Хоритенский треугольник. Жертва

Лестат Эш — фигура поистине легендарная среди вампиров. Он, окутанный аурой власти и древности, излучавший некую зловещую красоту, стоял перед троном самого Великого Высшего Вампира. Спина идеально прямая, голова почтительно склонена. Внешне – смирение, внутри – холодный расчет. Это был не просто поклон, это была тщательно выверенная поза, призванная скрыть истинное положение дел. Ведь Лестат Эш, будучи одним из самых могущественных высших вампиров, склонялся не из-за страха, а по необходимости. Хоритен, огромная крепость, осталась без его присмотра. И этот факт, как заноза, засел в сознании Высшего, Лестат в этом нисколько не сомневался. Скрипучий голос Высшего, пропитанный раздражением, прорезал тишину дворца. Его слова, холодные и тяжелые, словно ледяной дождь, обрушились на Лестата Эша: «Я чувствую магическое возмущение в Хоритене. Зачем оставил крепость? Что привело тебя в столицу?» Вопрос, заданный с высока, был не столько вопросом, сколько обвинением. Лестат Эш, продолжая сохранять идеальное спокойствие, едва заметно пожал плечами. Внешняя невозмутимость скрывала бурю эмоций. Показалось Высшему. Да, будет магическое возмущение скоро, но не сейчас, не в данное мгновение. Это возмущение – предвестник грядущих событий, и Лестат, как всегда, держал ситуацию под контролем, причем во всех ее тонкостях. — Я принес то, что может меня оправдать в ваших глазах, — как можно подобострастнее произнес Лестат Эш, его голос прозвучал приторно-сладко, словно мед. Но мед, сдобренный хорошей порцией яда. Как он устал от этого… Хотелось, чтобы ему поклонялись, его боялись, но никак не наоборот… Но сейчас это всего лишь демонстрация подчинения, показная уступчивость, когда за этим фасадом скрывались железная воля и жажда власти. — И что это может быть? — выразительно поднял брови Высший, продемонстрировав все видимые и невидимые морщины на лице. «Плохо выглядит, совсем плохо. Изможденный, ослабевший», — невольно отметил про себя Лестат Эш. Ему даже не хотелось сравнивать себя с самим Великим Высшим Вампиром. А они ведь ровесники! Но Лестат пил кровь молоденьких мальчиков и выглядел лет на пятьсот моложе. А что себе мог позволить Высший, сидя взаперти во дворце в столице и всего боясь? Стал живым призраком былой силы. Его могущество ослабло, это уже не скрыть ни от кого. Лестат Эш протянул на руке звено разорвавшейся цепочки – незначительный предмет, но весьма многозначительный символ. — Не вижу, — проскрипел Высший, его голос прозвучал совсем слабо. Он кряхтя поднялся с трона, его движения медленные и тяжелые, словно движения древнего старика. Скрюченными пальцами подхватил балахон, чтобы не запнуться о его край, и, тяжело ступая, сполз по ступеням с помоста, на котором стоял трон. «А раньше мог заметить блоху на дальнем конце ковра», — с горькой иронией усмехнулся про себя Лестат. Старение – неминуемый процесс, и Высший Вампир – не исключение. Явно самому Великому Высшему Вампиру чистой крови в столице взять не у кого. Если и так дальше дело пойдет, то… Лестат и без государственного переворота придет к власти, главное, оказаться в нужном месте в нужное время. А звено разорванной цепочки – это всего лишь начало большого плана Лестата Эша, его долгожданного восхождения к вершине власти... Лестат дернулся было, чтобы помочь откровенному старику, поддержать его, но… охрана, преданные вампиры-телохранители, уперлись ему в грудь магическими копьями. «Больно надо», — пробурчал Лестат себе под нос. Пусть сам Великий Высший Вампир подходит к нему и смотрит. Переваливаясь с боку на бок, как неуклюжая утка, Высший с огромным трудом преодолел расстояние до Лестата и пристально уставился на его раскрытую ладонь. — Что это? — спросил он изумленно. Голос его прозвучал еще более хрипло и противно, словно срежет металла по стеклу. — Порвавшееся звено от цепочки, на которой висел кулон короля эльфов, — невозмутимо отозвался Лестат Эш. Он все еще мог сохранять внешнее спокойствие. — Звено