XXX Fox: online

      Признайтесь, как часто вы смотрите порно или забавы вебкам-моделей? Как часто представляете рядом с ними самих себя после проведенного эфира и выключения камеры? Как дорого готовы заплатить за шанс побыть с горячими красотками наедине и насколько отважны проявить им себя, дабы показать, как много вы готовы ради них сделать?              Девушке по имени Шин Рюджин уж точно есть что сказать вам на этот счет, ведь она – ярая любительница вебкама. Как зритель, разумеется, а заодно и спонсор, готовый снова и снова влезать в долги и распродавать самые ценные свои вещи, лишь бы заполучить возможность зайти в приватный пятничный чат. Ведь то, что ее там ждет, было дороже и приятнее всех на свете услад вместе взятых.              Вот уже шестую неделю подряд она втайне следила за Интернет-развлечениями своей сокурсницы и подруги Хван Йеджи: милой добропорядочной девушки, круглой отличницы, тихони на парах и страстной необузданной обольстительницы в сети. Представить эту молчаливую скромнягу в очках и закрытых неприметных нарядах в подобного рода сфере было все равно что вообразить монахиню на панели квартала Красных фонарей, и слепо верящая ложному студенческому образу Рюджин так никогда бы и не узнала о тайном и занятном увлечении Хван, если бы однажды на вечеринке, состоявшейся у их общего друга в прошлом месяце, бывший парень Йеджи по пьяни не выболтал ей страшный секрет о том, что его девушка подрабатывает в вебкаме.              Впрочем, подрабатывает – это мягко сказано. За один-единственный двадцатиминутный эфир с выполнением пары-тройки зрительских пожеланий юная прелестница получала от четырехсот до шестисот тысяч корейских вон, что было эквивалентно самой высокой месячной стипендии в их университете, заодно не забывая наслаждаться сочными красочными оргазмами и прославлением на виртуальных секс-просторах себя любимой. Выступающая под звучным оригинальным именем «XXX Fox» яркая рыжеволосая омега творила на камеру такое, чему вполне могла позавидовать любая опытная порнозвезда, а пресловутая, хоть и бросившая съемки для взрослых Саша Грей наверняка была бы не прочь развлечься по старой памяти с ней на пару.              Перед установленной на штативе напротив кровати камерой секс-лисичка развлекалась щедро и виртуозно: начиная со скромного покачивания бедрами, пикантных поглаживаний самой себя и дразнящих оттягиваний лямок нижнего белья, на радость дрочащим на нее зрителям переходила к тяжелой артиллерии, принимаясь оголять сперва одну грудь, затем другую, а после избавляясь и от тоненьких, больше похожих на пару бессмысленных веревочек трусиков. Высокое спортивное тело принимало самые смелые и откровенные позы на застеленной черным шелком кровати, пока умелый, обведенный яркой помадой рот с чувством сосал большой резиновый член, показывая мастерство глубокой опытной глотки и вынуждая абсолютно всех следящих за сим процессом мужчин умирать от желания заткнуть его собственным стояком. Вслед за впечатляющим бутафорским отсосом шли не менее эффектные игры в виде ласк самой себя: то тем самым вылизанным латексным членом, то ловкими пальчиками, то полноценными электровибраторами на пульте управления, а то и округлой вытянутой ручкой от расчески – и все непременно в разные места: рот, влагалище, задний вход – во всевозможных позах, техниках, ракурсах и масштабах. Приделывая дилдо к полу, зеркалу или стене, Хван искусно на них скакала, наполняя небольшую жилую комнату звонкими чпокающими шлепками и звуками пронзаемой твердым латексом плоти, что задорно разбавлялись высокими сладострастными вздохами неподдельной девичьей радости и эйфории и наглядно показывали, как хорошо в постели этой девочке может быть одной.              Знающая и компетентная в своем деле, двадцатичетырехлетняя Йеджи знала, как завести человека и заставить его хотеть ее – вне зависимости от пола и возраста: молодая девушка с упругим телом и пухлыми трудовыми губами обладала такой сексуальностью и красотой, что ее хотелось отодрать прямо на месте хоть брутальному мужику, хоть такой же субтильной девчонке а-ля «я только по мальчикам», а после обязательно добавить еще, пока хрупкая, но бесстыжая, залитая чужой спермой и выделениями Хван не устанет и не начнет молить о пощаде.              Но самым главным при этом было то, что университетская тихушница и скромняга сама получала искреннее удовольствие от своего тайного показного занятия: видя ее то и дело сокращающиеся в мощнейших интимных спазмах мышцы и закатывающиеся в экстазе глаза, понять, насколько она кайфует от образа пошлой и плохой девочки, было также просто, как сложить два и два. Йеджи нравилось, когда люди смотрели на нее, нравилось ублажать себя на их алчных, могущих всего лишь завистливо взирать на нее глазах, нравилось быть ими желанной, но еще больше нравилось то, насколько ей удавалось сделать самой себе хорошо без чьего-либо иного участия. Несмотря на снедающее всех подписчиков желание хоть раз увидеть ее вживую, XXX Fox упорно игнорировала их гигантские подкупные донаты со слезными мольбами встретиться тет-а-тет, прекрасно справляясь без посторонней помощи и раз за разом доводя себя до все более диких и исступленных оргазмов. Казалось, этой развратнице не был нужен вообще никто, кроме собственных ловких пальцев и крепкого фаллоса для более чувственных и глубоких проникновений, и по закону жанра чем запретнее был далекий заветный плод, тем вкуснее и слаще он становился.              Днем она была прилежной образцовой студенткой, сидящей за первой партой и схватывающей «пятерки» прямо на лету, а ночью – грязной развратной сучкой, скачущей на резиновых членах и выполняющей чужие сексуальные прихоти на камеру. И одному лишь Богу было известно, как сильно Шин Рюджин хотелось поставить эту рыжеволосую умницу раком и вытрахать из нее всю эту прилежность в прямом эфире на глазах у сотни ее подписчиков.              В итоге без того давно питающая далеко не только дружеский интерес к симпатичной покладистой ровеснице, но не способная ей в этом признаться, Шин Рюджин не могла поверить своему счастью, а далее и своим глазам. Та, что безбожно сводила ее с ума спрятанной под толщей ненужных шмоток фигурой, уникальным лисьим разрезом глаз и восхитительным ароматом персика и пачули, раздевалась и мастурбировала за деньги ради мужчин на камеру! Подобная новость была сродни долбаной мировой сенсации, должной не сходить целый год с уст всех уважающих себя сплетниц, но Рюджин, сжимая в руке смартфон с внесенным в него заветным Интернет-ником и адресом сайта, за которые теперь готова была убить, благоразумно не собиралась посвящать никого в доверенный ей секрет. Вместо этого, едва лишь прознав у глупого пьяного Ким Намджуна об Интернет-хобби Хван, она тотчас задонатила все отложенные на два месяца вперед деньги ради того, чтобы присоединиться к ее закрытому вебкам-каналу «Cum on Girl» под незамысловатым ником «AlfaPro» и окунуться в запретный мир разврата и удовольствия, лучше которых могли считаться разве что лишь реальные взрослые похождения.              