Весенний водопад

Что ты хочешь, окромя фаты?

Выбирай любые рестораны!

Может, фотосессию мечты?

Или на неделю на Багамы?

Всё возможно, только пожелай.

Даже расцелую твою маму!

А уж в шалаше подавно рай

Обеспечу. Как тебе реклама?

Только вот не надо брачных уз…

Мне с тобой свободно, хорошо.

Переезд, да и чужбины вкус…

Я пока что плюсов не нашёл.

И… боюсь слова сказать не те,

Выглядеть последнею скотиной:

Неказисто всё-таки в фате

Выглядеть ты будешь со щетиной!

Тъирни Дель Кайо

      Брайан уже два часы и сорок три минуты измерял шагами просторный каминный зал, где должна была состояться церемония бракосочетания, не признаваемая законами штатов. А если это так, то какой, на хрен, смысл в нелепых телодвижениях и непомерно высоких тратах? Лучше бы тур по Европе купили, пользы было бы больше!       Ладно, Брайан согласился на этот цирк добровольно, никто не держал его за яйца и не вжимал дуло пистолета в висок. Причем во второй гребаный раз! Но на кой черт тащиться за тридцать ебаных миль, чтобы сказать друг другу «да»?! Чем Брайтин не хорош для этой цели?       Но обнаглевший пизденыш вбил себе в голову, что свадьба в Доме над водопадом* — это охуенно круто, и он выйдет замуж только там… Или не выйдет вообще, продолжая жить во грехе! Пиздец, блядь! Убить Дебби, вложившую в светлую, но пустую голову эту отвратительно нездравую мысль хотелось все отчетливее! В каком грехе?! Они и есть этот самый смертельный грех во плоти, если верить преподобной Джоан, чтоб ее ангелы драли не хуже чертей!       Хрен с ним, согласие получено, Дом на три оговоренных часа в их полном распоряжении, и эти самые часы вот-вот начнут отсчет! И где носит Джастина? Жених, блядь! Или маленькая зараза решила кинуть его у алтаря? Да он хотя бы отдаленно представляет, что за это получит?       Брайан продолжал вышагивать из угла в угол, поглядывая в окно, выходящее на подъездную дорожку. Гребаный белый лимузин, привезший сюда толпу заинтересованных, мирно стоял чуть в стороне, ожидая обратной дороги. Банда во главе с Дебби и Карлом гуляла по просторам Дома под присмотром администратора-экскурсовода, чем развлекала себя сама, не мешая ему злиться и мысленно ворчать. Никто бы и не подумал, что за показным гневом Брайан старательно прятал беспокойство, настойчиво царапающее изнутри.       — Джастина еще нет? — входя в комнату, нахмурилась Дженнифер. — Ты ему не звонил?       — Звонил. Вне доступа, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Брайан и, засунув руки в карманы брюк, что обычно себе не позволял, боясь испортить дорогую вещь, остановился у окна, внимательно вглядываясь в роскошный пейзаж.       Наверняка что-то случилось в дороге! Ну не может Джастин так глупо опоздать на собственную свадьбу, о которой грезил последний год! Желание броситься на розыск с каждой минутой становилось все сильнее и навязчивее. Мысленно дав будущему муженьку еще десять минут, Брайан начал выстраивать маршрут поисков.       Задумавшись, он не сразу заметил одиноко бредущую фигурку, то и дело скрывающуюся за раскидистыми деревьями — дорога петляла соответственно природному ландшафту и лишь за десяток ярдов до главного входа выпрямлялась, открывая себя взору. Даже при отличном зрении отсюда невозможно было точно сказать, кто вышагивает навстречу. Но Брайан старательно вглядывался вдаль, каждый раз находя пешехода, когда тот выныривал в просветы между ветками, пока, наконец, не увидел всю картину целиком, и замер… ______________________       Покинув внезапно ставший скучным «Вавилон», Брайан присоединился к ожидающей банде и уже открыл дверцу джипа, собираясь вернуться домой и завалиться спать, как вдруг краем глаза заметил нечто, что мгновенно приковало его внимание, заставив застыть на месте и напрочь забыть обо всем, включая намерение, наконец, выспаться.       Невысокий и хрупкий на первый взгляд паренек смело шагал навстречу, хотя даже со столь неблизкого расстояния на лице читался испуг и некоторая растерянность, что говорило о том, что парень впервые окунулся в водоворот жизни Либерти-авеню, находясь в немалом шоке. Но все же упорно шел вперед. Темно-синяя куртка и распахнутая клетчатая рубашка, надетые поверх белой футболки, развевались на ветру, а слишком широкие джинсы чудом держались на узких бедрах.       Вдруг парень остановился, оглянулся и, привалившись к фонарному столбу, наклонил голову набок, устремив взор голубых глаз прямо на Брайана, который, словно подчинившись дудочке факира, двинулся к нему, не обращая внимания на окрики друзей.       — Как дела? Занят сегодня? — Брайан мгновенно оценил парня, окинув беглым взглядом, и почувствовал привычное напряжение в собственных джинсах.       — Да просто хожу по барам, — приятным, неожиданно низким для хрупкого телосложения голосом ответил тот. — «Мальчик-игрушка», «Мясной крюк»…       — Мясной крюк? — усмехнулся Брайан. — Да ну, тащишься от кожи?       — А то, — смело глядя прямо в глаза Брайана, ответил парень.       — И куда ты шел?       — Да никуда особенно…       — Я могу это изменить. ____________________       Изменил, так изменил! Брайан улыбнулся воспоминаниям. И хотя прошло больше шести лет, они были свежи, как будто все произошло только вчера. А то, что Джастин — именно такой, как тогда — быстро приближался к дому, дарило фантастически приятное чувство дежавю, возвращая обратно в двадцать девять. Прекрасный возраст для того чтобы брать от жизни все, что можно или… умереть, навсегда оставшись молодым и красивым. И кто знает, как бы сложилась жизнь, если бы Джастин не явился перед ним белокурым ангелом, спасшим от неразумных поступков, чтобы подарить счастье, на которое Брайан даже не надеялся.       Джастин исчез из поля зрения, войдя внутрь, и Брайан, сбросив оцепенение, облегченно вздохнул.       — Он здесь, — произнес он, развернувшись к Дженнифер, — и почему-то пешком!

