Глаза-рассказчики

      «Экстрасенс Нил Джостен уверяет, что работает через душу человека с помощью своих пронзительных голубых глаз. Он с легкостью прошел испытания с ширмой и машинами, используя дар видеть движение сквозь стены. Нил не пояснил, каким образом это у него выходит, зато вся съемочная группа была в шоке. Мы не верили собственным глазам, следя за прохождением двадцатипятилетнего экстрасенса», — звучал голос диктора.       Сейчас перед Нилом за закрытыми повязкой глазами уже находился мистер Икс, про которого он обязан что-либо рассказать. Он делал такое множество раз, когда работал с людьми, но ни разу его не лишали возможности видеть, позволяя залезть в недры, в самые темные уголочки души и памяти. Нил вытаскивал по кусочкам самые разные воспоминания, а также указывал на истину. Самым сложным заданием в его практиках стал поиск человека по личным предметам. Он умел чувствовать и связывать ауру вещи с хозяином.       — Я не могу это снять, верно? — Спросил он, указывая на черную повязку на глазах. Ему молниеносно пришел положительный ответ от девушки из съемочной группы, стоящей где-то за камерами. — Что ж, вы усложняете мою работу, — усмехнулся он. Ответа не последовало, но улыбка не сползала с губ, дразня зрителей по ту сторону камеры.       Эндрю Миньярд, он же мистер Икс, внимательно разглядывал экстрасенса перед ним. До рыжеволосого мужчины со шрамами по всему лицу (в том числе, на правом глазу, который сейчас скрыт тканью) прошли испытание уже пять других магов, некромантов, чернокнижников и так далее. Все они ходили вокруг да около, говоря лишь про факт, что Эндрю вратарь команды по экси «Орлы».       По-началу программа вызывала некое веселье, ожидание раскрытия каких-то своих тайн, но сейчас он открыто испытывал скуку и проклинал своего менеджера и по совместительству подругу Рене Уокер, заставившую его появиться на телевидении не только в роли спортсмена. Она старалась поднять его в глазах общественности после нескольких его высказываний в сторону интервьюеров, однако Эндрю было все равно.       Прямо сейчас он боролся одновременно с зевотой, желанием закурить и затушить окурок прямо о напомаженные красные губы девушки из съёмочной группы. О, как же она раздражающе выглядела на своих шпильках. Эндрю спит и видит, как выбивает почву из-под ног этой суки, запрещающей сделать перерыв на перекур. Казалось, кожа чесалась даже изнутри. Эндрю бы с радостью стянул ее с себя и вывернул.       Нил, расположившийся на полу, старался видеть кончиками пальцев, но кроме раздражения человека напротив он ничего не могу почувствовать. Обычно он не использовал атрибутику в своих практиках, но нынешняя ситуация этого требует. Джостен работал с зеркалами, дабы увидеть все стороны человека, а не только ту, которую он хочет показать, поэтому охотничий нож, лезвие которого отлично отражает происходящее в комнате, шикарно подойдет на эту роль. «О!» — мелькнуло в его голове, когда мистер Икс поменял свою позу, теперь испытывая мелкий интерес.       — Человеку передо мной явно нравится предмет у меня в руках. Раньше он его часто использовал и носил с собой.       — Нож? — Спросила все та же девушка. Элисон Рейнольдс, его хорошая подруга, знающая больше других про его способности, появившиеся еще в детстве.       — Ага, — кивнул Нил. Отец заставлял его использовать оружие, поэтому он прекрасно знает о возможностях обороны с помощью ножа (и не только ради самозащиты, чего греха таить). — Ну, мистер Икс явно мужчина со светлыми волосами лет примерно 25-30. Если говорить точнее, то двадцать семь. День рождения был кстати недавно, однако он, — Нил показал пальцем на Эндрю, оглядываясь в сторону, как он запомнил, операторов, — его не праздновал. Так, открыл бутылку виски и игнорировал родственников, — продолжал улыбаться Нил, но когда отражение в ноже показало ему причину, радость резко упала с лица. Перед ним ярко играла картина, как перед десятилетним мальчиком нависал крупный взрослый мужчина. Он отмахнул ее резким покачиванием головы из стороны в сторону и увел нож в другую сторону. Лезть в прошлое? Ха! Еще чего! Перезвоните завтра!       — Движения вокруг него вижу много, а он наблюдателем выступает. Стоит, скучает и следит. Внимательно. Возможно, спортивный комментатор? — предположил Нил, а в следующую секунду мистер Икс в видениях отбивает объект, за которым пристально следил, клюшкой. — О, нет. Ошибся, извините. Это же никто иной, как вратарь! Оранжевую форму вижу и наркоту в крови чувствую. В лисах играл, что ли? Только в этой команде была такая, говоря откровенно, блевотная форма. Ни за что бы не нацепил это убожество на себя, – кривит губами Нил, не собираясь вспоминать про свои ярко-рыжие кудри, убитые когда-то черной тоникой.       Перед глазами снова предстал момент с нависшим мужчиной, только теперь это другой человек, а мистер Икс младше на года два. Мужчина меняется, мистер Икс то взрослеет, то молодеет, и снова, и снова, и снова. Нил, практически чувствуя на себе чужие прикосновения, прислоняет руки к вискам, массируя и пытаясь отогнать ненужную информацию. Нил пытается скрыть это все от себя, бросая невзначай, что мистер Икс – гей. Слишком сильно видно, слишком ярко, он все чувствует, словно секретный гость программы ему в голову воспоминания вбивает, достает их специально из глубины реки и выставляет их напоказ.       — Да не буду я это говорить! — Шепчет Нил, что слышно только мистеру Икс и, упс, микрофону. Видит Бог, Нил этого не хотел. Видения не уходят, заставляя воткнуть в мягкую подстилку под согнутыми ногами нож и пробормотать:       — Это все.       