Коих, конечно же, среднестатистической и ничем не приметной альфе Шин Рюджин было не видать, как собственных ушей. Последние ее отношения закончились неудачно еще полгода тому назад после того, как ее бывшая архинежная омега заявила, что ее член для нее слишком большой и требует чересчур много секса, включая оральный, в то время как ей было достаточно и пары-тройки быстрых перепихов в неделю. Шин же фактически была зависима от интима, готовая трахаться с кем угодно каждые час-полтора, а уж после присоединения к манящему ее, как наркотик, веб-каналу ее либидо вообще скакнуло за пределы всех возможных и невозможных норм.              В отличие от других омег, к которым она испытывала лишь базовое влечение и сугубо разовый интерес, Йеджи неизменно пробуждала в ней что-то запретное, что-то первобытное, что-то дикое, что было напрочь лишено разума, нравственности, духовности и морали и сплошь направлено лишь на соитие и получение всевозможных телесных удовольствий.              И Шин Рюджин по понятным причинам пыталась получить их всеми способами так, как только могла.              Сегодня у XXX Fox планировался очередной эфир, и не в меру активной девушке уже с обеда едва удавалось усидеть на месте. Растущие клыки чесались и ныли, кости ломило, а набухшая и тянущая промежность зудела так, словно вот-вот лопнет от обилия спермы в ней. Неугомонная альфа-сущность выла и рвалась наружу, пока Рюджин даже в отсутствие гона сходила с ума, то и дело отлучаясь в уборную в течение пар, чтобы хоть немного подрочить на записи любимой вебкам-модели и тем самым как-то дожить до вечера.              Сейчас же, за час до полуночи, она в нетерпении грызла ногти и крутилась в кресле, пока темный экран монитора наконец не высветил пикантную и впечатляющую картинку с долгожданной надписью в левом верхнем углу экрана: «XXX Fox: online». Она снова вышла в эфир, снова собиралась свести с ума порядка сотни своих подписчиков и снова готовилась унести себя любимую в Рай, где так обидно и неизменно больше ни для кого не находилось места.              Как и всегда, с неизменной кружевной маской, дабы скрыть лицо, которое ненароком мог узнать кто-то из зрителей, и развратно-кричащей алой помадой на губах, Йеджи предстала в одном из лучших своих нарядов в виде черного полупрозрачного ажурного комплекта и тоненьких сетчатых чулок. Казалось бы, подобное облачение могла примерить на себя абсолютно любая девушка, тотчас слившись с тысячей на нее похожих, однако Рюджин точно знала, что это Йеджи: по знакомому фигуристому очертанию силуэта, по любимой огненно-рыжей гриве волос, по целой россыпи мелких родинок на плече и по крохотному рубцу в районе правой ключицы. Она помнила, как Хван рассказывала о том, что в детстве упала с велосипеда и едва не сломала грудную косточку, отделавшись небольшим ранением, что с тех пор напоминал о себе в виде косого белого шрамика, который она в шутку любила называть любовной меткой судьбы.              Что ж, теперь эта любовная метка служила ее главным опознавательным знаком там, где Хван иронично была обязана оставаться неузнанной, и, каждый раз видя ее, Рюджин не могла перестать мечтать, как она оставляет похожую метку, но уже на шее девушки, своими собственными зубами.              Дабы украсить ту по-настоящему любовной – а главное, собственнической – отметиной.              Тем временем ничуть не нуждающаяся в ее прямом с ней контакте XXX Fox начала свое маленькое приватное представление. Разместившись по обыкновению на краю кровати, она немного разогрела себя, поигравшись с промежностью и грудью, маняще прикрытыми просвечивающим все, что нужно, бельем, прежде чем приспустила бюстгальтер и принялась поочередно крутить, массировать и зажимать соски, второй рукой не забывая параллельно ласкать себя снизу. Пальцы Рюджин расстегнули болезненно давящие весь день джинсы и достали колом стоящий член гораздо раньше того, как коварная обольстительница перешла к главному на сегодня действу, потому что от лицезрения ее юного, расслабленного, получающего истинное удовольствие от одних только прелюдий тела сдерживать первичный порыв к разрядке было выше всех ее сил. Всего нескольких резких усиленных движений рукой по влажному массивному основанию хватило для того, чтобы перевозбужденный орган разродился первой тугой струей, ударившей под стол и забрызгавшей белесыми каплями монитор с соблазнительно мелькающей на нем девушкой, которыми Шин так сильно хотелось украсить ее милое, скрытое от нее темным кружевом личико. А еще лучше – залить своей спермой вообще всю ее.              Каждый раз, стоило ей завидеть густые медно-рыжие пряди и подведенные сочной, почти блядской помадой губы – не только на мониторе, но и в жизни, – как в голове тотчас вырисовывались красочные картинки того, как она загоняет Хван в первую же пустующую аудиторию и, заставив опуститься перед ней на колени, толкает в ее хорошенький размалеванный рот свой член. Достойная, скромная и благопристойная в дневное время девочка Йеджи показушно сопротивляется, делая вид, что совсем этого не хочет, сама же при этом будто случайно как можно глубже насаживаясь на жесткое вертикальное основание и покрывая его текущей от жадности и нетерпения слюной, что очень быстро смешивается с чужой спермой, которую она так же случайно и нежелательно для себя проглатывает до последней капли. Далее Шин обязательно бы нагнула ее у стены и как следует вставила ей сначала в вагину, а затем в попку, упиваясь тем, как Хван, наконец отбросив глупые церемонности и притворство, слезно молит ее быть как можно грубее и не жалеть ее. Длинные, идеально уложенные волосы путаются, фарфорово-кукольное лицо горит, юбчонка средней длины задирается до поясницы, и вот уже вся она, такая правильная и образцовая, чпокается с перевозбужденной альфой не хуже шлюхи с многолетним опытом. Так хорошо и примерно учится, но еще лучше ебется, двигаясь на члене, как жокей на скачках, и с громкими стонами и криками кончая прямо на него, будто бы в первый и в самый последний в жизни раз.              Да, слишком грубо и беспардонно, но чего еще эта Интернет-проститутка заслуживала после проведения своих эфиров? Явно ведь не книжки умные с ней читать.              Выхватив подготовленные заранее салфетки, Рюджин быстро стерла результаты своей интимной жизнедеятельности с экрана и, переведя дух и лишь чуть-чуть успокоившись, продолжила просмотр. Чертова Хван даже через гребаный Интернет действовала на нее сильнее любого афродизиака, и ей было тупо интересно, сколько еще она сможет вот так страдать и дрочить на нее до того, как окончательно сойдет от ее недосягаемости и привлекательности с ума.              