***

      — Черт бы ее побрал!       Очередная попытка завести мустанг ни к чему не привела, и Джастин со злостью ударил кулаком по рулю и тут же отдернул руку, потрясая ушибленной кистью. Что за невезуха?! Нельзя было придумать более неподходящего времени для поломки! Только не сейчас, когда меньше двух часов остается до…       Еще раз выругавшись, Джастин вышел из машины, резко захлопнув дверцу — придется идти пешком! И это займет минимум сорок минут. Но другого выхода нет. Понадобится, он полетит, побежит, поползет, пойдет по воде, если она вдруг преградит путь. Все, что угодно, чтобы выйти замуж в Доме над водопадом в окружении золотых гардений, которые Эммет все-таки раздобыл.       Совсем немного остается до церемонии. Незаконной, непризнанной родной страной, но имеющей для обоих громадное значение. Да, и для Брайана тоже, и тот уже не особо старался это скрыть. Сегодня он, Джастин Тейлор, вручит себя Брайану Кинни. Целиком. Со всеми своими страхами, сомнениями в собственном таланте, планами, прошлым и будущим. Со всем, что кипит и бурлит внутри, то требуя выхода наружу, то, наоборот, скрываясь. Со всем, что есть «он», со всеми «я»…       Джастин шел быстро, то и дело смотря под ноги и останавливая взгляд на собственных светлых, многое повидавших кроссовках. Сколько им уже лет? Шесть, не меньше… Как и джинсам, футболке и рубашке. Он нашел все это, когда мама позвала помочь навести порядок перед продажей дома — они с Молли решили приобрести жилье в другом, более модном и престижном районе. Джастин разбирал вещи в цокольном этаже и, увидев старую одежду, вспомнил первую встречу с Брайаном так, как будто это было вчера. То, как небрежно самый красивый на свете мужчина шел навстречу, когда он стоял под фонарем, стараясь не показать, насколько растерян и почти напуган. Могли ли они тогда знать, чем все обернется?       Именно в тот момент он спонтанно решил, что хочет явиться на собственную свадьбу именно в таком виде. Все равно же переоденется — костюм доставлен заранее вместе со всем необходимым. И Брайан, увидев его до церемонии, может понять это тайное послание. А даже если и нет, не страшно.       Для Джастина имело огромное значение вернуться ненадолго к началу перед тем, как сказать сокровенное «я согласен». Символизируя весь путь, который они с Брайаном прошли до того, как принесут друг другу брачные обеты. Тот семнадцатилетний мальчик всегда будет частью его. Частью огромного чувства к Брайану, которое с каждым днем становится все глубже. И у этой бездны не было и не могло быть дна. Потому что Брайан Кинни — все равно загадочный и непостижимый. И так будет всегда. До последнего вдоха Джастина. В этом он не сомневался. Брайан был необходим, как воздух, солнце, небо, искусство. Любить его — это так же волшебно и естественно, как держать в руке кисти и палитру. И его собственное творчество давно уже стало выражением любви к этому невероятному мужчине. Брайан был в каждом мазке каждой картины, во всех пролетающих мгновениях…       Джастин ускорил шаг, доставая телефон из кармана. Как и следовало ожидать, связь тоже пропала — за городом с ней часто бывали перебои. И в Брайтине не раз это замечали, и Майкл с Беном сталкивались с той же проблемой после переезда. Не хватало еще, чтобы Брайан подумал, что он решил сбежать. Снова! Как тогда…       Они не созванивались утром. Джастин не мог объяснить себе, почему, не особо это обсуждая, последнюю ночь перед церемонией решили провести раздельно. Это было тем более странно, что Брайан всегда высмеивал традиции. А тут Джастин даже вспомнить не мог, чья это была идея. Но факт оставался фактом — Брайан обосновался в лофте с Майклом, предоставив Эммету готовить Брайтин к банкету. Это было даже логично, учитывая, что они не устраивали мальчишники — этот момент обошелся без них. Как, если у них одна компания? Сначала бы Брайан веселился с ними, а потом — он сам? Странно до идиотизма. Поэтому вчера Джастин поцеловал Брайана перед уходом, прошептав в ухо « в следующий раз я буду целовать своего мужа», на что получил в ответ насмешливое «как был сентиментальным маленьким пизденышем, так и остался». Джастин на это показал язык и средний палец — чтобы не было губительной передозировки романтики.       Брайан с Майклом наверняка выпивали, листали комиксы и смотрели старые фильмы с Патриком Суэйзи — такое вот запоздалое прощание с детством. А что? Теперь оба будут семейными людьми в домиках за белыми заборчиками. Хотя у дома Майкла вообще его нет, а Брайтин обозначен аккуратными рядами кустарников, назвать которые ограждением можно лишь весьма условно.       Сам Джастин провел последнюю ночь в статусе свободного человека в люксе отеля с Дафной. И они ничем не отличались от Брайана и Майкла — смотрели кино, заказали в номер шикарный ужин, глупо хихикали, вспоминая моменты из детства, и делились планами на будущее. Хотя это громко сказано — Дафна через пару месяцев заканчивала учебу и пока не определилась, чего хочет. А он сам… Джастин громко выругался, споткнувшись о камень. Или о собственные мысли? Кажется, дорога нескончаемая! Сколько раз он приезжал сюда с Брайаном или Эмметом, и путь никогда не казался таким долгим. Но, может быть, это потому, что не приходилось идти пешком? Джастин вспомнил, что когда проснулся, Дафны рядом уже не было — она предупреждала, что рано утром убежит наводить красоту.       — Не могу же я выдавать лучшего друга замуж в не лучшем виде?       Правда, от предложенной Джастином роли подружки жениха она отказалась, сославшись на то, что «в вашей свадьбе и без меня достаточно странностей». Джастин тогда предложил Брайану обойтись вообще без шаферов, но тот рассмеялся, уточнив, что в таком случае бедного Майки хватит удар, и вместо церемонии придется навещать его в реанимации. Джастин решил, что такие проблемы им точно не нужны, и предложил почетную роль Эммету — главной фее долгожданной свадьбы. Тот согласился, назвав это «сказочным», причем с таким энтузиазмом, что Джастин всерьез испугался, не превратится ли одна из главных достопримечательностей Пенсильвании в замок чудовища, последнюю усыпальницу Белоснежки или подводное царство Ариэль. Надеяться на благоразумие Эммета — дело не самое верное.       А планы… Джастин уже был не очень уверен в том, что они у него есть. Да, карьера набирала обороты — если верить агенту, прекрасно справляющемуся со своими обязанностями, дела идут в гору. И художник Джастин Тейлор активно завоевывает позиции в капризном арт-пространстве Нью-Йорка. Не этого ли он хотел? Только две вещи имеют значение — картины и Брайан. И, кажется, пока удавалось это совмещать. А вдруг завтра, послезавтра или через неделю все изменится? И слова Брайана «это всего лишь время» приобретут зловещий смысл? Что тогда?       Дафна, которой он и сотой доли своих страхов не рассказал, назвала его тревоги «невестиной истерикой», за что получила по голове подушкой и, свалившись на кровать, предложила переименовать их совместное мероприятие в девичник и пореветь над «Титаником».       Но это было вчера. А сегодня впереди — дорога, которую он преодолевает в одежде семнадцатилетнего Джастина. Олицетворение пути, который они прошли с Брайаном. От первой встречи до сегодняшнего дня. Всегда вместе!       И даже когда были далеко друг от друга, Брайан никогда не покидал его сознание. Для него там всегда было место. И в сердце. И сегодня это место станет еще шире, глубже и определеннее. То, что они сделают, не заставит их любить друг друга сильнее, как и верить в то, что никогда не будет никаких проблем. И, по сути, не даст гарантии совместной вечности — ничто, по крайней мере, в этом мире, не может этого обещать. С ними будет только уверенность в том, что желание быть вместе несмотря ни на что многое значит. Быть. Оставаться. Целовать. Засыпать. Просыпаться. Работать. Достигать. И всегда знать, что Брайан рядом. Его муж. Его любовник. Его друг. Его исток и исход. Его главное средство от страхов, неуверенности и бурь. Его океан. Его бездна. Его страсть. Его нежность. Его вчера, сегодня и завтра. Смысл всех этих коротких, емких слов. Его жизнь. Только такая и нужна.       И когда на горизонте показался силуэт Дома над водопадом, Джастин вдруг понял, что еще никогда и ни в одном своем решении он не был так уверен. Он хочет стать мужем Брайана Кинни. Навсегда.

