставать на следующий день. вот только девушка отлично понимала, что даже если она уснет, то ее гиперактивный коллега будет шуметь чем-то всю ночь и просто не даст ей отдохнуть, что, конечно, огорчало ее еще больше. Флоренс посмотрела на Беннета: синяки под глазами, бледное, осуновшееся лицо, которое уже, наверное, забыло, что такое нормальная еда, ненормально круглые, совершенно пустые и стеклянные глаза, которые смотрят в никуда, и неестественная улыбка, которая не спадает с его лица почти никогда. девушке стало искренне жаль своего товарища. его тяжелая судьба привела его к зависимости, вот только выбираться из нее он даже не собирается. ведь Беннет совершенно не был виноват в том, что родился не тем человеком для хорошей судьбы, но разве заслуживает ли он всего того, что происходит с ним сейчас? – может уже будешь немного отвыкать от своей... потребности в мыле? – на выдохе спросила она. – отвыкать? зачем? – с той же улыбкой ответил парень. – скоро у тебя случится передоз, а может, еще хуже, ты просто с ума сойдешь. ты ведь не можешь постоянно убегать от проблем и ужасных мыслей, проглатывая их вместе с мылом? – а с чего вдруг нет? – но это не правильно. когда ты не под его влиянием, ты и сам это прекрасно понимаешь. – даже если это не правильно, то кто мне запретит? – никто. но ты сам роешь себе могилу, Беннет. со времен Уберии прошло много времени, так может, уже пора начать новую жизнь? оба собеседника замолчали. Беннет смотрел на Флоренс, а она на него. видимо, очередная попытка достучаться до коллеги завершилась провалом. девушка вздохнула, молча встала и пошла в их общую комнату. она остановилась у мусорки, чтобы выкинуть остатки еды и покормить тараканов, которые любезно соседствуют с ними со времен новоселья. – как думаешь, – услышала она позади себя и остановилась. – я бы поступил более рационально, если бы убил оставшиеся эмоции? – ... Флоренс не нашла что ответить. закрыв мусорку, она направилась к выключателю и потушила свет на кухне, оставив парня в полной темноте наедине с собой. – ты глуп, Беннет. после этих слов последнее, что звучало в их квартире, – громкий хлопок дверью в спальную комнату. а может, и нет. ведь даже с затуманенным разумом Беннет понимал, что мылу всегда можно найти более достойное применение.