было найдено в склепе. Он нарочно не стал уточнять, кем была обнаружена улика, оправдывающая его в глазах Высшего. Лестат также умолчал, что найденный ранее кулон повесил на шею маленькой эльфийке, которую планировал сделать своей наперсницей, когда сам придет к власти. Станет новым императором. Мысль снова пронзила его, будто ледяной иглой, и Лестат непроизвольно вздрогнул — последнее время даже при свете дня его стали посещать подобные амбициозные грезы — занять место Высшего. Но в отличие от нынешнего, дряхлого Высшего, он, Лестат Эш, обязательно женится… Не по любви… Нет. Зачем ему любовь? Только лишние переживания. Любви ему уже хватило, напился до отвращения, нахлебался до самого горла… Нет, он возьмет в жены высшую вампирессу, которая родит ему наследника, законного преемника престола. Размечтавшись, Лестат не услышал, что произнес в завершение сам Великий Высший Вампир, а переспрашивать не решился. Видимо, не столь важное, проходное, раз на него сам Великий даже не соизволил взглянуть — все стоял и пялился на разорванное звено от цепочки. Или проверял сканом ее подлинность? Звено было подлинным. Лестат никогда бы не представил Высшему фальшивку, даже малейшее сомнение в подлинности реликвии было бы для него недопустимо. Он проверял звено бесконечно много раз, до полной уверенности, исключая любую возможность подделки или подставы. Он лично выяснил у эльфийки точные координаты места находки, собрал пробы пыли из самой усыпальницы, тщательно изучил каждую царапину на поверхности металла. Он делал все, чтобы исключить любой малейший прокол, который мог бы выдать его намеренные действия, а заодно и показать его полную готовность к захвату власти. — Хорошо, — вздохнул Высший, словно делал одолжение Лестату Эшу, — я тебе верю... Это было произнесено в присутствии свидетелей — преданных вампиров, которые тут же почтительно склонили головы в знак почтения к Лестату Эшу. Как ни крути, а он из высших. Негнущимися пальцами с многочисленными язвами на костяшках пальцев Высший подхватил звено и поднес ближе к глазам, словно пытаясь разглядеть невидимые глазу детали. Что он хотел рассмотреть, непонятно? Но Лестату Эшу только это надо было, чтобы в руках ничего не оказалось. Пусть смотрит. Лестат Эш ехидно ухмыльнулся и негромко хлопнул в ладоши, вызывая магическое возмущение в Хоритене. Теперь можно… Теперь Лестат Эш реабилитирован. Его действия, ранее воспринятые Высшим как угроза, теперь кажутся случайными недоразумениями. Старый вампир, глухой, старый тупой, не видит, что происходит под носом, погруженный в мир собственных иллюзий, не замечает интриг, плетущихся у него под носом. Или не хочет замечать? В прошлый раз Лестат поторопился, его попытка свергнуть Высшего провалилась, он поплатился за свою поспешность. На этот раз всё продумано до мелочей. Присутствие многочисленных свидетелей, преданных Высшему вампиров, гарантировало успех. Оставалось только дождаться. Лестат Эш очень надеялся, что после магического возмущения, которое он только что спровоцировал, начнутся реальные возмущения местных жителей, а за ними последуют и мятежи. Старик не сможет их остановить, тут нужен молодой, решительный вампир. Приемник, одним словом. Которого, кроме Лестата Эша, у Высшего не было. Мысль о скорой победе, о триумфе над старым правителем, наполняла Лестата неистовой радостью. Смех рвался из груди, но Лестат Эш сдержал себя, сохраняя невозмутимый вид. В его глазах сверкало торжество, но приходилось опускать глаза, чтобы не выдать себя. Он почти физически ощущал, как кровь в Хоритене в этот самый момент, когда Высший рассматривал золотое звено, течет рекой, смывая старый мир и уступая место новому, миру, где уже правит он, Лестат Эш. Он чувствовал вкус победы, сладкий и опьяняющий, вкус власти, которую он так долго жаждал. Его план близок к осуществлению. Осталось только выманить из крепости эльфийку с кулоном на шее и доставить ее в столицу в целости и сохранности. Она все еще ему нужна.