Элисон говорит ему снять маску, и Нил послушно стягивает темную ткань с глаз и напрягается скорее инстинктивно, чем осознанно. Резкий удар света заставляет сощуриться, когда мозг обработал отсутствие защиты на глазах и окружающую обстановку. На глазах выступают еле заметные слёзы, которые легко сморгнуть и не проронить ни одной, крепко задерживая в себе. Он поднимает глаза и видит сокомандника Кевина Дэя, с которым Нил должен был играть вместе в «Воронах», но травма ноги, полученная в ходе тренировок отца, так не думает.       — Так что вы не будете говорить? — Спрашивает вдруг через чур любопытная Элисон. — Узнали мистера Икс?       — Я не буду озвучивать ничего из прошлого этого человека, ладно? Эндрю Миньярд, я полагаю? О, так те наркотики, что я почувствовал, – это были таблетки! — Вдруг осенило Нила. Суд несколько лет назад прописал Эндрю препараты из-за нападения на трех парней. Сейчас, кстати, ограниченный тремя годами срок принятия транквилизаторов успешно завершился и, так уж вышло, оказал только негативный эффект. Упс, наркотики забрали с собой все эмоции, печальненько. Их убрали с продаж. «Мы не ожидали такого сильного эффекта», – с уверенным лицом заявили специалисты тогда.       — Должен признать, все сказанное было действительно правдой. — Кивнул Эндрю, пропуская мимо ушей слова про свое прошлое. Не мог же обычный шарлатан, который просто заплатил больше, чтобы узнать подробности о его жизни, знать про него что-то действительно правдивое, верно? Эндрю не такой идиот, каким его вечно кличет Кевин (жалея об этом каждый раз, но не останавливаясь).       Взглянув в ореховые глаза напротив, Нил снова видел все сцены из детства этого человека, они наполнялись всё бо́льшими подробностями, а его самого затягивало в них с головой, затягивая узел в желудке. Он не мог оторваться, даже когда высокий голосок и ласковые руки Элисон пытались его убрать от камер в гримерку. Нил жадно смотрел и впитывал все, что видел, как губка. Он видел и израненные предплечья, скрытые от чужих глаз плотными повязками, в моменте проходясь ногтями по собственным запястьям. Ему хотелось отвернуться, закрыть глаза, но кто-то словно держал его голову в одном положении. Это было похоже на транс или просмотр фильма на большом экране в кинотеатре, когда тебя безумно поглощает сюжет, проходит через всего тебя и сливается с кровью.       — Хватит уже показывать мне это, — зашептал Нил Эндрю, прикрывая микрофон рукой и вырываясь из цепкой хватки девушки.       — Чего? — Приподнял брови Миньярд, приняв Нила за самого настоящего сумасшедшего, сбежавшего из-под «красных крыш» на телевизионное шоу.       — Дрейк и Касс Спир, Лютер Хеммик, Тильда Миньярд… — Начал перечислять Нил все имена, идущие из прошлого Миньярда, но был прерван одним лишь словом «хватит» со стороны Эндрю и огромной каменной стеной в качестве блока, отрезающего все видения Нила. Яркие кошмары прошлого отступили на задний план, благородно уступая место всего-навсего карим глазам, отражающим головокружительную пустоту и пропасть, шаг в которую означал неминуемую смерть. Словно кто-то задернул занавес, не давая зрителям проникнуть в театральные секреты труппы.       Нила быстро увели за кулисы, когда заметили злость Эндрю, известного своим агрессивным поведением не только на поле, но и в жизни, под ошеломленные и перепуганные вздохи съемочной группы.       Миньярд перебирал в голове варианты людей, кто мог бы слить какую-либо информацию из его детства, но его биография с самого начала пути вратаря в команде «Лисы» не сдвигалась со слов о том, что у него есть брат близнец Аарон, кузен Ники Хеммик и мать Тильда, которая трагически погибла в ходе автомобильной аварии, пока на заднем сидении находился сам Эндрю, чудом выживший. Все подробности про Дрейка и остальных приёмных братьев и отцов знал только Аарон, но он, связав свою жизнь с медициной и узами брака с Кейтлин Маккензи, молчал в тряпочку все три года, не подходя на лишний метр к прессе. Лютера, которому Эндрю рассказал по глупости еще в детстве, давно хватил сердечный приступ после гейского поведения не только сына, но и племянника. О, надо было видеть рожу старика, когда Эндрю сказал, что выходит замуж. Да, не женится. Конечно это было враньем, но на его лишенном эмоций лице было сложно заметить следы лжи. Для Ники пришлось умолчать о парочке моментов, в том числе и имена.       Исключая семью и Бетси, которой он доверил бы жизнь, если бы потребовалось, совершенно никто на всем белом свете не мог знать и частички правды о жизни Эндрю до прихода в университет Пальметто. Даже подстроенную им самим аварию никто не смог до сих пор разгадать. Но он видел. Он читал всё до тех пор, пока Эндрю не закрыл на время в своей эйдетической памяти те страшные периоды своей жизни. Так неужели загадочный и, признаваясь честно хотя бы самому себе, очень даже симпатичный Нил Джостен действительно обладал какими-то сверхъестественными способностями, позволяющими окунуться в пучину памяти?       Ох, Эндрю прослушал все, что мурлыкала ему брюнетка напротив, поэтому просто покачал головой на ее слова, когда та сняла тёмную повязку, идентичной той, что была на любопытных голубых глаза до нее. В них хотелось искупать и уйти с головой под воду, а вот обычная трава в омутах девчонки напротив вызывала желание взять газонокосилку или устроить пожар. Черт, этот парень слишком сильно заинтриговал Эндрю всем тем, что успел наплести в эфире. Надо будет попросить монтажёра вырезать момент с именами. Или предусмотрительный Нил так и продолжил закрывать микрофон рукой? Эндрю не следил. Жаль, что ножей с собой, как и сказал Нил, теперь он не носит, поэтому не удастся придать своим словам чуть больше красок. Кладя руку на сердце, Эндрю признается себе, что, будь они вдвоем в клубе, он бы точно скрылся с Джостеном в туалете, коморке или укатил бы в ближайший отель. Чтобы заставить волноваться Аарона и поубавить ему нервных клеток, конечно же. Совсем не потому, что Нил был настоящим красавчиком. И имел шикарные ноги.       