Судя по всему, кто-то из самых щедрых донаторов на сегодня пожелал анальных развлечений, потому что Йеджи, закончив с прелюдией, наконец встала, повертела немного упругой накачанной задницей, а после спустила трусики, позволив тем упасть по ее ногам. Раскрытые нежно-розовые половые губы и клитор крупным планом предстали перед восторженными элитными зрителями, и завидная порно-модель немного простимулировала их рукой, стоя максимально близко к камере и выполняя каждое движение как можно старательнее и нагляднее. В прошлый раз по запросу загадочной AlfaPro она медленно мастурбировала при помощи вибропули, сидя на ней верхом и параллельно массируя свою грудь, на предпоследнем эфире легко достигла оргазма без участия рук, всего лишь слегка потеревшись обнаженной промежностью о подушку, а еще за неделю до этого устроила тренировку по укреплению интимных мышц дистанционно управляемыми вагинальными шариками. Какое бы задание она ни получала для своего эфира, эта девушка знала, как обратить примитивный одиночный половой акт в целый гребаный порношедевр, и каждый из ее зрителей вдохновленно гадал, какой запрос любимая веб-модель исполнит для них сегодня.              Вновь стремительно наливающийся кровью и силой член Рюджин полностью встал повторно, когда Хван, нырнув в любимую темно-синюю бархатную коробочку с целым набором секс-игрушек, извлекла оттуда роскошный анальный фаллос. Ярко-розовый, объемный, ребристый, с крупной анатомической головкой, он мог дать фору любому реальному мужскому органу с той лишь разницей в том, что не умел кончать. Впрочем, подобные мелочи не сильно заботили умеющую полноценно о себе позаботиться девушку. Каждый раз, когда дело касалось анальных утех, находчивая и смышленая XXX Fox с легкостью компенсировала отсутствие естественной смазки дорогим ароматизированным лубрикантом из своего внушительного секс-арсенала, где могло найтись все даже для самых извращенных и придирчивых эротоманов.              Полностью заглотив фаллос на пробу перед камерой, Хван демонстративно покрыла его большим количеством геля, и без того тяжелое эротическое шоу превратилось в настоящую пытку, когда девушка улеглась на свою кровать и, широко расставив согнутые в коленях ноги, медленно ввела латексный инструмент в свою попку. Громкий, протяжный, полный мучительного наслаждения и восторга стон слетел с ее влажных и пухлых губ в тот момент, когда большой искусственный член вошел в нее полностью, и Йеджи неторопливо вытащила его, чтобы затем чуть быстрее и резче ввести в себя заново. Затем еще и еще, по кругу: туда-сюда – сильнее, глубже, ритмичнее. Вскрики, вздохи и стоны были единственными звуками, которые анонимная вебкам-модель могла позволить себе, но даже одних их с лихвой хватало зрителям для того, чтобы завестись и спустя считанные секунды кончить. Не ведая, что творит, Рюджин возобновила собственные интимные ласки, двигая по члену рукой вверх-вниз и больше жизни желая, чтобы вместо фаллоса в зад Йеджи прямо сейчас вошла она, отодрав ту так, чтобы она до вечера не была способна сидеть нормально. Оттрахать эту развратную рыжую сучку хотя бы раз было не просто ее мечтой, а самой что ни на есть жизненно важной необходимостью, ведь так, как опытная, могущая достойно принять ее в себя омега, молодую альфу не мог удовлетворить никто. А юная, находящаяся на пике интимного расцвета Шин крайне остро нуждалась в регулярном сексе, включающем в себя абсолютно все способы и виды взаимодействия, – ровно так же, как и сама Йеджи.              И потом, Рюджин наотрез отказывалась верить в то, что искусственный член мог на все сто процентов заменить настоящий. Это просто сольно развлекающаяся на камеру ради богатых мужиков Хван не могла позволить себе полноценный парный перфоманс, но в действительности – Рюджин была почти уверена – у той наверняка есть парень. Хилый щуплый Намджун изначально навряд ли мог полноценно удовлетворить ее, а значит после расставания с ним ничто не мешало яркой харизматичной девушке найти себе крепкого и хуястого самца, готового с радостью претворить в жизнь все ее постельные прихоти, не чураясь раз за разом пробовать что-то новое.              Что Йеджи предпочитала в сексе больше всего, Рюджин с гордостью знала, как никто. Активно принимать в рот и попку было ее самым излюбленным занятием, ведь буквально каждый ее эфир неизменно сопровождался поочередным введением в них фаллоимитатора и других секс-игрушек, а затем – чрезвычайно бурными оргазмами, в течение которых XXX Fox забывала даже о включенной камере и извивалась на кровати так, словно ее не трахали, а пытали. В такие моменты Рюджин едва сдерживала себя, чтобы не сорваться с места и не ринуться прямиком к ней домой, чтобы на глазах у всех показать, как хорошо может быть девушке, когда ее имеет реальный член, а не глупый фаллос. Будь ее воля, она бы с утра до ночи торчала вместе с Хван и секс-игрушками в ее комнате, хорошенько ебала во всех позах прямо на камеру, заливая спермой ее сладкий прелестный ротик и на зависть всем мужикам заставляя глотать свое семя до последней капли, а в качестве бонуса пустила в ход и ее верного латексного друга – чтоб наверняка и надолго закрепить полученный результат.              Вот это было бы правда дело с пользой и удовольствием.              Шумные вздохи со стонами достигали самых высоких и громких нот по мере того, как Йеджи трахала саму себя в зад и в порыве захватывающего ее экстаза вспомогательно сжимала и массировала свою грудь. Вопреки убеждению большинства людей в том, что ни одна женщина не может кончить от анального секса, у гиперсексуальной омеги Хван это получалось с завидным успехом даже без прикосновения к истекающим смазкой вульве и клитору, на которые ей удавалось воздействовать изнутри умелыми тактильными манипуляциями. Вот и сейчас, доведенная до грани одним только лицезрением себя любимой в видеокамере, лежащей на кровати с расставленными ногами и страпоном в круглой упругой заднице, она дугой выгнулась на смятых простынях и, вскрикнув, достигла наконец кульминации – столь дикой, яркой и необузданной, что разразившаяся мощным взрывным оргазмом вслед за ней Шин Рюджин сама едва не лишилась чувств. Густые белые струйки спермы покрыли кривыми вязкими пятнами ее плоский голый живот, и Шин обессиленно откинулась на спинку кресла, чувствуя, что еще чуть-чуть – и она бы просто сдохла от перевозбуждения. Всего пятнадцать-двадцать минут эфира, а кажется, что прошел целый час, в течение которого она стойко сдерживала свое либидо, чтобы с чистой совестью и наслаждением высвободить его одновременно с любимой девушкой, стыдливо представляя, что кончает не столько с ней, сколько в нее. Потраченные на ее стримы деньги миллион раз стоили того, чтобы в них вкладываться, и ради полученных эмоций и наслаждения Рюджин исправно стремилась донатить Хван как можно больше, поощряя ее к максимально раскрепощенным действиям и предельно долгим и содержательным эфирам.              