***

      — Где тебя, блядь, носило?! — гневно воскликнул Брайан, однако притягивая Джастина в объятия. — Я… уже понадеялся, что избегу этого фарса, слава яйцам.       — И не мечтай, — Джастин, отстранившись, хлопнул Брайана по груди и нахмурился. — Ты почему еще не переоделся?       — Быть брошенным в рванье, не дойдя до пункта назначения, менее неприятно, чем стоять у алтаря при полном параде и ждать партнера, который сбежал, сверкая пятками.       — Ни хрена себе рванье! Последняя коллекция Прада! — возмутился Джастин. — И не дождешься, — посмеиваясь, теперь он уже ткнул Брайана кулаком в живот. Не сильно, но достаточно, чтобы вызвать неожиданный возглас. — Ты застрял со мной надолго, Кинни, заруби это на своем римском носу. До самой смерти, и на меньшее я никогда не соглашусь.       — Звучит как угроза, Солнышко, — усмехнулся Брайан и легко поцеловал улыбающиеся губы. — Так что случилось?       — Этот гребаный мустанг встал посреди дороги, как последний осел! Не знаю, какого черта он заглох, но, боюсь, придется вызывать эвакуатор.       — Не проблема, но, может быть, после? Ни одна железяка на колесах не стоит отмены свадьбы самого Брайана-гребаного-Кинни, — Брайан привычно поморщился, вызвав у Джастина смешок, который тот тщетно старался спрятать в кулак, — и прекрати ржать, а то жениться перестану!       Залившись безумно заразительным смехом, Джастин потащил без пяти минут мужа в комнату, отведенную под гардеробную, где Эммет заранее подготовил все необходимое для обоих, хотя и протестовал, настаивая на раздельных помещениях, убеждая последовать традиции. Но Брайан передернул плечами, услышав это ненавистное слово, и с очаровательной улыбкой послал приятеля к ебеням. Настолько витиевато-завуалированно, что тот крепко призадумался, видимо, выбирая маршрут.       Ровно в обозначенный час каминный зал приветливо распахнул величественные дубовые двери. Крепко держась за руки, двое великолепных мужчин вошли в него, неспешно проследовав до импровизированного алтаря** по черной ковровой дорожке, окаймленной напольными диско-шарами, отбрасывающими разноцветные блики по просторному помещению. Если бы церемония проходила на несколько часов позже, когда сумерки укроют окруженный лесом дом, это смотрелось бы сногсшибательно и феерично. Но и сейчас навевало воспоминания о прошлом, две трети которого прошли именно в таком антураже. По крайней мере, у Брайана.       Перед камином, в котором тлели угли, время от времени вспыхивая мелкими язычками пламени и посылая вихри искр вверх, стоял стол, накрытый тяжелой бархатной тканью. Полка и все пространство по обе стороны были щедро украшены горшками и вазонами, заполненными золотыми гардениями, о которых так мечтал Джастин еще во времена первой попытки выйти замуж за Брайана. Желтовато-кремовые крупные бутоны великолепно смотрелись на угольно-черном фоне стола и каменно-сером — камина.       Высокий красивый мужчина, облаченный в костюм графитового оттенка, не казался чопорно-высокомерным, поскольку небрежно завязанный галстук и туфли на босу ногу вносили пикантный элемент фривольности в продуманный гениальным стилистом облик. Еще более глубокого черного оттенка галстук в мелкий белый горох приковывал взгляд, а коричневые туфли, идеально совпадающие оттенком с зонтом, выполняющим роль трости, вызывали некоторое недоумение у тех, кто считал черный костюм и коричневую обувь совершенно недопустимым сочетанием, граничащим с моветоном. Но все это вкупе добавляло образу загадочности, рождая желание разгадать тайну незамедлительно.       Этого интересного господина звали Константин Тамм, и никто из присутствующих, исключая Джастина, Брайана и Эммета, даже не догадывался, кто бы это мог быть.       Разомкнув сплетенные пальцы, Брайан и Джастин остановились в ярде от алтаря и Константин, до этого момента, сохранявший строгое выражение лица, вдруг улыбнулся и тепло посмотрел на женихов.       — Сегодня, — начал он красивым поставленным голосом, — мы собрались в этом замечательном уголке первозданной природы, чтобы отпраздновать единение душ, мучительно долго плутавших среди небытия Вселенной в поисках друг друга. И в один прекрасный вечер, притянутые тусклым светом обыкновенного уличного фонаря, они встретились. В тот самый момент, когда особо остро нуждались друг в друге, и уже не могли существовать обособленно. С каждым днем, минутой, секундой их связь становилась крепче и неразрывнее, пока две одинокие души не сплелись воедино, идеально дополняя одна другую. Медленно, но уверенно они шли по жизни рука об руку, и, наконец, привели нас сюда, доказывая всем, что помыслы их чисты и намерения серьезны. — Все присутствующие, дружно всхлипнув, подозрительно синхронно поднесли платочки к лицам, утирая навернувшиеся слезы. — Так не будем же оттягивать сей благословенный момент пространными речами, и позволим свершиться предначертанному. Прошу вас, произнесите клятвы, если таковые имеют место быть. Брайан?       Негромко кашлянув, Брайан протянул руку и сжал пальцы Джастина своими.       — Джастин. Ты знаешь меня больше шести лет. Изучил вдоль, поперек и, что скрывать — вглубь. — Раздались тихие смешки. — Ты видел меня в разных ситуациях и со всех сторон, даже самых отвратительных и отталкивающих. Но все равно оставался со мной, невзирая на невыносимый характер и многократные попытки оттолкнуть тебя. Что было глупо и болезненно, и я это признаю. Ты проник в мое холодное сердце и незаметно для меня самого поселился в нем, медленно, но настойчиво отогревая, растекаясь по венам неведомым мне чувством, таким странным, но почему-то оказавшимся невероятно приятным. Ты сумел побороть мое сопротивляющееся «я» и взять в плен самого стойкого педика в Питтсбурге. Но плен не превратился в рабство, за что благодарен до глубины души. И отныне я уверен, что ты — единственный человек, который убивает во мне мудака и дарит то, что люди называют счастьем. Спасибо за то, что всегда верил в меня, и самого заставил поверить в чудо, о котором я даже не мечтал, поскольку не предполагал, что оно вообще существует в этом мире. Обещаю всегда быть рядом, стать для тебя той непоколебимой основой, на которую можно, не страшась, опереться в любой, даже самый трудный момент. Буду якорем, который удержит на плаву даже во время катастрофического шторма. Это не банальные «в горе и в радости», я хочу быть с тобой и в этой жизни, и в иной, если она все-таки существует. Быть всегда необходимым тебе, потому что для меня ты и есть сама жизнь.       