Одни экстрасенсы пророчили ему нахождение любви всей его жизни, другие — заработок огромных денег, который упадет в скором время на его голову. Эндрю безумно ждал последнего показушника, чтобы быстрее смочь выловить Нила у выхода и перетереть с ним с глазу на глаз. Кто знает, вдруг он окажется обыкновенным сталкером, которому надо двинуть промеж глаз, а после залечить удар поцелуем.       Эндрю думает о вопросах, которые должен будет задать в первую очередь, пока очередной экстрасенс, нашедший человека в машине по чистой случайности, говорит, что у него женская энергия. Хочется расхохотаться во весь голос, но его лицо остается непроницаемым со дня снятия с ненавистных таблеток. Он долго злился, когда узнал, что после экспериментов на нем эти самые транквилизаторы запретили и закрыли их поставку и продажу.       Последнего шарлатана уводят за кулисы, и Эндрю спешит через черный ход для сотрудников, гостей и актеров выйти на улицу, ожидая скорого появления заинтересовавшего его экстрасенса. Он был шестым по счету, поэтому должен свалить отсюда одним из первых, вот тут он его и поймает, посадит в Мазерати и начнет свой допрос.       Рыжая макушка не заставила себя долго ждать, он появился в темных солнцезащитных очках и деловом костюме с расстёгнутым пиджаком. «Ну и ну, — присвистнув, подумал Эндрю. — Так значит те лохмотья — всего лишь образ?» Нил только подтвердил его мысли, подходя к дорогущему Мерседесу. Ох, Эндрю ошибся, когда предположил, что это тачка Элисон, руководящей не только процессом в этом дурацком шоу, но и ведущей много разных программ.       Миньярд не медлил, затушив сигарету о подошву ботинка и спрятав ее обратно в пачку. Он аккуратно дотронулся до плеча Нила, стараясь не задеть кожу на шее, хотя желание почувствовать его пульс под подушечками пальцев только росло. Джостен моментально обхватил его руку (к счастью, касаясь лишь повязки), оборачиваясь и вынимая нож из кармана брюк. Нил достаточно быстро узнал мистера Икс, тут же пряча лезвие в рукав, предусмотрительно оглядевшись. Оружие было немного мельче атрибута на съемке, но все также могло поранить и даже лишить жизни, если знать куда бить. И почему-то Эндрю не сомневался, что Джостен прекрасно знал все болевые и жизненно важные точки на теле человека. Спарринги с Рене хоть и научили его со скоростью света выбивать ножи из чужих рук, но было полное ощущение, что Нил его превосходит в бою в несколько раз. Сомнения в собственных силах на несколько секунд лишили дара речи.       — Можем поговорить? — Вспомнил, как шевелить языком Эндрю.       Нил окинул его подозрительным взглядом, но согласился и пальцем поманил на заднее сиденье своего тонированного Мерседеса. Эндрю, как зачарованный, последовал за парнем, уже скрывшимся в машине, хотя в изначальном плане в голове было черным по белому написано условие «разговаривать в моей Мазерати».       Нил окончательно сбросил пиджак и кинул его на пассажирское сиденье спереди, перед этим достав пачку сигарет «Чапман» из скрытого кармана. Сигарета легла в его зубы как родная, а зажигалка чиркнула, как самая лучшая мелодия. Нил прикурил сигарету Эндрю от своей, выдохнув дым прямо ему в лицо. Миньярд облизал губы, стараясь собрать мысли воедино, но они рассыпались между пальцев.       — Ну так? — Заговорил первым Нил, стягивая с носа солнцезащитные очки двумя пальцами.       — Кто, черт возьми, рассказал тебе? Те имена, что ты назвал, — пояснил Эндрю на непонимающее выражение лица Нила.       — В смысле? Ты сам мне и рассказал. Ну, если быть точным, то твои воспоминания. Они не сильно мне понравились, но…       — Заткнись, — оборвал его Миньярд, не желая слушать ложь. Он ненавидел лжецов, а этом шоу их было завались. — Вам же продают информацию. Все здесь — заплатившие организаторам актеры.       В голове Нила происходил серьезный мыслительный процесс. Он пытался ухватиться за ниточку, что протянул ему Эндрю, но все никак не мог поймать ее ни руками, ни головой. Он знал, что меньшая часть из пришедших имеет способности, похожие на особенности Нила, но чтобы покупать информацию?.. Про это он слышал впервые. Ему никто не предлагал заплатить, чтобы пройти этот этап успешно, хотя Элисон отдала ему какой-то конверт.       — Хочу тебя огорчить, но я не заплатил ни цента этим алчным ублюдкам, — пожал плечами Нил. Ублюдками они были потому, что пытались заставить отсеяться людей, обладающих какими-либо способностями. Теперь то до него дошло, что они просто отказались им платить. Переубивать бы их всех, затушивших огонь в одаренных. — Но Элисон вручила мне этот конверт, — Джостен достал черный клочок бумаги из того же пиджака, пока Эндрю старался не пялиться на его поясницу и приоткрытый ворот рубашки, из которого выглядывал дракон на ключице, — и сказала открыть перед третьим этапом. Я совершенно забыл про него.       О, Эндрю уже знал, что проиграл, когда позволил себе коснуться чужой руки. Он выхватил и правда запечатанный конверт, оглядывая его на малейшую прорезь, через которую можно достать внутренности. Однако потерпел поражение. Миньярд сам вскрыл его ножом, протянутым Нилом, и вытащил бумагу с текстом. Там была напечатана основная информация о его жизни, какую можно достать в интернете. Раз конверт отдала лично Элисон, то не стоит удивляться упоминанию его любимой марки сигарет. Рейнольдс тесно общается с Кевином, желая вывести Сета Гордона, своего парня, на ревность, и могла бы узнать всё от Дэя. Эндрю порвал бумагу на части и спрятал в карман своих джинс, брякнув серебрянной цепью на них.       — Ты все равно ничем не обладаешь, кроме сообразительности, — закатил глаза Миньярд. — Наверняка где-то подглядел и быстро загуглил меня, пока проходили испытание пять твоих коллег.       — Ты идиот? — выгнул бровь Нил, из его голоса вытекала громкая насмешка, но на губах не отразилось ни капли эмоций. И нет, Эндрю не смотрел на его губы, что за чушь? — Зачем ты пришел, если не веришь в экстрасенсорику? Готов поспорить, что и астрологию, и любую религию ты считаешь бредом. — Нил аккуратно пробежался пальцами по цепочке с крестиком под рубашкой и стряхнул пепел со своей сигареты на бедро Эндрю, желая вывести второго на эмоции. Ох, Эндрю придётся огорчить этого лгуна, но сперва:       — Докажи мне, — прошептал он.       И Нил заглянул. Он смотрел словно никуда и сразу на всё, что мог увидеть. Проникал под кожу, щекотал кости, переворачивал органы и устраивал хаос в голове, раскидывая мысли по разным полушариям. Он был ураганом, внезапно втрогнувшимся в чужую жизнь и вывернувшим все наизнанку. Эндрю захотелось почесать свою память, пока Нил аккуратно рыскал там, перебирая своими пальчиками каждое воспоминание. Хотелось вырвать этого клеща и посадить в баночку, чтобы больше не мог ни читать мысли, ни просматривать каждое событие в его жизни, словно кассету. Эндрю закрывал двери с самым ужасным одну за другой за десять замко́в, ведь так Нил никогда не пробьется сквозь них. Он уже видел как Джостен не продолжал после его простого «хватит», это звучало как мечта, однако, может быть, он просто сам позабыл часть своей жизни, впитывая в себя взгляд голубых глаз, меняющих свой цвет. Они то темное дно океана, то светлое утреннее небо, то легкие разводы на бумаге. Эндрю терялся и не мог найти выход, да и не старался, из этого контакта, пока Нил не вытащил нужное ему воспоминание для доказательства своих способностей.       — Это был жестокий способ снятия с наркотиков, — заговорил наконец Джостен, пока Эндрю постепенно вспоминал все крики своего брата, заглушенные дверью ванной. Мурашки покрыли его руки, пока в уши бил скрежет ногтей о дерево. Эндрю помнил каждое оскорбление, брошенное ломающимся Аароном в пустое пространство закрытой ванной. — Я бы не стал наполнять комнату консервами, Аарон мог запросто вскрыть себе вены острыми концами банки, ты же знаешь, да?       Эндрю кивнул. Он думал об этом миллиард раз, когда Аарон переставал кричать и замолкал, тупо глядя в стену, расчесывая кожу до красных линий. Эндрю не мог ни перестать нервничать из-за этого, ни зайти и проведать его, потому что близнец мог с легкостью накинуться на него, а Эндрю бы не посмел навредить ему даже себе.       — Этого достаточно? — Нил пригнул голову, чтобы посмотреть Эндрю в глаза, который, в свою очередь, даже сам не заметил, как приковал взгляд к резиновому коврику на полу Мерседеса. — Могу рассказать, что ты ел на завтрак. Блинчики с чудовищным количеством сиропа! — Воскликнул Нил, радуясь своей победе. — У меня сводит челюсть от одного их вида, как ты это ешь вообще? — Теперь уже недоумевал он, показательно скривившись.       Эндрю хотелось ухмыльнуться. Какой бред! Впервые за три года его впервые что-то настолько развеселило, так еще и обычное выражение, которыми бросается в него Кевин за завтраком. Рене плохо на него влияет, это определенно ее вина. Как задушить эту христианку, когда между ними расстояния в километрах?       — Как я могу быть уверен, что ты не сольешь всё это в сеть? — Вместо веселья спрашивает Эндрю. Его не то чтобы волновало это, но Рене и Аарон убьют любого, кто посмеет хоть слово сказать о его прошлом, да весь мир на воздух взлетит. Эндрю не беспокоится о сохранности людей на этом свете, но одни голубые глаза вызывали интерес и зуд под кожей.       Нил сощурился в поиске ответа. Он бы мог предложить обычное обещание, либо скинуть все на свою забывчивость, так отчего же ему ой как хочется придумать какое-то интересное решение, додуматься до которого сможет не каждый. Захотелось показаться особенным в глазах лучшего вратаря сборной Америки? Бредятина, Нилу лишь стало любопытно сможет ли этот человек, переживший много дерьма, выдержать его шрамы и полную историю жизни, так как даже Элисон не знает всей правды, поэтому предложение не заставило себя долго ждать:       — Можем сыграть в своеобразную игру, — Нил выждал, пока Эндрю наконец поднимет глаза от своих несколько грязных массивных ботинок и посмотрит на его шрамированое лицо. — Я расскажу тебе всю правду, равноценной той, какую я вытащил из твоей памяти. После этого идиотского шоу я стану популярен, как и хотела Элисон, так что ты вполне можешь слить все обо мне в интернет, если так поступлю я. Найти доказательства моих слов будет не так уж трудно, чего нельзя сказать про мои видения. По рукам?       Эндрю без раздумий пожал протянутую руку, не без интереса глядя на мелкие белесые шрамы, тянущиеся из-под рукава красной рубашки. Захотелось потянуть за эту самую руку на себя, расстегнуть две злосчастные пуговицы и рассматривать каждый изъян кожи, проводя пальцами до основания и начиная новую витиеватую дорожку, пока Нил рассказывают историю каждого из них. А еще хотелось дотронуться губами до сбитых костяшек, выцеловывая каждый сантиметр.       Джостен что-то там бормотал, пока Эндрю прикидывал примерное количество шрамов, скрывающихся под каждой частичкой одежды. Возможно, их можно будет даже соединить в созвездия как звездочки на ночном небе, которое Миньярд видит каждую ночь на крыше любого здания: отеля, общежития, съемочной площадки. В приемных семьях ему нравились спокойствие и тихость ночи, каждый шорох раздавался взрывом в мире, в котором Эндрю был повелителем.       