XXX Fox наконец успокоилась и, вытерев выступивший на лбу пот, извлекла из своей ноющей попки фаллос, чтобы напоследок тщательно его облизать. Отвратительно, пошло, мерзко? Только не для нее! Чем более постыдными и предосудительными были пожелания ее видеоклиентов, тем охотнее Йеджи за них бралась, искусно демонстрируя безграничные возможности своего тела и широту сексуальных предпочтений и не позволяя уйти равнодушным ни одному подписчику. После сегодняшнего эфира она наверняка получит на счет еще одну признательную пару сотен тысяч корейских вон, а если хоть немного продлит запись, то и все пять. Такими темпами образование становилось для нее необязательным от слова совсем, ведь зарабатывать хорошие и стабильные деньги эта девушка уже была обречена и без оного.              Эфир заканчивается лукавым подмигиванием счастливым зрителям с опустевшими яйцами в камеру, и поднявшаяся на ватных ногах с постели развратница наконец выключила запись, чтобы уже завтра утром облачиться в скромную закрытую студенческую форму и сесть за первую парту прилежно конспектировать лекции. Для сокурсников и профессоров Хван Йеджи была пай-девочкой, редкой умницей и примером для подражания, способным натянуть хорошие оценки всем остальным, и лишь неприметно сидящая на задних рядах Шин Рюджин знала о тайной вебкам-модели всю правду, украдкой пожирая ее глазами и молясь о том, чтобы однажды всемогущий Бог любви Эрос даровал ей возможность как следует натянуть ее.                     

🍓 🍓 🍓

             Выходные пролетели, как одна минута, занятые написанием курсовой и подготовкой к надвигающейся сессии, и Рюджин едва ли смогла осилить пятнадцать страниц взятого из разных учебных пособий текста и выучить шесть билетов из двадцати. Голый развратный образ в черной кружевной маске и с хлюпающим дилдо между ног навязчиво заполнял без того поглощенные отнюдь не учебой мысли и не позволял сосредоточиться ни на чем, кроме скорейшего лицезрения Хван на парах. Альфа решила, что в понедельник обязательно предложит ей прогуляться после лекций, а если совсем повезет, пригласит съесть мороженое или выпить по стаканчику кофе в парке. Потребность углубить с красивой сексапильной сокурсницей общение доводила до исступления, лишая бдительности и рассудка, а ставшее ей ее волей случая известным хобби подавно не позволяло оставаться от нее в стороне, делая вид, что ей совсем нет до Хван никакого дела.              Шин Рюджин хотела Хван Йеджи всю – полностью и без остатка – и намеревалась опробовать все реальные способы сближения с ней, чего бы ей это ни стоило.              Как это ни банально, но повод остаться с вебкам-шалуньей наедине представился сам собой уже в конце первого дня новой недели.              Основные пары прошли спокойно, во время которых бессменная отличница по обыкновению получила несколько наивысших баллов, одобрение на досрочную сдачу курсовой и выход на зачет-автомат по целым трем дисциплинам. У Рюджин в голове не укладывалось, как эта девчонка умудрялась все успевать, днем примерно сидя на лекциях, вечером – за уроками, а по ночам профессионально сося и седлая большой толстый искусственный член. Казалось, в этом мире не было ничего, что Хван Йеджи не могла бы изучить и осилить, но самым главным при этом было то, что ко всему, чем она занималась, девушка и впрямь испытывала серьезный и недюжинный интерес.              И если бы только в круг ее интересов однажды вошла Рюджин.              В течение заключительной пары химии учащиеся проводили лабораторный эксперимент по получению полимеров и исследованию их характеристик, работая со стеклянными сосудами и нагревательными приборами, и после занятия профессор Кан попросил пару студентов остаться, чтобы помочь ему прибраться в аудитории. Как и следовало ожидать, кроме инициативной Йеджи желающих задержаться не нашлось, и Рюджин, не веря своему счастью, тут же вскинула руку, щедро вызываясь в подмогу.              Да, уборка – не самое приятное из занятий, но какая разница, что ей делать, если рядом будет она? Одна лишь мысль о том, что она окажется возле Хван так близко, да еще и в почти пустом кабинете, заставляла сердце перекачивать кровь в три раза быстрее, а жар – растекаться по телу раскаленной лавой, и Шин строго напомнила себе о том, что обязана контролировать свои действия. Прежде ей успешно удавалось стойко сносить привлекательную омегу в непосредственной близости от себя, но после открытия в Интернете ее тайного интим-канала эту ведущую двойную жизнь профурсетку стало невероятно тяжело даже просто видеть. Жадная голодная альфа в глубине души била хвостом и заходилась в зловещем рыке, требуя к себе внимания – совсем не того, коим привыкла тешить ее правой рукой Рюджин, – и девушка в панике искала способ хоть немного ее усмирить.              Нежелательные для обеих проблемы начались еще до того, как они с Йеджи убрали со столов оборудование, а профессор Кан куда-то делся из аудитории. Сладкий, эфирный, сводящий с ума аромат персика и кокоса, смешанный с терпкими нотками бергамота, все сильнее стелился по помещению, заполняя обоняние и взрывая мозг, и, нося тяжелые коробки с приборами вглубь класса, Шин пару раз неловко споткнулась о стулья и едва не обрушилась вместе с грузом на пол.              Бездумно ухватившаяся за возможность побыть с Хван Йеджи наедине, она напрочь позабыла о том, какой эффект на нее оказывал запах омеги, в эти дни будто назло усиленный ее некстати разбушевавшимися фантазиями и, судя по всему, приближающимся периодом течки той. Ведь одно дело было смотреть и дрочить на Хван дома в отсутствие посторонних и совсем другое – видеть ее вживую, представляя все те постыдные вещи, что ей так давно и неугомонно хотелось с ней сотворить.              – Спасибо за помощь, Рюджин. Благодаря тебе мы справимся вдвое быстрее, – сверкая очаровательной улыбкой, Йеджи аккуратно отправляла в коробку спиртовки, химические реагенты и колбы, а Рюджин относила их в дальний конец аудитории и складывала там за большим книжным стеллажом.              Работа шла слаженно и быстро, равномерно поделенная на двоих, и альфа уже готова была расстроиться из-за слишком быстрого ее окончания, когда неожиданное мини-ЧП вынудило процесс полностью остановиться. Точнее, весьма серьезно усугубило его. Убирая очередную коробку наверх, Шин нечаянно задела локтем ящик мерных мензурок, отчего они опрокинулись на полке, а следом рухнули ей на голову. Послышался пронзительный звон стекла и металла, и встревоженная за подругу Йеджи тут же прибежала на шум.              – Рюджин? Ты в порядке?!              