Взяв с протянутой Майклом черной бархатной подушечки кольцо — то самое, что вместе с парой хранилось в дальнем уголке сейфа целый гребаный год — Брайан с трепетом надел платиновый ободок на безымянный палец левой руки Джастина, и легко дотронулся губами до костяшек.       Джастин был заворожен. Словами Брайана и гипнотическим выражением его глаз в момент, когда кольцо на его пальце закрепило и сделало настоящим все сказанное. И это казалось сном. Какой-то другой, параллельной реальностью, которая не имела к нему никакого отношения. Даже при том, что сейчас он был центром Вселенной Брайана. Единственным, что имело для него значение…       Неизвестно, сколько бы он простоял так, наблюдая за сиянием своего нового и такого важного аксессуара, если бы не деликатное покашливание Константина. Джастин вздрогнул и соединил сон с явью для того, чтобы, сбиваясь, заговорить:       — Вчера я вспоминал нашу первую встречу. И в очередной раз осознал, что если бы в ту ночь несуществующие высшие силы показали мне все то, что будет с нами дальше, я бы все равно пошел за тобой. Даже заранее зная обо всех испытаниях. Потому что без тебя мир тускнеет и лишается всех красок. Ты — тот, кто зажигает и заставляет все вокруг сиять. Только благодаря тебе я могу верить в то, что чего-то стою. И хочу до конца своих дней праздновать с тобой все достижения. Дышать тобой. Видеть тебя. Чтобы первая мысль утром и последняя — ночью были о тебе. Потому что не могу по-другому. Никогда не мог — с того момента, как мы впервые увиделись. И сегодня мы стоим здесь, потому что ты наконец-то поверил в это. Поверил в нас! И я обещаю, что буду жить для того, чтобы эта вера не превратилась в горстку пепла, а стала крепче платины на наших пальцах. Люблю тебя, и знаю, что моя любовь может меняться и переливаться разными цветами, но не исчезнет. Потому что это невозможно. Я здесь. Я с тобой. Я рядом. Это мой выбор. Я буду выбирать тебя каждый день, и ты всегда будешь чувствовать это.       Руки Джастина слегка дрожали, но он старался надеть кольцо на палец Брайана твердо и уверенно, глядя ему в глаза. Показалось, или они вдруг заблестели влажным блеском? Джастин не хотел, чтобы задрожали еще и его собственные губы, но чувствовал, что близок к этому, поэтому отвел взгляд и подумал, что, наверное, надо еще что-то сказать. В кино говорили «этим кольцом я обручаю тебя», но сейчас он не мог придумать, чем заменить приевшуюся фразу, чтобы Брайан потом не дразнил его этим всю оставшуюся жизнь!       — Ты выйдешь за меня? — синхронно произнесли оба и в один голос ответили: — Да!       — В этот благословенный час, правом, данным мне любовью и бесконечной Вселенной, я соединяю двух прекрасных мужчин нерушимыми узами партнерства. Пусть вас никогда не коснется непогода… — зонт резко раскрылся, заставив вздрогнуть молодоженов. — А плечи не познают тяжелого груза утрат. Объявляю вам мужьями! Можете припасть друг к другу в легком засосе, — добавил он, хитро улыбаясь.       Присутствующие зааплодировали, а Эммет, взорвав хлопушку, осыпал супругов блестящими конфетти, делая антураж еще более схожим с «Вавилоном». И в тот момент, когда губы Брайана привычно смяли рот Джастина, огонь в камине вспыхнул, теряясь в дымоходе и распространяя жар по всему помещению. Если кто и удивился внезапному фаер-шоу, то точно не Константин, незаметно плеснувший на угли любимый виски Брайана.       — Ебаный Иисус! — воскликнула Дебби, схватив Карла за руку. — Вы, блядь, решили спалить здесь все нахуй?!       — Деб, — с довольной улыбкой отозвался Эммет, — кругом вода! Никаких катастроф!       — Так это твоя охуенная идея, молодой человек? Пороть тебя некому!       — Оу, я бы не стал утверждать, — хихикнул тот. — Но, боюсь, меня этим не напугаешь.       — Извращенец, — фыркнула Дебби, но все же улыбнулась.       — Как и большинство присутствующих, — подмигнул Эммет и поменял пустой бокал на полный.       — Кхм-кхм, — привлек Константин всеобщее внимание, — прошу гостей не впадать в панику, этот трюк был неоднократно отрепетирован. А теперь молодожены должны принять искренние пожелания и мудрые напутствия на долгую и счастливую жизнь.       Брайан, не сдержавшись, закатил глаза, на что получил жесткий тычок локтем под ребра от любимого супруга, и вынужден был нацепить приторно-очаровательную улыбку, приготовившись к самым скучным минутам в своей обычно нескучной жизни. Последовавший за этим час позирования перед фотографом, появившимся словно из ниоткуда, заставил Брайана мысленно перебирать идиоматические выражения, не забывая радостно улыбаться на камеру. И лишь с Гасом на руках не пришлось притворяться, потому что сыну Брайан всегда улыбался искренне и с огромной любовью.       — Слава яйцам, этот кошмар остался в прошлом, — с облегчением выдохнул он, когда вереница желающих высказаться и сфотографироваться с молодоженами закончилась, и выставленные рядами бокалы с шампанским практически достигли нулевой отметки. — Я требую положенную мне первую брачную ночь!       — Господи, Брайан, — хихикнул Джастин, допив напиток, — это будет уже десять тысяч-не-знаю-какая-ночь, потерпишь.       — Но я хочу как следует трахнуть своего мужа! А не какого-то навязчивого сталкера.       — Если бы я им не был, ты до сих пор бы не повзрослел, Питер.       — Линдс? Куда ты дела Джастина? Я не собирался жениться на лизунье!       — Поздно, дорогой, теперь мы вместе навеки!       Засмеявшись в один голос, молодожены чокнулись бокалами и, хитро переглянувшись, незаметно улизнули из зала, чтобы, не дожидаясь сумерек, исполнить священный супружеский долг в новообретенном статусе.