Однако Нил рассеял его примерную карту исследований чужого тела, выходя из машины и пересаживаясь на водительское сиденье, перебрасывая свой пиджак назад. Мысли сбежать в Мазерати и свалить в номер отеля к Кевину не появилось от слова совсем. Эндрю переместился на пассажирское и предложил поехать в уединенное место, где их никто не услышит. Это можно было истолковать в самом пошлом смысле, но Нил понял его слова максимально прямо. Хотя Эндрю бы не отказался и от первого варианта. Возможно.       Съемочная площадка находилась на отшибе, и вскоре Нил уже гнал по трассе. Что это там пролетело? Знак с ограничением по скорости? Хм, интересно, а он знает, что Нилу абсолютно все равно? Ветер прорывался сквозь открытое окно, обдувая волосы и счастливую от скорости улыбку Джостена. Самое лучшее, что может быть в конце рабочего дня, — это вжимать педаль газа, игнорируя допустимые километры в час. Вскоре он свернул на дорогу усеянную ямами, а после они уже оказались в поле, скрытом от взглядов неплотными деревьями. Нил вытащил ключ зажигания, вышел из машины и присел на капот. Ожидая появления Эндрю, он зажег две сигареты из собственной пачки, перекочевавшей из пиджака в брюки.       Эндрю остался сидеть в машине, глядя то на уходящее за горизонт солнце, то на отлетающие назад из-за ветра рыжие кудри. Возможно, это была глупая идея — связываться с Нилом Джостеном и показывать ему еще несколько фильмов, состоящих сверху до низу из моментов собственного прошлого. Но его личная Бетси в голове, очень похожая на психолога в реальной жизни, говорила ему дерзать. У Эндрю не было постоянного партнера, да и пары, поэтому сейчас он мог бы сорвать самый настоящий куш. Вдруг те экстрасенсы, говорящие про любовь не за горами, оказались правы? Нил увидел практически всю его подноготную, которую Миньярд сам позволил ему увидеть, не попросил больше и даже не стал утешать или сочувствовать. Более того, судя по шрамам, ничуть не испортившим внешность Нила, он сам пережил совсем не сладкую жизнь и сейчас готов рассказать все, что Эндрю попросит, в подробностях и красках. Он пообещал. Он сам предложил что-то взамен, а не потребовал больше… Да, у Эндрю определенно точно слишком низкая планка. Волнует ли его это? Не-а, совсем.       Миньярд покинул Мерседес, захватив из своей сумки банку пива, купленную по дороге на проект. Оно было теплым и невкусным, но сейчас ощущалось спасением и чем-то необходимым, как кислород. Оно обжигало горло, но Эндрю был рад. О боже, Ваймак бы гордился им и злился одновременно!       — Что ж, полагаю, я должен начать с самого начала? — Предположил Нил, на что Эндрю кивнул и отнял у него вторую сигарету, предложив взамен пиво. Отказаться от алкоголя перед рассказом о собственной жизни? Ха, не в смену Нила Джостена! — Раз уж вы с Кевином знакомы еще со времен учебы в университете, то он точно должен был рассказывать про Мориям. Я имею ввиду то, чем они занимаются кроме экси, — Нил обвел несколько кругов рукой в воздухе, пытаясь аккуратно объяснить, если вдруг Дэй решил промолчать.       — Если ты про это мафиозное дерьмо, от которого Королева вскакивает по ночам, то продолжай, — Эндрю снова завладел своим пивом. Отвоеванным пивом.       — Так вот, — собрался по частям, на которые он уже успел развалиться, толком ничего не сказав, Нил. — Мой отец — правая рука ныне покойного Кенго Морияма, владевшим тогда всем нелегалом, и по совместительству серийный убийца. Также среди молодняка сейчас известен как «Балтиморский мясник». — Если Эндрю решит, что Нил зассыт рассказывать все подробности, то он глубоко ошибался. — Ты, возможно, слышал что-нибудь о нем в интернете, с ним был громкий скандал, после которого Натан, мой батёк, загремел в тюрягу. Он был действительно неплохим для меня, если обучать ребенка потрошить животных и сражаться с самым разным оружием против сорокалетней женщины — нормально. Часть шрамов мне нанесла как раз эта женщина, Лола Малкольм, — Нил прошелся рукой по груди. Эндрю, ловя малейшие движения человека рядом, конечно же, понял, что бо́льшая часть урона была нанесена именно на верхнюю часть тела. — Однако в клане нельзя было иметь наследников, поэтому, не найдя другого решения, он захотел продать меня младшей ветви. Я должен был играть в экси в Малой Лиге, а затем и в «Воронах» вместе с Рико и Кевином. Там я появлялся на нескольких тренировках, но после Лола случайно повредила мне колено, из-за чего я больше не имел возможности даже подумать о клюшке. Зная теперь весь кошмар команды Эдгара Аллана, я иногда думаю, что безумно благодарен за травму Лоле. Хотя эта старая сука помотала мне нервы.       Нил замолчал, вспоминая весь адреналин, который он чувствовал на поле. Покалывающая боль в ногах от беготни от защитников, напряжение в руках из-за сильных пасов и ударов по воротам, пульсирующие синяки от влетов в борты и пол и прижимающихся тел защитников. Ему нравилось экси, он болел за разные команды (в большинстве случаев за играющих против «Орлов», чтобы Дэю плохо спалось по ночам. Ублюдок даже пытался поддерживать с ним связь, когда Нил раздобыл его номер телефона).       — Я думаю, что моя мать, Мэри, была психически больна и нестабильна. Однажды она припечатала меня утюгом, — Нил расстегнул пару пуговиц на рубашке и отодвинул ткань, позволяя Эндрю увидеть уродливый шрам на правой стороне груди. Он все еще помнил запах жженого мяса и отходящую кожу. Ох, как же Натан намучился тогда с его поднявшейся до 38 градусов температурой. — Не знаю, что я тогда сделал, но, думаю, она ненавидела меня. Папа рассказывал, что ее заставили выйти за него замуж ради союзного контракта якудзы и британских мафиози. А, кстати, она ведь была из семьи Хэтфордов, несколько десятилетий удерживающих верхушку в британском синдикате. Натан любил ее, но Мэри ненавидела нас обоих, ведь я был его точной копией и даже носил часть его имени в своем.       