Ухоженные руки заботливо коснулись плеч упавшей, разворачивая ту к девушке, вслед за чем нырнули в коротко остриженную темноволосую шевелюру, чтобы проинспектировать ушиб. Теплые женственные пальцы зарылись в густые смоляные волосы альфы, перебирая их и мягко массируя поврежденный участок, и Рюджин с содроганием различила, что раскрытое при этом на две верхних пуговицы декольте Хван практически уперлось ей в нос.              Черт бы побрал ее сегодня надеть этот черный кружевной лифчик!              – Слава богу, ничего серьезного, – выдохнула омега и ласково пригладила чужую непослушную челку. – Я так за тебя перепугалась... Сильно болит?              Трогательная забота, нежнейшие прикосновения и общая, недопустимая в ее состоянии близость сделали свое черное дело, сорвав беснующуюся внутри альфа-сущность с цепи, и Рюджин, напрочь утратив над собой контроль, вдруг подскочила и, схватив пытающуюся оказать ей помощь Хван поперек талии, резко прижала ее лицом к стене.              – Твою мать, Йеджи! Немедленно прекрати... прекрати так делать!!!              Острые зубы сжались и заскрежетали, пока Шин, тяжело дыша и борясь с мелькающими красными точками перед глазами, тщетно пыталась унять бешеное сердцебиение, отдающееся характерной тягой и пульсацией внизу живота. Томная обольстительная омега смогла завести ее всего лишь одним касанием, и стремительно теряющая рядом с ней рассудок Шин Рюджин обреченно понимала, что теперь уже точно не сможет остановиться и повернуть назад.              Кажется, в этом темном пыльном углу, заваленном стульями и всякой учебной хренью, Хван Йеджи придется ответить за свои взрослые игры на камеру жестко и по полной программе.              – Как? – юная соблазнительница растерянно крутилась на месте, силясь развернуться и высвободиться, но все, что у нее по-настоящему получалось, – это хаотично тереться своей круглой манящей задницей о чужой пах и лишь еще больше раззадоривать жаждущую овладеть ею альфу. Насыщенный сладкий омежий аромат превратился в жгучую смесь сильнейших животных феромонов, поскольку теперь к нему присоединились чужие ноты ветивера, кожи и мускуса, и Шин с упоением вбирала его в себя, отмечая про себя их идеальное парфюмерное сочетание. – Рюджин, стой... я не понимаю...              Крепче обхватив вяло сопротивляющуюся бестию за талию, альфа врезалась в ее туго обтянутый юбкой зад и прошипела:              – Как?! Я каждый день, блядь, как на гребаных раскаленных углях, пытаюсь совладать с собой при виде тебя, а ты как ни в чем не бывало смеешь ко мне притрагиваться да еще и делаешь вид, что реально не понимаешь, что со мной?! Такая милая, правильная и хорошая девочка днем и такая плохая и развратная ночью. Не так ли, XXX Fox?              Даже не видя в тот момент спрятанного за длинными медными локонами лица, Рюджин готова была поклясться, что знала, сколь яркий и постыдный оттенок оно приобрело. Как резко выступили на его лбу крохотные капли пота, как оборвался на полпути очередной неровно-поверхностный вдох и как вздрогнуло в непроизвольной конвульсии высокое стройное девичье тело.              Стопроцентное попадание и абсолютный призовой джекпот. Теперь-то она точно не сможет никуда от нее деться, и Шин Рюджин победно улыбнулась, ощущая себя дикой и хищной кошкой, что наконец поймала в свою ловушку хитрую, сноровистую, вечно бегающую от нее по всему полю мышь.              Игра началась.              Очень медленно и обреченно растерянная омега развернулась и, не в силах скрыть обрушившегося на нее потрясения и страха, чуть слышно произнесла:              – Откуда ты... – при виде лукавой ухмылки напротив ее вопрос прервался сам собой, и пронзенная внезапной догадкой девушка тут же сообразила: – Намджун! Так и знала, что этот ублюдок все про меня растреплет. Поверить не могу, что о моих эфирах теперь знает весь университет!              Побледневшая и поникшая Хван заметно расстроилась, поджав губы и силясь сдержать неуместный слезный порыв, но альфа благоразумно поспешила ее утешить, поддев девушку за подбородок и заставив посмотреть на себя.              – Вообще-то больше никто не знает. Я никому ничего не сказала. И не скажу.              Раскосые лисьи глаза, выразительно подчеркнутые черной подводкой и увеличивающей объем ресниц тушью, в неверии взметнулись вверх, сталкиваясь с горящим темно-карим взором и больше не смея оторвать себя от него. Высокая мускулистая альфа с растрепанными темными волосами и терпким, влекущим к себе запахом выглядела и вела себя так, словно обладала самым дорогим и преступным секретом в мире, и Йеджи прекрасно осознавала вынужденную необходимость верить этой девушке на слово.              Просто потому, что втайне хотела этого сама, и потому, что иных вариантов просто-напросто не было.              – Правда?              – Да. Ведь я сама подписалась на твой закрытый вебкам-канал, чтобы каждую пятницу смотреть на тебя и... ну...              Ей не хватило духу сказать «дрочить», но Хван и без того прекрасно все поняла. Изумление на ее благородном породистом лице сменилось нескрываемым, почти запредельным шоком, и она, вскинув аккуратные фигурные брови, выпалила:              – Стой... ты что, серьезно? Ты донатишь мне деньги за мои эфиры?!              Шин спокойно кивнула и, наклонившись к украшенному изящной сережкой уху, дразняще в него шепнула:              – А как иначе я бы присоединилась к нему? Я знаю и вижу все, чем ты там занимаешься, Йеджи. Что больше всего любишь, в каких позах, с какими игрушками и как глубоко... Я сохраняю все записи своего экрана на компьютер, чтобы пересматривать их позже. И каждый раз, глядя на тебя и лаская себя, я прихожу к выводу, что реальные развлечения могут пойти нам обеим на пользу куда больше, нежели виртуальные... Как ты считаешь?              Высокие острые скулы повторно залились краской, но слишком смущенная внезапным разоблачением и прямолинейным разговором Хван Йеджи предприняла последнюю неубедительную попытку сделать вид, что не понимает, на что брутальная альфа прямо сейчас намекает ей.              – И что... что ты мне предлагаешь?              Коварная плотоядная ухмылка сделалась шире, и Рюджин, взяв хрупкую девичью ладонь в свою, показательно уложила ее на свой набухший, пульсирующий в давно сдавливающих бедра джинсах пах.              – Я предлагаю тебе опуститься на твои прелестные коленочки и порадовать себя, а заодно меня, реальным физическим удовольствием. Знаешь, как скоро я кончаю, едва ты только появляешься на экране в своей миленькой кружевной масочке и нижнем просвечивающем белье?              Хван сглотнула и стойко сдержалась от комментария, но от Рюджин не укрылось, как загорелись на последней провокационной фразе ее пленительные карие глаза, как рефлекторно расширились блестящие крохотные зрачки, как заалели пуще прежнего напудренные белые щеки и как вожделенно сжались на чужой промежности холеные пальцы, не могущие совладать с потребностью касаться и ощущать ее.              – Рю, перестань. Это же неправильно...              