***

      — Ты почувствовал разницу? — переводя дух, поинтересовался Брайан и поправил ремень.       — Абсолютно никакой, — усмехнулся Джастин, приводя в порядок растрепанные волосы.       — Вот и я о том же. И нахрена было все это мутить?       — Ну, теперь ты от меня точно не отделаешься, — с демонической улыбочкой сообщил Джастин и, развернувшись на каблуках, вышел за дверь, вынудив мужа последовать за собой.       — Где вас, блядь, носило?! — воскликнула Дебби, завидев вернувшуюся парочку. — Все ждут букет!       — Ебаный Иисус, — вздохнул Брайан, состроив страдальческое лицо, — а без этого никак?       — Никак! Жаждущих связать себя узами брака гораздо больше, чем таких, как ты.       Длинный фиолетовый ноготь уперся в лацкан пиджака, и Брайан поморщился.       — Протри глаза, Деб, — усмехнулся Брайан, пошевелив растопыренными пальцами, — я женат, отныне и во веки веков.       — Ну, так не препятствуй другим, — стояла на своем Дебби. — Солнышко, пойдем, твой муженек неисправим!       Подхватив под руку, Дебби потащила Джастина в середину зала. Тот лишь успел пожать плечами, с улыбкой взглянув на Брайана, которому пришлось пойти следом — не оставлять же новоиспеченного супруга на растерзание банде сумасшедших, желающих поймать этот злосчастный веник!       Здесь были все: и Эммет с Дрю, и Тед с Блейком, и Синтия, и Дженнифер и даже Дебби, хотя дата ее свадьбы уже была определена. И только Мелани и Линдси с Гасом и Дженни-Ребеккой на руках остались невозмутимо сидеть в удобных креслах, посмеиваясь над толпой, толкающей друг друга в попытках занять стратегически выгодное место на пути полета еще одного атрибута традиций, все еще не принятых до конца Брайаном.       И вот эпический полет ни в чем не виноватых цветов свершился, осчастливив сразу двоих. Эммет и Дрю, будучи самыми высокими в компании, поймали букет одновременно — один за стебли, другой — вцепившись в нежные лепестки. Восторженная королева драмы, повиснув на шее бойфренда, улюлюкала и счастливо смеялась.       — А теперь Брайан! — провозгласил Константин, и как заправский престидижитатор словно из воздуха сотворил еще один букет, с той лишь разницей, что этот был перевязан золотой ленточкой, в отличие от первого, стянутого серебристо-бежевой.       Чуть не подавившись шампанским, Брайан удивленно приподнял бровь, чуть не ляпнув «какого, собственно, хуя?», но не успел.       — Поскольку свадьба у нас нетрадиционная, — продолжил Константин, — мы можем придумать новые правила и полностью игнорировать все общепринятое! И поскольку вы оба сегодня вышли замуж…       — В каком это смысле? — возмутился Брайан, сложив руки на груди.       — В самом прямом, — с улыбкой ответил Константин, — вы оба мужчины. Значит, вышли за мужа, то есть друг за друга. Мои предки эстонцы. А где эстонцы, там и литовцы и латыши, — пустился в пространные объяснения он. — Так вот, в этих прибалтийских языках термин «жениться» означает «вести жену», а поскольку жен среди вас нет, следовательно, и термин к вам двоим применять немного странно, не находите? Делаем выводы: мужчины, сочетающиеся узами брака, не женятся, а выходят замуж. Все просто и логично!       — Что ж тебя такого умного в детстве не украли? — проворчал Брайан, вызвав тихие смешки тех, кто смог его услышать. — Хрен с вами. Давайте сюда этот гребаный веник. Но я снимаю с себя всякую ответственность за последствия!       Скептически скривив губы, Брайан демонстративно медленно прошел на середину комнаты и, повернувшись спиной к ожидающим, зашвырнул букет за спину…       — Спасибо, босс, — засмеялась Синтия. — Так и знала, что ты давно точишь на меня зуб и мечтаешь выпихнуть с работы в декрет.       — Прости, Син, — улыбнулся Брайан, обнимая верную помощницу, — но я предупреждал. И никакого декрета. Родишь — и на работу. Няню я оплачу!       Шутка вызвала новый всплеск смеха и бесконечные поздравления со скорым семейным счастьем Эммета, Дрю и Синтии, на горизонте которой не маячил ни один мужчина-натурал, желающий осчастливить девушку своим присутствием в ее одинокой жизни.       В лимузине чествование молодоженов продолжилось, и все, наконец-то, узнали, кто такой Константин Тамм и почему ему доверили священнодействие. Как оказалось, вот уже полгода молодой человек являлся агентом Джастина, и все выставки и вернисажи, где демонстрировались его картины — результат их совместной успешной работы.       Симпатичный, общительный, улыбчивый и к тому же умный мужчина был совершенно свободен и абсолютно гетеросексуален, чем и понравился Брайану, поскольку не представлял опасности в качестве соперника и мог позаботиться о Джастине в периоды пребывания в Большом яблоке с исключительно отеческой любовью. Но если кто-то посмел подумать, что в мистере Кинни может взыграть ревность, то он глубоко и горько ошибался, ибо Брайан Кинни и ревность — вещи, ни на минуту не совместимые. По крайней мере, Брайан так утверждал, а Джастин позволял ему в это верить.

***

      Брайтин встретил компанию яркой иллюминацией и негромкой музыкой. С десяток гостей, мирно беседуя и потягивая предпочитаемые напитки, ожидали прибытия молодоженов. Несколько молодых привлекательных официантов курсировали между ожидающими с подносами, заставленными алкоголем и легкими закусками.       Брайан не желал пышного празднования события, имеющего значение лишь для них с Джастином. Что до остальных, то это была дань уважения партнеру по бизнесу, и ничего личного. Все личное, покинув роскошный автомобиль, весело приближалось к дому, искренне радуясь, что самый непоколебимый в собственных убеждениях человек, наконец, принял неизбежное и позволил себе стать частью сообщества, которое ранее ненавидел всеми фибрами души, при условии, что она у него все-таки имелась.       Приняв вторую волну поздравлений, Брайан обнял мужа и, ненавязчиво подталкивая к лифту, прижался каменным членом к желанной заднице, настойчиво намекая на необходимость срочно что-то сделать с этим вопиющим фактом.       — Опять? — хихикнул Джастин, осторожно оглядывая гостей.       — Не опять, а снова, — шепнул Брайан ему на ухо, обдав горячим дыханием, — я терпел почти три часа. Или по-быстрому трахаемся в спальне, или разложу тебя прямо на фуршетном столе, что может задеть тонкую душевную организацию присутствующей гетеросексуальной части гостей, увы, необходимой для нашего безбедного будущего.       — Тебе не кажется, что нельзя исчезнуть, едва появившись? — заколебался Джастин, наблюдая за людьми, большинство из которых видел впервые в жизни. — Это, как минимум, неприлично.       — Забавно, что о приличиях заговорил тот, чьим членом и задницей любовались «Вавилон», «Вуди» и десяток ночных клубов Нью-Йорка, — усмехнулся Брайан, окинув мужа скептическим взглядом. — Надеюсь, замужество не сделает тебя чопорной матроной? Разведусь. Имейте в виду, мистер Тейлор-Кинни.       — Эй! Я не брал двойную фамилию! — Джастин шлепнул Брайана по плечу и сам поволок подальше от гостей. — В библиотеку! Сейчас же! — приказал он, вызывая у мужа довольную улыбку.

***

      — И где их опять, блядь, носит? — прошипела Дебби, ухватив Эммета за локоть.       — Деб, — засмеялся тот, прикрыв рот ладонью, — догадайся с одного раза. По моим подсчетам минут через десять появятся.       — Вот же засранцы озабоченные! — вздохнула она и взяла с подноса еще один бокал.