Эндрю пытался соединить между собой имена Нил и Натан, но ничего общего кроме буквы «Н» он найти не мог. Его лицо, видимо, приняло слегка озадаченный вид, потому что секундой позже Нил пояснил свои слова:       — Мое настоящее имя — Натаниэль Веснински. Мэри заставляла носить меня линзы и красить волосы в коричневый, когда папа был в командировке, потому что не могла вынести смотреть на двух монстров одновременно. Она иногда спрашивала у меня, почему мне плевать на побои со стороны папы. Он никогда не избивал меня, но Мэри верила в это, готовая дать свою руку на отсечение. Это разбивало и мне, и ей, и Натану сердце, — Нил замолчал. Понял ли он, как перешёл от Эвермора на свою мать? Нет, определенно нет. В голове все всплывало обрывками, пролетающими мимо глаз. Нил не видел четкой грани между детским, школьным и студенческим возрастами. Стало больно, если надавить, — рассказывает. — Так вот, мы отошли от темы «Воронов», из-за травмы я не мог играть, а значит, не мог приносить пользу в виде актива клану Морияма, меня должны были казнить за это сразу же, но Натан начал меня тщательно скрывать от Кенго. Ему же он говорил, что я давно мертв, что мать в приступе безумия наконец убила меня. Утопила, задушила, порезала, спустила с лестницы — неважно. Кенго слишком серьезно поддерживал все узаконенные в клане традиции, поэтому даже мысли у него не проскакивало помиловать меня. Натан ждал смены власти, он вечно мне говорил, что скоро все изменится. Но мама… — Нил осекся. Он называл так ее последний раз в двенадцать лет, когда ее не стало. Джостен прижал пальцы к губам, запоминая ощущения после вылетевшего слова. Ему не понравилось легкое подрагивание и надоедливая боль от вцепившихся в губы ногтей.       Эндрю долго и жадно всматривался в каждую реакцию и эмоцию Нила. Сейчас он упал в себя, не имея и шанса выползти обратно, в реальный мир, когтистые лапы утягивали его вниз, хватались за ноги и руки, перекрывали кислород, сжимая шею. Воспоминания приходили одно за другим, вечно сменяясь и насмехаясь над ним. Миньярд, сначала выставив перед ним свою руку, чтобы быть в поле зрения, отнял его пальцы от губ и положил к себе на колени, пригвоздив большим пальцем середину ладони. Джостен тут же взглянул на него и потянулся прижатой рукой к другой, к чужой, чтобы обвить ее пальцами. Эндрю, смеясь громко и заливисто над собственной глупостью, позволил это сделать. И мысленно бил себя головой о дверной косяк.       — Спасибо, — поблагодарил Нил, и, о черт, Эндрю захотелось его поцеловать. Почему? Да кто ж его знает. Но Джостен намеревался продолжить свой рассказ длинной в двадцать пять лет. — Папа понимал, что больше невозможно держать Мэри рядом и четко выразил свое намерение сдать ее санитарам. Сама же Мэри не захотела ложиться в психушку, а кто захочет, той же ночью она подожгла себя. Я мог бы ее остановить, но решил проигнорировать ее шаги по лестнице.       — Но ты ведь не виноват и был ребенком. Как ты собирался остановить взрослую женщину от суицида? — Сморщился Эндрю. Проблемы с матерью, как же это знакомо Аарону. Возможно, они с Нилом бы нашли общие темы для разговора, если бы Аарон не был ублюдком.       — Да, я знаю. — Кивнул Нил. Он совсем забыл про сигарету, так что она догорела в его пальцах до фильтра, чуть ли не обжигая кожу, и была выброшена на траву. — Я думаю, что этого пока достаточно, — завершил свой рассказ Джостен, выворачивая свою руку из чужой хватки. Эндрю захотелось потянуться за исчезнувшим теплом, но он прервал себя раньше, чем сделал необдуманный поступок, провожая ниловские пальцы взглядом.       Эндрю зацепился за слово «пока», как за спасательный круг, самую длинную палочку в жеребьевке. Это означало скорую встречу, продолжение разговора, продолжение честности, продолжение надежды на что-то новое. Он ненавидел надеятся, он не умел, никогда этого не делал. Эндрю верил, да, бывало, доверял, но надеяться — никогда. Пока сердце разливало предвкушение от новой вылазки, как горячий чай, мозг говорил ему не вестись на рыжие кудри, подброшенные порывом ветра. Эндрю доверял исключительно мозгу, он же не идиот, верно. Ха, да ладно, еще какой!       Миньярд мог бы начать рассказывать то, что Нилу еще неизвестно, чтобы только послушать его подольше, но на часах уже значилось два часа ночи. В последнее время, когда Эндрю прекратил свои еженедельные встречи и созвоны с психологом, Кевин стал намного больше следить за ним, поэтому сейчас он, наверняка, как бы это странно не звучало, волнуется. Не то чтобы Эндрю это как-либо трогало, но лишние круги на тренировке наматывать он не собирался, хоть и был освобожден от завтрашней в силу съёмок на проекте. Оказавшись в машине, Миньярд достал свой телефон из сумки и напечатал быстрое сообщение Дэю, чтобы он ложился спать, одновременно с этим диктуя адрес своего отеля Нилу.       — Можно твой телефон? — Спросил Эндрю, указывая на гаджет в бардачке.       Нила интересовала только ночная дорога и то, сколько километров в час он сможет выжать из своего Мерседеса (хотя Миньярд был готов поспорить на все свои бабки, что его Мазерати была бы быстрее). Эндрю быстро вбил номер своего телефона в чужой, подписывая как «Мистер Икс», и записал в свою телефонную книжку контакты Нила, именуя его «Мозгоправ 2».       — Позвони мне, — сказал Эндрю, вылезая из машины, когда они наконец приехали из той пустоши. Нил разблокировал свой телефон и, найдя там новый номер, кивнул.       — Обязательно. Ты мне еще должен, не забывай, — подмигнул он, пока Миньярд пытался заставить свои ноги идти ровно. Он что, влюбился с первого взгляда? Какая редкостная чушь.

