Где же ты...

Я потерял всё. За одну, чёртову неделю. Те, кого я когда-то считал друзьями... Предатели. Их ложь и подставы разрушили мою жизнь. Из-за них меня отчислили из школы. Из-за них люди начали шарахаться, как от чумы. Мою маму уволили с работы, а больше нигде брать не хотели. Всё, что было — сгорело до тла. Я был невероятно зол на весь мир, но ещё больше был разбит. Не справедливо... Мы покинули родной город как беглецы, будто были в чем-то виноваты. Уехали в Питер. Там жил мамин брат, мой дядя. Он оказался единственным, кто не отвернулся от нас. Поверил нам и помог. Устроил маму на работу, мне нашёл школу, хорошую как я думал. Квартира тоже нашлась — небольшая, но уютная, рядом со школой. Казалось бы, шанс начать всё заново, все уже налаживалось и становилось только лучше. Только вот начало моего седьмого класса стало настоящим адом. Первый же день — и какой-то ушлёпок уже успел разнюхать, кто я и откуда. Ему показалось, что будет «смешно» рассказать остальным. Я ещё даже не успел дойти до кабинета, а уже валялся в туалете с мокрой головой и разбитым носом. Униженный. Избитый. Опять. Второй день — не лучше. Учитель математики — редкий ублюдок. Он знал обо мне. И решил унизить. При всех. Его презрение жгло сильнее, чем кулаки вчерашних "одноклассников". Я не выдержал. Снова ушёл раньше положенного. Но находиться там просто невыносимо. Мама работала допоздна, и хотя выглядела уставшей, всё равно старалась улыбаться. Как же мне было важно её видеть такой… живой. Я был счастлив когда он улыбалась. "Здравствуйте. Мне очень жаль. Несмотря на усилия нашей медицинской команды, спасти вашу мать не удалось. Она скончалась сегодня в 17:34 от остановки сердца. Мы сделали всё возможное..." Я больше ничего не слышал. Ничего не видел. Не чувствовал. Шум в ушах. Мир будто провалился в бездну. Я очнулся когда стоял у открытого настежь окна. Не помню, как подошёл. Чувствовал как ветер срывал слёзы с моих щёк, а внутри была пустота. Я хотел к ней. Следом. Я жил только ради неё, она была моим смыслом. Ведь если бы я умер она плакала... Но я остановился. Мама будет плакать если я умру. Мама бы не хотела этого. Она хотела для меня лучшего. Хотела, чтобы я учился, жил, был счастлив, нашел хорошую жену, работу, дети. Ради неё я не прыгнул. Ради неё остался. Не ради себя. На себя мне было плевать. Ночь прошла в истерике. Я кричал в подушку, ревел, как никогда. Это было странно, но подумать о слезах и слабости времени не было. Меня избивали — я молчал. Унижали — не реагировал. Но теперь я был один. Больше никто не скажет, что любит. Больше некого обнять. Не о ком заботиться. И тогда, когда казалось, что хуже быть не может, постучали в дверь. Кому я блять мог понадобиться в этот момент. Я готов быть разорвать того кто пришел. Три человека. Две женщины, один мужик. Я не сразу понял, кто они, и их вежливые попытки завязать разговор наткнулись на поток мата. Мне было всё равно. Потом стало стыдно. Опека. Они забрали меня. Тридцать минут пути в молчании. Я не отвечал ни на одно слово, мои мысли были заняты вариантами того, что будет происходить. Мы подъехали к дому. Я был в оцепенении. Вышел — и он там. Отец. Этот человек последний кого я хотел видеть... Но Я даже не сразу узнал его. Он был выбрит, одет в дорогой чёрный костюм. Чужой. Строгий. Спокойный. Я помнил его другим — грязным, злым, воняющим перегаром. Я не понимал, зачем он пришёл. Так что же он тут собрался делать? Он ведь сам однажды сказал, что мы ему не нужны. Я все помню.

***

Мне было восемь. Обычный вечер субботы. Я играл на полу, отец — за столом с бутылкой. По субботам он мог в обнимку засыпать с бутылкой алкоголя. Мама должна была прийти к десяти, но задерживалась, в последнее время такое было не редко. Отец был раздражён. Я думал — переживает. Как же я ошибался… Он молча смотрел в пол. Его глаза были мертвы, пугающими, мне стало не по себе. Я позвал его — он не ответил. Тогда я осмелился подойти, взять за руку. — Чего тебе? — его голос был грубым, угрожающим. Обычный его тон который для меня был привычным. Я улыбнулся. Хотел разрядить атмосферу. Но произошло то, чего я вообще ожидать не мог...он ударил. Прямо по лицу. — Пап! Ты чего?! — Не отец я тебе, — прошипел он и толкнул меня. Я упал. Ударился головой и спиной прямо об пол. Боль пронзила спину. Я сдерживал слёзы. Папа не любил когда я проявлял слабость. Он выпил ещё. Говорил гадости. Про маму. Про меня. В тот день он ударил не только меня но и её. В тот день я его возненавидел. В тот день мама прогнала его. В суде он смотрел на нас с отвращением. Сказал, что мы ему не нужны ему, назвал меня дефектным. За все года он только платил алименты. Но не звонил. Не писал. Исчез. Я был рад этому --- — Антош, как давно я тебя не видел… Он протянул руки. Хотел обнять. Я отстранился. Он понял. Кивнул. Вздохнул. — Я заберу тебя к себе. Документы уже все оформлены. Тош, я не жду что ты простишь меня, но я правда хочу помочь, хочу загладить свою вину, я был не прав... Я не поверил. Прощения он не достоин... Просто кивнул и пожал плечами. Сделал вид, что всё нормально, этого он и хотел, а у меня просто не было сил спорить и сопротивляться.. Жалкое зрелище. Меня усадили в машину, оставили ждать пока старшие заканчивали разговоры. Снаружи было холодно, но в салоне — тепло. Тепло, которого мне так не хватало. Кажется я слишком устал, видимо по этому уснул прямо в машине. Проснулся ночью. В незнакомой комнате. В теплой, большой постели. Сначала подумал, что всё — сон. И снова уснул, не успев разобраться. Но это была только первая ночь. Первая из новой жизни. И я не знал, что будет когда я проснусь. Что меня ждет дальше. Какие страдания, повороты, знакомства...