***

      — Брайан! — воскликнул Джастин, с трудом выпутываясь из объятий мужа. — Нас уже наверняка ищут! Полчаса прошло! И танец молодых никто за нас не станцует.       — Опять эти ебаные традиции! — закатил глаза Брайан, отпуская Джастина. Привести себя в порядок было определенно необходимо обоим. Но свежеоттраханный вид ничем не замаскируешь, да подавятся завистью все несогласные.       В гостиной ничего не изменилось — те же разговоры, улыбки, тихая музыка и среди моря спокойствия пышущая возмущением Дебби, поспешившая навстречу, едва завидев новоиспеченных супругов.       — Вы вконец охуели? Оба! Нам с Эмметом пришлось выдумывать сказки венского леса на ходу! Пока вы там, блядь, трахались, как оголодавшие кролики!       — И? Как далеко простирается ваша фантазия? — усмехнулся Брайан, не собираясь извиняться за собственное либидо, тем более, что трахал он не какого-то официанта, хотя есть, из кого выбрать, а собственного законного (ну, почти) супруга!       — Ничего фантастичного, — вынырнул откуда-то сбоку Эммет, — всего лишь легкое недомогание после трех часов езды в автомобиле. Джастин, тебя укачало, — Эммет бегло оглядел обоих и, не найдя изъянов в костюмах, распорядился: — А теперь танец! Готовность три минуты!       Глядя на довольных гостей, Джастин вдруг почувствовал, что перестал тревожиться. Отпустило. Как будто кто-то нажал секретную кнопку у него внутри. А может быть, все дело оказалось в том, что церемония закончилась, и можно было просто вздохнуть свободно. Нервный, но очень счастливый момент, который он будет помнить всю жизнь, позади. Впереди только счастливые дни с Брайаном в новом качестве. Или же все было гораздо проще — успокоился, потому что Брайан держал его за руку. Нежно, но вместе с тем крепко. Давая понять, что никогда не отпустит. Что при всей свободе, которую они оба так ценили и давали друг другу, любимый всегда будет рядом, чтобы подхватить и поддержать в нужный момент. И это давало столько уверенности, что Джастин почти не сомневался в том, что если разбежится и подпрыгнет, то обязательно взлетит высоко над землей. Чтобы облететь вокруг солнца и вернуться домой. К Брайану.       — О чем задумался? — муж — как странно, непривычно и безумно приятно было привыкать так о нем думать — наклонился к нему и коснулся губами виска. — Если не о том, чтобы снова сбежать со мной в постель сию секунду, мне придется расписаться в собственной несостоятельности в качестве супруга.       — Как раз о том, что, раз мы теперь супруги, тебе придется во всем меня слушаться! — выпалил Джастин, не сумев сдержать глупое хихиканье. Смех так и рвался наружу.       — Как скажешь, дорогой! — смиренно улыбнулся Брайан, и эта улыбка вдруг напомнила канун их прошлой несостоявшейся свадьбы. Когда он, испуганный тем, что мужчина, которому он собирался принести брачные обеты, не имел ничего общего с любимым Брайаном. И поэтому он сам почти кричал ему в лицо « я хочу, чтобы ты делал то, что делает счастливым тебя, а не меня!». И сейчас, кажется, страх начал снова вползать внутрь тревожным холодком. — Ага, попался! — Джастин почувствовал легкий тычок в бок, и снова рассмеялся. Брайан Кинни все еще верен себе, несмотря на день, которому предстоит изменить их жизнь. И это лучшее, что только могло быть!       Брайан взял Джастина за руку и вывел на середину комнаты.       — Обещаю, этот танец ты не забудешь.       Зазвучали первые аккорды «Save the Last Dance for Me», и все разговоры стихли. Джастин замер… И шепот Брайана донесся словно изнутри, возникнув из вырвавшихся воспоминаний. Его выпускной… Самая красивая часть. Их танец… Главное — не позволить тому, что было после, ворваться в здесь и сейчас. В это яркое мгновение. Джастин и себе бы не признался в том, что все годы избегал этой песни — она вызывала смутную тревогу. Но сейчас, смело глядя в глаза Брайана, твердо решил положить этому конец. И встретиться со своими страхами лицом к лицу. Поймав ритм, Джастин отступил на пару шагов назад и вбок, и по игривой полуулыбке любимого вдруг понял, почему Брайан избегал его вопросов о подготовке свадебного танца. Он все продумал. И тоже помнил. Потому что спустя пару секунд поднял над головой руку, ожидая, что он пару раз прокрутится под ней, прежде чем попасть в его объятия. Как тогда…       Джастин словно находился в двух мирах одновременно. Там, где Брайан подарил ему сказку, ворвавшись в его официальное прощание с детством, и в сегодняшнем дне, где тот обещал продолжение этого волшебства на всю оставшуюся жизнь. И беспокойство, будучи постоянным спутником этой песни, вдруг отступило, уступая место смелости и легкому азарту. Джастин вдруг улыбнулся, соединяя обе реальности, и, улучив момент, легко поцеловал Брайана. Это было его «спасибо».       — Теперь это будет наша песня. И все мои танцы — навсегда твои! — тихо прошептал он.       Гости с улыбками смотрели на красивых мужчин, чьи взгляды друг на друга говорили гораздо больше, чем все нежные слова, придуманные человечеством за весь период своего существования. В них читалась история. Порой сложная и болезненная, но наполненная искренней и неподдельной любовью. Каждый жест, каждое па возвещало о ней, не оставляя сомнений в ее существовании. Эти двое, будучи на виду у всех, гармонично существовали в собственном мирке.       Мелодия стихла и тридцать секунд тишины взорвались оглушительными аплодисментами, словно гостиная была заполнена сотнями хлопающих ладоней. Но Брайан и Джастин не реагировали на окружающих. Сцепившись взглядами в страстной битве, они стояли, обняв друг друга, не в силах отступить даже на шаг, и очнулись только тогда, когда Дафна, подскочив к ним, практически протиснулась между слившимися телами, оттаскивая друг от друга, и, впихнув каждому по бокалу шампанского, прошипела:       — Имейте совесть, не у всех присутствующих есть пары! Вы же трахали друг друга глазами! Засранцы!       — Хорошая девочка, — улыбнулся Брайан, чмокнув девушку в лоб, — я бы и тебя трахнул.       — И я бы тебе позволила, но, увы, Джастин мне этого не простит!       — Тройничок? — поведя бровью, предложил Брайан, схлопотав тычки под ребра с двух сторон сразу.       Дебби, наблюдавшая за танцем, вдруг в очередной раз почувствовала, как на глаза набегают слезы. Черт, она, кажется, снова становится сентиментальной! Но до последнего не верилось, что они все-таки сделают это. Вопреки всему. Всегда все было против. И почти ничего — за. Но эти двое совершили практически невозможное. Брайан Кинни сдался. Позволил затянуть себя в счастье единственному человеку, который, кажется, был рожден для него. Для этого дня.       — Свадьба — это так волнительно, — сказал незаметно подошедший сзади Хорват, протягивая бокал шампанского, который Дебби осушила практически в два глотка. Ей настоятельно требовалось успокоить нервы и восстановить силы.       — Вот-вот, — проворчала Дебби. — Может, сделаешь уже соответствующие выводы?       — Давно уже сделал. И жду нашего дня. Эммет сказал, что завтра начинает работу над организацией, так что будь готова оказывать помощь и поддержку. Если не хочешь выходить замуж в космосе, под водой или на вершине Эвереста!       — Упаси боже! — замахала руками Дебби. — Ты вообще уверен, что…       — Я не дам тебе соскочить, Дебора Новотны! Ты станешь моей женой, даже если Эммет устроит свадьбу на заднем дворе нашего дома!       — Ну что ж, в таком случае, если ты решил в полной мере прочувствовать все прелести данного события, завтра же запишу нас на уроки танцев. Не хочешь же ты допустить, чтобы мы опозорились? И в спортзал, кстати, тебе походить не помешает — придется переносить меня через порог, если уж хочешь свадьбу по всем правилам! Так что я тоже не дам тебе соскочить, так и знай, Карл Хорват!       С этими словами Дебби развернулась на высоких каблуках и, подняв голову, зашагала в другую сторону зала, чтобы переброситься парой слов с Дженнифер. А что — надо иногда показывать мужчине зубки. А то предсвадебное путешествие в Нью-Йорк — рождественский подарок новоиспеченных супругов — несколько его расслабило, почти превратив в романтичную размазню. Недавно он спрашивал, не думала ли она о переезде за город через пару лет! Хорват сошел с ума — чтобы она уехала с Либерти?! Оставила свой мир, оказавшись на обочине жизни?! Не бывать этому, пока она жива! Максимум, на что согласится — загородный домик, где можно проводить отпуск и выходные. Ну и, возможно, лет через …дцать поселиться там — в качестве альтернативы дому престарелых!       Но пока и думать об этом нечего, гораздо интереснее выяснить, что происходит у Дженнифер с риелтором из конкурирующей фирмы, который недавно и настойчиво начал оказывать ей знаки внимания. В конце концов, с Такером она рассталась, и ничто не мешает ответить на внимание солидного мужчины. Хорошо бы не ей одной мучиться свадебными вопросами!       Вскоре Эммет сменил тихую классическую музыку на привычные ритмы «Вавилона» и веселье, наконец, наполнило Брайтин, позволив молодоженам почувствовать себя снова в своей тарелке. Брайан, скинув сковывающий пиджак, привычно обнимал Джастина, вплавляясь в него всем телом, и на радость окружающим выглядел при этом как самый счастливый человек на этой планете, коим и сам себя ощущал, лелея внутри это ошеломительное чувство.       Конечно, невозможно всю жизнь оставаться клубным мальчиком, но создать иллюзию вечной молодости будучи серьезным и женатым мужчиной — вполне посильная задача. Особенно, если рядом юный красивый супруг, всегда готовый разделить все твои прихоти и поддержать в любом начинании.       «Так вот какое оно — счастье», — нежно поцеловав Джастина, подумал Брайан и еще крепче прижал его к сердцу, которое отныне билось в унисон с другим и не собиралось сбиваться с общего ритма. Ни сегодня, ни завтра и никогда!       Синтия, наблюдая за ними, вдруг поймала себя на том, что улыбается. И есть, чему! Она не раз видела своего босса довольным, даже счастливым — когда открывался «Киннетик», или одолели Стоквелла, или когда Майкла выписали из больницы после взрыва в «Вавилоне»… И в другие моменты тоже. Но никогда не видела его таким, как сейчас. Влюбленным. Охваченным этим чувством настолько, что он даже не задумывался о том, чтобы это скрыть. Брайан Кинни официально признал, что такой же человек, как все — с чувствами, эмоциями, планами и даже традициями. И за это определенно стоит выпить!       Отведя взгляд от поглощенной друг другом пары, Синтия уже почти направилась к столику, возле которого Майкл подавал Бену крошечный бутерброд, взволнованно что-то рассказывая. Но вдруг вспомнила, сколько калорий в шампанском. А заодно и то, что на этой неделе пропустила уже две тренировки по калланетике, плюс не так давно отдала должное пирожным, видимо, заменяющим свадебный торт. Так что достаточно. Да и вообще уже поздно, и пусть впереди два выходных, она взяла из кабинета контракты — проверить перед тем, как передать Теду для ежемесячного отчета. Брайан теперь пару недель не появится на работе, им придется отдуваться одним. Так что лучше вообще вызвать такси и отправиться домой. Незаметно — этикет это вполне позволяет, толпа гостей и так уже несколько поредела.       Выйдя через боковую дверь, она окинула взглядом двор Брайтина, украшенный к торжественному событию. Небольшие скамейки, небрежно расставленные под деревьями и разноцветными фонариками, выглядели очень мило. На одной из них сидели Линдси и Мелани, держась за руки и наклонившись друг к другу. Кажется, сегодня здесь повышенная концентрация романтики! Синтия направилась в сторону ворот, как вдруг какой-то шорох привлек ее внимание.       — Извините, — раздалось из-за раскидистого дерева. — Я не планировал никого пугать.       Голос приблизился и приобрел очертания Константина, который выглядел несколько смущенным. Но, вместе с этим, чертовски привлекательным!       — Что вы делаете там один? — фыркнула Синтия и тут же напомнила себе, что времена старшей школы остались позади, и надо бы быть солиднее и серьезнее, соответствуя своему нынешнему положению.       — Чувствуя себя сексуальным меньшинством на этом гей-празднике. Интересно, здесь есть представители банальной традиционной ориентации?       — Несколько человек, насколько я знаю, — уточнила Синтия, наблюдая, как Константин прикуривает сигарету. Привычка дурная, но эти жесты ему очень шли, и как-то органично дополняли непривычно парадную обстановку поместья. — Я, например, в их числе.       А вот это было уже лишним! Синтия снова себя одернула — вместе с подолом серебристого платья, вдруг показавшегося слишком коротким. И с чего вдруг решила, что у нее красивые ноги? Захотелось немедленно спрятаться. Но сначала сбежать. И перед этим — прервать грозившееся затянуться молчание:       — Вы замечательно провели церемонию! Кажется, те, кто не знают, и не подумают, что вы агент Джастина, а не профессионал в свадебной сфере.       — А вы?..       — Синтия Хенсли. Работаю в «Киннетике» и…       — То есть вы — «я» Брайана?       — В смысле? — растерялась Синтия. Брайану не нужно никакого другого «я», у него есть собственное.       — Извините, — улыбнулся Константин, выныривая из облака дыма. — Я имел в виду, что вы главная помощница Брайана, как я — помощник Джастина.       — Наверное. — Синтия повела плечами. Холодно. И почему не взяла жакет? Видимо, Константин правильно истолковал этот жест, потому что его пиджак тут же оказался на ней. И Константин не дал ей возразить, продолжив говорить:       — А церемония, по-моему, получилась слишком пафосной, — Константин аккуратно взял ее под руку и повел к ближайшей скамейке. Она стояла за соседним деревом, и Синтия не сразу ее заметила.       — Разве что совсем чуть-чуть, — согласилась она. — Но для Брайана так и надо! Он должен был в полной мере прочувствовать, что происходит и во что он ввязался на всю оставшуюся жизнь. Это месть Вселенной за его презрительные высказывания по поводу института брака.       — Да, я наслышан о них от Джастина. А что касается Брайана… Ну, здесь я в полной мере понимаю своего подопечного!       — Константин, — притворно ужаснулась Синтия, — вы же натурал!       — Но это не помешало мне понять, почему Джастин так любит своего мужа. Кстати, открою вам страшную тайну — я стал ведущим церемонии, потому что проиграл Джастину пари. Пришлось отдуваться!       — Поздно уже, — Синтия, улыбнувшись, спохватилась, решив, что Константин может подумать, что она специально старается задержаться. — Я собиралась домой.       — Я тоже. Эммет сказал, что на улице несколько машин в полной готовности — наверное, мы может воспользоваться одной? И… не сочтите за наглость, но я пробуду в Питтсбурге еще два дня, и хотел бы снова вас увидеть. Оправдаюсь тем, что никого не знаю, но очень бы хотел, чтобы кто-то показал мне город. Только, умоляю, не картинные галереи — мне их и в Нью-Йорке хватает!       — Как насчет парков и мостов?       — Обожаю парки и мосты! Предлагаю начать с завтрака в моем отеле — говорят, они там просто потрясающие! Я заеду за вами…       — Лучше ждите меня там. И советую основательно подкрепиться перед долгой прогулкой.       — Куда это твой Константин уводит мою Синтию? — Брайан бесцеремонно схватил Джастина, беседовавшего с Блейком, и притянул к себе, разворачивая к окну, чтобы муж увидел удаляющиеся в сторону ворот фигуры.       — Понятия не имею, — не без ехидства улыбнулся Джастин. — Но позволю себе напомнить, что твоя правая рука совершеннолетняя и дееспособная женщина, к тому же свободная. А за Константина я ручаюсь. Возможно, он проводит ее домой, или пригласит выпить в баре по коктейлю — сами разберутся.       — Какой бойкий у тебя агент!       — Ну, самое страшное, что в этой ситуации может грозить, так это то, что скоро вы с Синтией будете летать в Нью-Йорк по очереди.       — Как и вы с ним — в Питтсбург? — проворчал Брайан, прижимая к себе Джастина еще сильнее.       — Получается, так. — Джастин не пытался освободиться от объятий. Наоборот — хотел остаться наедине со своим мужем. И желательно — в спальне! До этого осталось совсем не долго — кажется, уже ушли почти все гости. Эммет, Дебби и Майкл явно обсуждают отъезд, а наводить порядок команда уборщиков будет завтра. Так что…       Спустя пару минут Джастин с улыбкой запер за последними гостями парадную дверь. Только для того, чтобы опереться на нее спиной и устало улыбнуться в ответ на вопрошающий взгляд Брайана, который тот все же решил дополнить парой слов:       — Тебе не понравилось выходить замуж?       — Я выяснил, что это очень утомительно. И больше одного раза я этого точно не выдержу. И вообще, — Джастин сделал пару шагов вперед, поймав Брайана и притянув к себе, — не хочешь ли ты соблюсти последнюю традицию и отнести меня в постель?       — А почему я? — Брайан удобно расположил руки на талии Джастина. — Мы оба вышли замуж вроде бы? Так почему это я должен нести тебя, а не ты меня?       — Боюсь, даже если я тебя и подниму, твои ноги будут цепляться за ступеньки! — парировал Джастин, мягко подталкивая Брайана к лестнице, не разрывая при этом объятий. Было не очень удобно, но ситуация оказалась настолько забавной, что Джастин почти забыл про усталость. — Они слишком длинные!       — Кто? Ступеньки? — Брайан смотрел на него со странной смесью притворного непонимания и естественной иронии. Все это было Джастину близко и знакомо. Это Брайан. Его муж. И они наконец-то одни!       — Твои ноги! — Джастин засмеялся, почти повиснув на супруге.       — Ладно, засчитаю тебе оправдание! — засмеялся Брайан за секунду до того, как Джастин взлетел в воздух, оказавшись на его руках. Через несколько мгновений они оказались в спальне, и Джастину показалось, что на кровать его сбросили несколько бесцеремонно. Совсем не так, как величайшую драгоценность всей жизни. Тем более, в первую брачную ночь! Он уже открыл рот, чтобы выразить свое недовольство, но тут Брайан рухнул сверху и поцеловал неожиданно нежно и вместе с тем серьезно. Совсем по-новому. Как будто запечатывал все сказанное несколько часов назад. Присваивал его. Обещал что-то еще. Защищал, как свое…       Поцелуй закончился, оставив легкую ноту недосказанности. Как будто Брайан хотел оставить что-то на завтра. И на послезавтра. И на целую жизнь, которая, по сути — всего лишь время. Которое сегодня недвусмысленно намекнуло, что для них начинается новый счет. Точнее, продолжается несколько по-иному. И это иное становится самым важным.       — Я чувствую себя таким счастливым, — прошептал Джастин, внимательно глядя в глаза Брайана, в которых не было и тени недавней насмешки. Но было что-то другое, что он готов постигать до конца своих дней.       — Я тоже, Солнышко. *«Дом над водопадом» (англ. Fallingwater — букв. Падающая вода; другое название: англ. Kaufmann Residence — Резиденция Кауфмана) — загородный дом, построенный в 1936–1939 годах по проекту американского архитектора Фрэнка Ллойда Райта на юго-западе штата Пенсильвания, в 80 километрах к юго-востоку от города Питтсбурга — в живописной местности под названием «Медвежий ручей» (англ. Bear Run), расположенной между деревушками Милл-Ран и Огайопайл. Название дома объясняется тем, что он стоит над небольшим водопадом. Вскоре после завершения строительства дом получил репутацию эталона и своеобразной витрины органической архитектуры. В 1964 году дом стал музеем и был открыт для публичных посещений. В 1966 году, менее чем через 30 лет после создания, «Дом над водопадом» приобрёл статус Национального исторического памятника США. В 1991 году члены Американского института архитекторов назвали его «лучшим и непревзойдённым произведением национальной архитектуры». «Дом над водопадом» не сдаётся в аренду. Здание используется в качестве музея, а посетить его можно только в составе организованной группы. Все описанное авторами является художественным вымыслом. **Свадебный алтарь — это стол, на который кладут церемониальные принадлежности или священные предметы во время свадебной церемонии. Во многих случаях алтарь представляет собой стол, предоставленный заведением и покрытый скатертью или специальной тканью. Он может находиться под свадебной аркой или в окружении цветочных композиций. Для украшения алтаря используют свечи, песок, камни, кашпо, семена, кристаллы, специальные иконы с изображением богов и ангелов, фотографии родственников или мест, имеющих значение для пары.