***

      Следующая съемка проекта будет только через неделю, поэтому все время между Нил мог посвятить своей основной работе и заняться переводом текстов, что скинул ему Ичиро. А также сегодня ему придётся устаканивать всё, что связано с цифрами у якудзы. В клане Морияма было несколько бухгалтеров, и Нил был одним из них (главным, прошу заметить!), раз уж играть в экси он не мог. Убийствами все еще занимается Натан, а Нил, для людей в клане Натаниэль, делает то, что умеет лучше всего – владеет языками и понимает математику во всех ее проявлениях. Вести подсчеты на складах, высчитывать зарплату, предлагать лучшие суммы для сделок, переводить договора и участвовать в переговорах с иностранцами — это получалось у него лучше, чем у кого либо. Если бы он работал в магазине, то его бы точно вывесили на доску как лучшего работника месяца. Нил будет впахивать в клане до конца своих дней ради своей жалкой шкурки, которую спас Ичиро Морияма, вставший на престол после смерти Кенго от отравления ядом. Как оказалось, Натан со старшим сыном главы клана уже давно имеет договор: Веснински убивает Кенго, а Ичиро не дает умереть Натаниэлю. Жизнь за жизнь.       Нил должен успеть еще оформить очень много счетов между съемками в проекте, поэтому сегодняшний день он провел за столом с тремя чашками кофеина и, видимо, божьей помощью. Последние цифры вырисовывались медленно, а глаза открывались все реже и реже. Во всех отделах мозга было принято решение уйти спать и доделать завтра, послезавтра и так далее, пока неделя не кончится (хотя можно смело перейти на следующую).       Не прошло и минуты, как Нил оказался во сне. Ему снился собственный дом в Балтиморе. Он очнулся в своей кровати и знатно уменьшился в возрасте, что сказалось на его росте. Лунный свет проникал сквозь неплотно закрытые шторы, а старые полы под чьими-то штанами громко скрипели и хрустели, напевая не то тяжелый рок, не то колыбельную, не позволяя сомкнуть глаз снова.       Натаниэль сел на кровати, растирая веки и отгоняя последние частички сна, застывшие в голубом океане зрачка. Босые ноги коснулись холодное деревянного пола и сами поплелись вниз по лестнице, игнорируя несколько ступеней и существование тапочек возле кровати. Он ступал тихо, крался, пытаясь остаться незамеченным человеком, шедшим впереди него. Сальные каштановые волосы, разлившиеся по плечам и спине, помогли без труда узнать маму, направляющуюся на кухню. Она взяла спрятанную ей же несколько дней назад флягу, вылила на себя содержимое, пока Натаниэль зажимал рот ладошкой, надеясь не издавать звуков. Мама не любила, когда ей мешали в ее делах, какими бы они не были. Она взяла спички, чиркнула, полюбовалась огоньком, играющим в ее карих глазах, а после уронила ее себе на ноги; второй, третьей и четвертой выжигала забавные маленькие кружочки у себя а руке. Натаниэль выпучил глаза и рванул в комнату отца, минуя неудобно подвернувшуся сейчас лестницу. Он громко кричал, пытаясь разбудить отца, дергая его за руки и умоляю шевелить ногами быстрее. Сейчас Натаниэля не волновала возможность того, что Мэри слышала его панические крики. Половина ее лица обгорела, а сама она лежала на полу, когда Натаниэль привел Натана на кухню.       Нил подскочил в кровати, тяжело дыша. Он рассматривал стены своей квартиры, находящейся далеко не в Балтиморе, и медленно успокаивался. Избыточное количество кофеина и недавний рассказ сковырнули еще незажившую рану и взбунтовали в нем паническую атаку, которая вот-вот случится. Нил пытался успокоить себя, считая вслух и про себя на всех известных ему языках. Он видел сейчас слишком много и одновременно ничего.       Холодный душ помог оклематься и вдруг стало так невообразимо хорошо, словно он сбросил весь груз потери со своих плеч. Возможно, тот разговор с Эндрю пошел ему на пользу. Стоит ли продолжать рассказывать ему все дальше или раз за разом Нил будет подскакивать из-за кошмаров минувших дней?       Ну, оставшиеся три часа он проспал без пробуждений, думая о том, когда назначить следующий обмен правдой. И почему биение его сердца начало учащаться? Стоит провериться у врача, наверное.

***

      Эндрю Миньярд самый настоящий гей, потерявший своего постоянного полового партнера в лице Роланда, когда тот нашел наконец себе парня, он стоит на учете у психиатра, и его знают в лицо все копы в округе. Он обречен, и поцелуй с Нилом Джостеном, о котором Эндрю думает каждый божий день после их последнего разговора, ничего не изменит в его жизни. Они отдадутся мимолетному порыву страсти и разбегутся, когда им наскучит, но сейчас Эндрю решительно настроен разболтать причину нахождения в колонии для несовершеннолетних, выслушать еще один рассказ из жизни Нила, а после поцеловать его, прижав к капоту машины. План прост.       И нет, он ничуть не нервничает, облокачиваясь спиной на светлую стену здания, в котором проходила следующая съемка шоу «Битва Экстрасенсов». Почему же его пальцы дрожат, чуть ли не раздавливая сигарету? Хм, наверное стоит уменьшить ежедневную дозу сладкого в организме. Но раньше никогда такого не было? Ну, теперь есть. Перестанет ли Эндрю поглощать сахар тоннами и думать о Ниле и его обтянутых тканью рубашки бицепсах? Конечно нет.       Ему все равно, сколько придется ждать и морозить спину с задницей о холодную бетонную стену. Солнце скрывалось за горизонтом, оставляя за собой хвост из фиолетово-красного заката, ветер становился прохладнее, заставляя застегнуть черную кожаную куртку и переместить руки ближе к тлеющему концу сигареты. Какая это уже по счёту? Четвертая? Хм, Кевин бы забавно кричал, узнай он об этом. Волнуют ли Эндрю крики Кевина? Мм, не так сильно, как думает Дэй и его чувство важности, по размеру совпадающее с ростом Миньярда. Это не значит, что оно велико, потому что полтора метра по сравнению с двумя, принадлежащим Жану Моро, — ничто.       Дверь открылась с едва слышным скрипом, сравнимым с жужжанием комара. Никто бы не обратил на это внимание и даже бы не услышал. Но это был Эндрю Миньярд, который стоял здесь уже второй час, желающий сделать бодрый шаг в сторону шаткой личной жизни. Последний раз он целовался разве что с подушкой сегодня ночью, когда головная боль и не собиралась уходить, хотя таблетка очень старалась гнать ее взашей. Победила головная боль, пришлось выйти на балкон, захватив склянку с виски, отвечающую за его помятый внешний вид. Эндрю утром проклял весь алкоголь, когда стоял перед зеркалом в ванной, упирая руки в кафель раковины, и потянулся в шкафчик за консилером Кевина.       «Первый, второй, третий», — считал про себя Эндрю выходящих людей. Он даже не пытался вглядываться в их лица и совершенно не собирался соединять их внешность с огромным списком имен в его памяти. Ни один из них не заставил затушить сигарету и выбросить на асфальт или в карман куртки, пока перед глазами не замаячила знакомая рыжая шевелюра, действующая на пальцы Эндрю как магнит.       Он не стал испытывать судьбу во второй раз и пытаться дотронуться до плеча, поэтому, слегка приложив нежеланные усилия, оббежал Нила и пошел спиной вперед к чужому Мерседесу, не отрывая глаз от синих напротив.       На лице Джостена не всплыло ни капли удивления. Он прекрасно знал, что их следующая встреча произойдет именно сегодня. Заменив приветствие обычным кивком, Нил первым отвел взгляд, чтобы достать ключи от машины, сцепленные, видимо, с ключами от квартиры.       Эндрю не старался протестовать, когда вновь садился в уже знакомый салон. Что-что он там планировал? Прижать Нила к капоту собственной Мазерати? Ну, провал, что уж тут сказать. Бывают в жизни огорчения. Особенно, когда вся жизнь – сплошное огорчение.       Джостен опять выглядел с иголочки: светлые прямые брюки с кремовым лонгсливом и легкий беспорядок на голове выглядели головокружительно. Эндрю мог себе представить, как сжимает в своих безжалостных пальцах ткань отглаженной кофты, крепко притягивая к себе без шанса ускользнуть.       На пальцах, уложенных поверх руля, сверкали два небольших серебрянных колечка без драгоценных камней и узоров, напоминающих те, что Эндрю вставлял себе в уши и губу каждое утро. В нескрытой рыжей челкой на этот раз брови Эндрю прекрасно видел гвоздик, и, черт, это выглядело настолько восхитительно на его симпатичном лице, что он был готов научиться рисовать, только чтобы повесить рисунок Нила над кроватью и любоваться каждый день, вечер, утро. Чувства могут выпорхнуть из его нетребовательных рук, но восхищение красивой внешностью — никогда.       — Ты так и не позвонил, — заговорил первым Эндрю, когда они снова оказались в том же поле. Воздух был таким же, знакомым, а сигаретный дым — до безумия родным. Прожил ли Эндрю тут всю свою жизнь? Он не мог сказать точно, но отлично сливался с этим местом вместе с Нилом. — Знаешь, из тебя плохой собеседник. Ты совершенно не умеешь поддерживать связь.       — Неужели ты стоял над телефоном все это время и ждал моего звонка? — Театрально ахнув, Нил поднял брови и приложил руку к груди. Чёртов актёр.       — Как ты отреагируешь, если я отвечу «да»? — Эндрю перевел свой внимательный взгляд с тлеющего кончика сигареты на Нила. Дешёвый флирт посередине поля с цветочками? Черт, Эндрю Миньярд, до чего ты опустился.       Губы Нила растянулись в опасной улыбке, обнажившей ряд белых зубов. Она была опасна только для одного Эндрю, способная закопать его глубоко в землю. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, насколько сильно у него подскочил пульс, пока Нил с легкой издёвкой прошелся языком, оставившим мокрый след за собой, по своей нижней губе, прежде чем затянуться едким дымом, пошекотавшим нос Эндрю на выходе.       Нил оказался непозволительно близко, произнося следующие слова:       — Я бы на это с великим желанием посмотрел, — еле слышно прошептал он, заправляя растрепавшиеся во время поездки волосы за ухо. Эндрю нужен этот шепот на его губах прямо сейчас – вопрос жизни и смерти. — Но, увы, не судьба, потому что ты солгал, не так ли?       Миньярд был готов застонать от своего великого несчастья, когда Нил отодвинулся, заставив лишь жадно втягивать носом запах его излюбленных сигарет «Чапман». Он решил оставить риторический вопрос без ответа, как и все нормальные люди на этой планете. О боже, он только что назвал себя нормальным? Вселенная, должно быть, схлопнулась, а челюсть Кейтлин, на своей шкуре прочувствовавшая всю его одичалость, пробила полы в их с Аароном квартире и упала к соседям.       — Так каков твой ход? — Спросил Нил, достав откуда-то записную книжку и карандаш. Окинув взглядом бумагу через его плечо, Эндрю рассмотрел несколько набросков и записей на другой странице. Где-то мелькали кошачьи мордочки, под ними — небольшой список продуктов, справа Нил начал выводить четкие контуры яблони по его левую руку.       Нил был полностью сосредоточен на рисовании, изредка сводя брови к носу, но все равно внимательно ловил каждое слова Эндрю, рассказывающего об убийстве Дрейка, иногда вставляя малозначительные, но уточняющие вопросы. Эндрю уже полностью положил подбородок на его плечо, чтобы лучше видеть появляющиеся карандашные линии. Они были слишком беспечны, разговаривая про смерть, наступившую неестественным путем, но таковой была вся их суть, верно?       Отодвинув записную книжку подальше от глаз, Нил сощурился и с удовлетворительным хмыком убрал ее обратно в карман, однако Эндрю, все еще поглощенный подробностями той ночи, не спешил избавляться от небольшого тактильного контакта, наблюдая за линией челюсти кивающего на его слова Нила.       В какой-то момент, пристально смотря на звездное небо, Нил откинул голову на макушку Эндрю. Этот жест ничего не обозначал, но для них двоих он был через чур важным, глубоким. Их не интересовало, что это была вторая встреча, что они посреди пустынного поля, что часы перевалили за три часа ночи. Были одни «они», принадлежащие Госпоже Ночи и этому моменту.       Одеяло разговора перетянул на себя Нил, открывая для Эндрю все подробности своей работы и сделки между Ичиро и его отцом. Успел даже продемонстрировать свои знания в некоторых известных ему языках, пока Эндрю отмечал, что французский может звучать по-разному.       Затекшая шея заставляла оторваться друг от друга и установить зрительный контакт. Нил давно прервал свой монолог, но никто из них не мог пошевелить и пальцем. Эндрю был приклеен к окутывающей и обнимающей траве, Нил — к капоту собственной машины. Пальцы Эндрю на скуле Джостена оказались слишком родными и теплыми, хотелось прильнуть и потереться о его руку щекою.       Податься вперед и накрыть чужие губы своими ничего не стоило, легко, невесомо. Но оторваться казалось сложнейшим испытанием, однако и Эндрю, и Нил в этот момент были слишком трусливыми, чтобы преодолеть сложности.       Поцелуй не был резким, не был ни медленным, ни быстрым. Для кого-то это окажется мимолетной сентиментальностью, для них — всем. Все, что могло быть не произнесено никогда, заточено на веки вечные в одном единственном поцелуе. Рождение, первый встреченный закат, первый поцелуй, выпускной, первая зарплата — ничто не могло превзойти по важности данный момент. Данный момент, растянувшийся на долгие годы. Годы, наполненные всеми возможными чувствами.