Когда кипят эмоции

День тянулся невыносимо медленно. Гарри пялился в окно на уроке зельеварения, не слыша ни слов Снейпа, ни взволнованного шёпота Гермионы над котлом. Вместо запахов ингридиентов для зелий в ноздри ему бил тонкий, едва уловимый аромат — смесь яблока, сандала и чего-то острого, колючего, что он уловил вчера вечером целуясь с Драко в оранжереи. Обед в Большом зале прошёл как в тумане. Гарри механически перекладывал пирожок с мясом в тарелку, чувствуя на себе жгучий взгляд, будто физическое прикосновение, со стола Слизерина. Он поднял глаза. Драко, откинувшись на спинке скамьи, с безупречной небрежностью обсуждал что-то с Блейзом Забини, но его бледные пальцы медленно водили по краю хрустального бокала, и этот простой жест казался Гарри откровенно неприличным. Рон что-то говорил о квиддиче, но слова его тонули в гуле крови в висках. Гарри кивал, глотал тыквенный сок и думал о том, как холодны были пальцы Малфоя, когда они вцепились в его волосы вчера. После уроков Гермионе потребовалось его мнение по поводу домашнего задания по защите. Он что-то промычал, надеясь, что это прозвучало связно, и почти побежал по лестнице, оставляя друзей в недоумении. Сердце колотилось где-то в горле. Это было глупо, самоубийственно и… чертовски необходимо. Заброшенный коридор на седьмом этаже был погружён в полумрак. Пыль танцевала в лучах заходящего солнца, пробивавшихся сквозь высокие арочные окна. Гарри остановился, прислонившись к прохладному камню, и попытался восстановить дыхание. Стук каблуков по каменному полу отдался эхом в тишине. Медленный, размеренный, неспешный. Драко вошёл в полосу света. Он был без мантии, в белой рубашке с расстёгнутым воротником и чёрных брюках. Его платиновые волосы казались в лучах заката почти серебряными. Он остановился в двух шагах, серые глаза, холодные и оценивающие, скользнули по Гарри с ног до головы. — Пунктуален, Поттер, — произнёс он без тени улыбки. — Я впечатлён. — Заткнись, Малфой, — выдохнул Гарри, и сам удивился хрипоте в своём голосе. Драко сделал шаг вперёд, затем ещё один, пока между ними не осталось считанных сантиметров. Гарри почувствовал тот самый знакомый запах, теперь уже густой, опьяняющий. — Вот какие мы вежливые, да, Поттер? — шёпот Драко обжёг кожу. — Ни «здравствуй», ни «как прошёл день»? Гарри не ответил. Вместо этого он схватил Драко за галстук и притянул к себе, заглушив любой возможный ответ жёстким, требовательным поцелуем. Это был не поцелуй вчерашнего вечера — тот был спонтанный, нетерпеливый и грубый. Этот был другим. Он был медленным, глубоким, исследующим. В нём не было места притворству или игре. Драко на мгновение замер, а затем ответил с такой же яростной отдачей. Его руки поднялись, одна вцепилась в волосы Гарри, скидывая очки на пол, другая прижала его ладонью к стене в области лопаток, фиксируя на месте. Гарри оторвался, чтобы перевести дух, его губы горели. — Ты… думал об этом? — прошептал он, глядя в расплывчатые без очков серые глаза так близко. — Целый день, — хрипло признался Драко, его обычно бесстрастное лицо было искажено голодом. — На трансфигурации, на истории магии… Весь чёртов день. Только об этом. Его пальцы дрожали, когда он начал расстёгивать пуговицы на рубашке Гарри. Гарри в ответ стянул с Драко галстук, отбросил его в сторону и принялся за пуговицы его рубашки. Дыхание сплелось в единый неровный ритм. Прикосновения были уже не яростными, а почти нерешительными, будто они оба боялись, что картина рассыплется, стоит лишь нажать сильнее. Когда рубашки упали на пол, Драко отвёл Гарри от стены и развернул к свету, идущему из окна. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Он провёл кончиками пальцев по старому шраму на груди Гарри, затем по более свежим следам битв. Его прикосновение было на удивление мягким. — Идиот, — прошептал Драко, но в его голосе не было привычной насмешки. Было что-то другое. Что-то вроде болезненного понимания. Потом его губы коснулись шрама, и Гарри вздрогнул, не от боли, а от неожиданной нежности этого жеста. Он запустил пальцы в платиновые волосы Драко, прижимая его ближе. Магия витала в воздухе, густая и дикая, как их связь — странная, невозможная связь, нарушающая сами законы реальности. Драко опустился на колени, его руки скользнули к пряжке ремня Гарри. Глаза, поднятые вверх, в свете заката казались почти прозрачными. — Скажи мне остановиться... — тихо произнёс он, и впервые за весь день, за все годы их противостояния, Гарри услышал в его голосе неуверенность. Искреннюю, беззащитную. Гарри провёл рукой по его щеке, чувствуя под пальцами лёгкую щетину. Он не сказал «стоп». Вместо этого он прошептал его имя. Просто имя. «Драко». И этого было достаточно. Достаточно, чтобы стены, построенные годами ненависти, окончательно рухнули в пыль под их ногами. Тишину в опустевшем коридоре нарушал только прерывистый звук дыхания, тихие стоны, шлепки кожи о кожу и далёкий, приглушённый звон часов с башни, отсчитывавших время до того момента, когда им снова придётся надеть маски. Но этот час принадлежал только им.