Но распаленная долгожданной близостью и открывшимися перед ней возможностями Рюджин и не думала прекращать. Напротив, уловив ответную и более чем понятную реакцию прижатого к ней вплотную стана, она лишь продолжила агрессивно нашептывать в ухо Хван грязные инсинуации, действующие на омегу сильнее, чем даже на нее саму. Ее жестким, едва не рвущим ткань трусов членом можно было дробить гранит, но с куда большим нетерпением Рюджин мечтала засадить его как можно глубже бессовестной рыжей фурии, что слишком заигралась в своей виртуальной роли вебкам-модели, тем самым демонстрируя зрителям острый дефицит фактического мужского внимания и так и напрашиваясь своими прелестями на мощный и беспощадный «чпок-чпок».              Ладонь со свежим французским маникюром дрогнула, и Шин сильнее стиснула ее своей рукой, заочно празднуя свою победу и упиваясь тем, что робкая, млеющая, как школьница, под ее напором Хван окончательно клюнула на ее крючок.              – Знаешь, как энергично ласкаю саму себя, представляя на месте своей руки твой ротик или твою попку?              Йеджи вспыхнула и из последних сил прикрыла застланные пеленой соблазна глаза:              – Нгх! Хватит… Я… не... могу...              Не может терпеть от того, как сильно этого хочет? Уж в чем-чем, а в этом младшая нисколько не сомневалась.              – Как пачкаю своей спермой экран, пока ты развлекаешься там со страпоном и стонешь, как жалкая невытраханная сучка, мечтая о том, как снова и снова будешь скакать на нем в эфире, весь чертов учебный день?              – Прекрати, а иначе я...              – ...Как мечтаю, что радостно залью этой самой спермой всю тебя, предварительно заставив мне как следует отсосать? Будешь продолжать корчить из себя целку и делать вид, что не мечтаешь об этом?              – Блядь, да к черту все это!              Омега нырнула перед рослым, крепко сложенным телом вниз и, дрожащими руками расправившись с пряжкой ремня, расстегнула их и рывком сдернула с бедер альфы. Ее взмокшее раскрасневшееся лицо жадно прижалось к члену Шин сквозь боксеры буквально сразу же и вдохнуло сквозь ткань его природный естественный аромат, отчего та глухо застонала и придержала рукой ее затылок.              О Господи. Вот же ненасытная шлюшка. А как старательно строила из себя простушку, прикидываясь, будто не понимает, что у Рюджин на нее давно встал. Да таких умниц надо ебать, пока искры из глаз не посыплются, чтоб поменьше выделывались и несли ответственность за каждый свой чертов жест!              Величие, жар и мощь мускулистого, властно возвышающегося над ней тела делали свое черное дело, отдаваясь тупой сводящей болью внизу живота и туманя воспаленный, кишащий порочными картинками мозг, и Хван Йеджи заскулила, умирая от желания трахаться прямо здесь и сейчас. Неудачно закончившиеся предыдущие отношения и длительное самозабвенное утешение секс-игрушками сделали ее практически асоциальной, сузив большой и насыщенный интимный мир до размеров ее скромной комнаты, и девушка только сейчас поняла, как сильно соскучилась по реальному и живому члену. Слишком долго у нее никого не было после Намджуна, и, раз подходящий случай в виде Шин Рюджин представился сам собой, Йеджи понимала, что будет полной дурой, если тупо уйдет и не воспользуется им.              – Черт возьми, как же долго я этого ждала…              Польщенная ответной реакцией Рюджин не успела даже спустить нижнее белье, чтобы помочь воодушевленной омеге скорее приступить к делу, как Йеджи aka XXX Fox-real-one сама ловко освободила ее от него и в восхищении выдохнула, когда объемный, увесистый, колом стоящий член с набухшим тянущим узлом беспардонно выпрыгнул прямо из боксеров наружу. Горящие, по-лисьи раскосые и плутливые глаза ошеломленно расширились, и Хван тотчас обхватила плотное массивное основание ладонью, тактильно опробывая его и будто пытаясь убедиться в том, что ее сокурсница, а по совместительству теперь и сексуальный партнер, и впрямь обладательница подобного чуда. Далеко не все альфы могли похвастать таким внушительным и рабочим хозяйством, и Шин с гордостью различила, как чужой, неотрывно устремленный на ее детородного друга взор инстинктивно наполняется бесконтрольным влечением и дичайшей, неукротимой похотью.              Кто бы сомневался, что она даст фору даже самым крупным и впечатляющим игрушкам Хван. Сколько времени они, две идиотки, наивно спустили в трубу вместо того, чтоб потратить его на секс.              – О боже... какой же он классный и большой. Этот малыш позволит мамочке как следует о нем позаботиться?              Шин так хотелось заверить распутную и двуличную, скрывающую от всех свою истинную натуру стерву в том, что с ее «малышом» она отныне может делать все, что душе угодно, но не успела пикнуть и слова, потому что звезда вебкама без всяких церемонностей и предупреждений решила толкнуть ее в раскрытые врата Рая прежде, чем та успела хоть мало-мальски к ним подготовиться.              Нежно поцеловав раскрытую от крайней плоти темно-розовую головку с выступившей на ней каплей предэякулята, Йеджи заглотила ждущий ее ласк и внимания орган одним махом так виртуозно и глубоко, что Рюджин едва сдержалась, чтобы не кончить в ее дерзкий распутный рот сразу же. Машинально она вцепилась в чужие шелковистые волосы, притормаживая процесс и как можно спокойнее и размереннее дыша, дабы сполна насладиться тем, что Хван Йеджи так охотно и инициативно вызвалась с ней сделать. Ее бесподобно тесное и упругое горло легко приняло горячий семнадцатисантиметровый член в себя, словно делало это с ним каждый день, искусно управляясь с горячей эрегированной плотью и после нескольких резких стимулирующих толчков задерживая всю ее на некоторое время внутри для более ощутимого и качественного эффекта.              Просто поверить невозможно! Ее главная жизненная муза, ее неотступное сексуальное вдохновение, ее завидная влажная мечта сейчас стояла перед ней коленях и сладко отсасывала ей так, как будто сама всю жизнь только об этом и мечтала.              В этот момент альфа всерьез засомневалась, что после Намджуна у Хван был хоть один реальный партнер.              – Ох... Да, Йеджи... Вот так... До чего умная и хорошая девочка... И до чего же славно и хорошо ты сосешь.              Вербально поощряя омегу за усердные оральные манипуляции, Рюджин сильнее вцепилась пальцами в ее длинные огненно-медные пряди и принялась увлеченно толкаться во влажную, узкую и завидно глубокую глотку сама. В ответ омега застонала, блаженно дурея от энергично двигающегося взад-вперед у нее во рту члена, несдержанно царапая обнаженную кожу на ягодицах альфы и, очевидно, кайфуя от их с ней крайне похабного и возмутительного взаимодействия больше, чем даже сама Рюджин. Хван сосала не просто хорошо – она сосала божественно, как не покажут ни в одном многочасовом порнофильме и не озвучат вслух даже самые преданные фанаты оральных ласк. Долгие обстоятельные отсосы фаллосов в прямом эфире на чужих глазах сделали из нее без малого профессиональную минетчицу, и альфа не в силах была нарадоваться тому, насколько знающей и подготовленной Хван Йеджи предстала перед ней в этот день.              Как если бы специально и именно ради нее училась.              Душный, плотный, пропитанный резкими ароматизированными феромонами воздух их спрятанного от постороннего внимания угла дополнился терпкими пряными нотками обильных интимных выделений. Возбужденная до предела омега текла, как самая настоящая панельная сука, параллельно активному оральному взаимодействию трогая себя под трусиками рукой, но целенаправленно не доводя пока до оргазма. Неистовой и жадной до чужой плоти, ей хотелось кончить от члена альфы отнюдь не у себя во рту, а потому она намеревалась довести обожающую минет Рюджин до кульминации как можно скорее, чтобы затем перейти с ней ко второй части их впечатляющего секс-марафона и вот тогда как следует повеселиться уже самой.              Она снова легко насела на пульсирующий вертикальный ствол до самого упора, в довершение принимаясь нежно массировать ладонью его яички, и Рюджин, тотчас ощутив чрезмерный приток крови к паху, зажала растрепанную рыжеволосую голову обеими руками, приказывая той остановиться.              – Уу-ф! Да, малыш... Я почти...              Долгий, мучительный и невероятно мощный экстаз спасительно прорвался сквозь низ живота вслед за очередным глубоким горловым толчком и резким шлепком по заднице, и альфа, громко и глухо застонав, наконец спустила себя в ожидающую ее полноценной разрядки глотку. Густое вязкое семя плотными ритмичными струйками заполнило чужой, истекающий слюной и предэякулятом рот, и XXX Fox, замерев в одном положении, счастливо поглотила его все до последней капли – ровно так, как альфа всегда того и желала: грязно, низко, похабно, как пристало делать лишь дешевым шлюхам из бара. Йеджи ведь и была шлюхой, но элитной: предназначенной лишь для избранных вроде нее и готовой отдаться тем, кто не боялся поставить ее перед собой раком и использовать по прямому женскому назначению. Приятное, кружащее голову чувство освобождения заполнило всю ее, и Хван, демонстративно слизав последнюю солоноватую каплю спермы с набухшей гиперчувствительной головки, развязно глянула на довольно ухмыляющуюся Шин снизу вверх.              – Ну что, как тебе? У супер-альфы еще остались силы меня порадовать?              – А ты смеешь в этом сомневаться?              Этого короткого фривольно-вызывающего диалога с риторическим вопросом на вопрос хватило для того, чтобы заветный орган вновь налился свинцовой энергией с желанием вставлять и трахать, и Рюджин, одарив Хван легким признательным поцелуем в лоб, одним рывком поставила ту лицом к стене. Пришло время отодрать ее так, как она мечтала в течение всех ее распутных порно-эфиров, а заодно сделать все, чтобы прелестные секс-игрушки пошлой вебкамщицы окончательно ушли для нее на второй план. Лучше большого реального члена мог быть только еще больший реальный член, и Рюджин честно сомневалась в том, что хоть одна из бывших пассий Йеджи могла посоперничать с ней в этом деле.              Темно-синяя форменная юбка была задрана до самой спины, а мокрые насквозь кружевные трусики бесцеремонно порваны прямо на бедрах, и Шин, смачно хлопнув Йеджи по круглой накачанной ягодице, тотчас сорвала с губ девушки протяжный слезливый стон.              – Ну что, сучка, нравится? Нравится чувствовать в себе настоящий член, а не твои латексные игрушки?              Хван только лишь собралась ответить, как Рюджин хищно схватила ее за локти и вторглась в нее сзади так резко и глубоко, что та едва устояла на ногах. Жесткий пульсирующий орган пронзил ее сразу же по самое не хочу, наполнив изнутри нестерпимым зашкаливающим экстазом, и омега вскрикнула, силясь сохранить остатки самообладания и не сдаться под натиском овладевшей ею Рюджин в считанные секунды. В этот самый момент ей стало жаль, что узел альфы успел завязаться до непосредственного полового контакта, препятствуя формированию неразрывной многочасовой сцепки и не позволяя им насладиться друг другом по полной. Она была бы не прочь зависнуть тут хотя бы часа на три, кончая каждые двадцать-тридцать минут и будучи неспособной с ней разъединиться. Обильные липкие выделения текли по внутренней стороне бедра, выдавая неистовое возбуждение хозяйки с потребностью поскорее кончить, но куда важнее этого было то, что подобной аномальной реакции организма у Хван не вызывал прежде ни один, даже самый находчивый и изощренный клиент. Она любила сосать большие резиновые страпоны на камеру, любила громко скакать на них на радость мастурбирующим на нее парням, любила ласкать и играться со своими сосками, пока между ног на всю мощь работал вибратор, но куда больше XXX Fox любила чувствовать внутри себя не латексный и фальшивый, а живой теплокровный член.              Звонкие мокрые шлепки сливающихся в одно целое тел, яростная животная страсть и текущий по спинам и лицам пот сводили с ума, побуждая двигаться еще быстрее и резче, а не самое подходящее место для секса лишь усиливало потребность заниматься им именно здесь. Хитрая мудрая природа сделала процесс продолжения рода homo sapiens одним из самых желаемых и приятных, внедрив в глупых двуногих тягу к нему на генном уровне, а для гиперсексуальной вселенной омег и альф важнее этого тем паче ничего не было. Горячая и тугая омежья плоть охотно принимала налитый кровью и силой орган альфы, с пошлыми чпоками расходясь под его напором, и Йеджи стонала, извивалась, дергалась на нем, просяще выпячивая круглую покрасневшую задницу и кайфуя от одной мысли о том, что ею наконец-то овладели как надо. Большинство альф, несмотря на свой грозный нрав и видимость доминанта, в действительности терялись в присутствии красивой сексапильной омеги, напрочь утрачивая весь свой заводной гон и пыл, и лишь Рюджин благодатно хватило наглости поставить рыжеволосую сучку к стене и без предисловий отодрать возле нее так, как та всегда об этом мечтала: грязно, жестко, унизительно, безапелляционно.              После такого Шин точно заслуживала продолжения банкета, как и отдельного места в постели и сердце Хван, тем более после потраченных на ее эфиры денег, и Йеджи не могла нарадоваться тому, что в ее жизнь наконец-то вошла по-настоящему достойная ее альфа. Та, которая проявляла себя на деле, а не на пустой пафосной болтовне, вместо застенчивых рассусоливаний просто приходя и забирая себе с концами то, что она хочет.              – Нравится ощущать, что тебя имеют, как самую настоящую блядь? – Шин специально продолжала подначивать прямо в ухо, параллельно засунув два своих пальца омеге в рот и заставляя ее их сосать на манер того, как она делала это всего пару минут назад с ее членом. – Это тебе не на камеру в одиночку по пятницам развлекаться!              – Черт подери, Рюджин... Заткнись уже на хрен и трахай меня... Больше! Грубее! Жестче!!!              Как если бы Шин могла так просто взять и замолкнуть, не утолив своего давнего желания не только хорошо выебать, но и подъебнуть успешную вебкам-модель. Насмотревшись на ее игры в прямых эфирах, ей хотелось слишком много всего показать и сказать ей в ответ, и незамедлительный отклик тела Хван наглядно отражал то, как сильно XXX Fox, оказывается, любит грубости.              Любит, когда ее не просто трахают, а всецело владеют и заполняют собой ее.              – Нравится, когда кто-то трахает тебя прямо в аудитории университета, где ты так хорошо и прилежно учишься? Где все и каждый свято верят в то, что Хван Йеджи у нас пай-девочка? – широкие вспотевшие ладони альфы сместились на грудь Хван и с силой сжали набухшие мягкие полушария прямо сквозь блузку и нестерпимо тесное бра.              Йеджи жаждала крикнуть «да!» – да, ей нравится, нравится все, что альфа так жестоко, властно и беспощадно с ней прямо сейчас творит, зная постыдную правду о том, что Хван Йеджи сетевая шлюха, – но череда пошлых эпитетов и междометий потонула в звонких эротичных стенаниях в тот момент, когда низ живота девушки взорвался мощными обжигающими фейерверками. Без всяких любезностей и предупреждений Рюджин вдруг вышла из нее и, нахально толкнувшись в ее тугую, сопротивляющуюся, но так любящую не меньшее внимание задницу, в несколько грубых быстрых рывков довела ее, а заодно и себя, до наивысшей стадии физического блаженства. Тяжелый, свирепый, тягостный, как сущая пытка, оргазм обрушился на хрупкую и дрожащую омегу голодным зверем, стоило Шин посягнуть на самую чувствительную ее часть, и втрахиваемая по-сучьи в стену вебкам-модель обреченно схватилась за нее руками, не в силах совладать с взаимно кончающей в нее так много и горячо альфой. Ей отчаянно хотелось выдержать чужой член подольше, дабы сполна насладиться его внушительным объемом и длиной, но слишком долго отсрочивающая кульминацию девушка без того терпела гораздо больше обычного. Грубое доминантное обращение с ярким собственническим акцентом заводили ее сильнее любых прелюдий, превращая любительницу классических постельных утех в готовую абсолютно на любые эксперименты рабыню, и тяжело дышащая, взмокшая, красная от стыда и удовлетворения Йеджи окончательно поняла, ради чего Шин Рюджин сегодня осталась помочь ей с уборкой.              Хитрая альфа наверняка с самого утра представляла, как будет трахать ее у этой самой стены до потери пульса, а затем, как следует залив своей спермой, еще долго упиваться ее разнузданным блядским видом с мольбой добавить для закрепления опыта еще.              Похоже, ее игры на камеру и в самом деле оказывали высокий социально-стимулирующий эффект, пробуждая в других первородные инстинкты и заставляя их идти на все, лишь бы ее заполучить.              Просто чудесно.              – Как же давно я мечтала об этом, детка... Мечтала о том, что ты наконец станешь моей. По-настоящему моей, а не через гребаный стеклянный экран. Если бы ты только знала, до чего твои игры способны довести...              Мягкий вкрадчивый шепот вернул ее из заманчивых и развратных грез в мутную, пахнущую сексом и животной тягой реальность, и омега, развернувшись к альфе лицом, польщенно осведомилась:              – Мне лестно это слышать, Рюджин. Неужели я наконец нашла ту, что любит трахаться так же долго, много и часто, как я?              Губы Шин тронула ехидная улыбка, и она опустила на место юбку Йеджи, сжимая следом сквозь неплотную хлопковую ткань ее аппетитные накачанные ягодицы.              – Готова доказать тебе это уже через полчаса у меня дома. Засекай время и готовь для меня свою рабочую попку, потому что отныне я не дам вам с ней ни минуты покоя.              Они собрались и, взявшись за руки, как ни в чем не бывало покинули уютный временный уголок с разбросанными в нем остатками стекла и ткани от трусиков. Плевать, если мистер Кан вернется и что-либо заподозрит: спонтанные интимные столкновения были привычным делом в их свободной омегаверс-академии, где находящиеся на пике сексуальной активности студенты нередко снимали стресс и усталость при помощи друг друга. Воздерживающаяся, в отличие от многих, от связей в университете и вообще публичных местах Шин Рюджин стойко превозмогала повышенное половое влечение, но сегодня, оставшись в пустой закрытой аудитории один на один с главным источником всех ее деликатных бед, присунуть той наконец как следует альфе будто сам Бог велел.              – Как ты смотришь на то, чтобы следующий эфир провести совместно? – держась за теплую успокаивающую ладонь Рюджин, вдруг поинтересовалась Йеджи. – Заодно проверим, как много подписчиков оценят мою новую девушку, которой явно есть чем их удивить.              Шин даже присвистнула от озвученного ей так внезапно и заманчиво предложения. Не иначе как Хван мысли ее прочла! В то же время, с одной стороны, подобный эксперимент был рискованным и чреватым нежелательным для них обеих разоблачением, но с другой, участие в эфире симпатичной темноволосой альфы могло повысить популярность канала Хван и, как следствие, существенно увеличить ее заработок.              Одна мысль о том, как горячо – а главное, реально, – они могли бы развлечься с ней на камеру, заставила низ живота сладко заныть, а голову закружиться, и Рюджин, тотчас взяв себя в руки, тактично отметила:              – Я не очень люблю публичность, но ради тебя обещаю подумать. Все-таки твоя аудитория хочет лицезреть одну лишь тебя, как и я, в общем-то. Но не только в твоей камере, а и в твоей постели. Так что, возможно, совместить одно с другим не такая уж и плохая идея.              Хван просияла и, остановившись, кокетливо закинула обе руки Рюджин на плечи.              – Это значит, что ты согласна? – ее губы приблизились почти вплотную, дразняще касаясь губ альфы, но пока не даря им желанный поцелуй, и, стоя так близко от нее и вдыхая восхитительный запах спелого персика, пачули и меда, Рюджин поняла, что, похоже, у нее не остается выбора. Зная страсть Йеджи к разнообразию и новому любовному опыту, не было ничего удивительного в том, что она загорелась возможностью вовлечь влюбленную Шин в свое приватное дело, и последняя, все еще терзаясь сомнениями, решила, что им как минимум стоит попробовать.              – Это значит, что попрактиковаться мы можем прямо этой ночью пока чисто лишь для себя.              С чувством собственного достоинства и выполненного долга Рюджин увела Йеджи к себе домой, рассказывая ей о своих впечатлениях по поводу ее последнего пятничного эфира и про себя втайне подумав, что наряду с обычной веб-камерой в спальне Хван им теперь явно понадобится обзавестись еще и экшеновой.