Глава 7. Начинать заново
2 июня 2025 г., 09:50
Реджина вышла из больницы спустя два дня. Врачи настаивали на полном покое и минимальном стрессе. Это значило одно: она временно покинула пост мэра. Первый раз за многие годы — осознанно, добровольно. Не из-за поражения. А ради жизни, что билась внутри неё.
Робин настоял на том, чтобы она жила у него. Не как мужчина и женщина. А как отец будущего ребёнка и женщина, которую он всё ещё любил. Даже если они оба пока не знали, как исцелить трещины, разошедшиеся между ними.
Эмма пришла на третий день.
— Я просто хотела убедиться, что с ней всё в порядке, — сказала она, стоя в дверях.
Робин не пригласил её войти. Он стоял на пороге, закрывая проход собой, словно это уже был рефлекс.
— Она спит. И с ней всё в порядке, благодаря тебе едва ли, — ответил он жёстко.
— Робин… — Эмма сделала шаг, но он не двинулся. — Я не хотела, чтобы всё так вышло.
— Ты хотела, чтобы мы расстались. Хотела, чтобы я усомнился в Реджине. В себе. Ты добилась этого.
Она опустила глаза. Впервые — без маски, без уверенности. Просто Эмма. Обычная женщина, сделавшая то, что теперь гложет её изнутри.
— Я не знала, что она беременна…
— А если бы знала? — холод в его голосе стал ледяным.
Эмма не ответила.
— Уходи, Эмма, — тихо сказал он. — И если ты когда-нибудь уважала меня — не вмешивайся больше. Ни в мою жизнь. Ни в её.
Она кивнула. И ушла.
Реджина наблюдала за ним из окна. Слабая, усталая. Но уже не сломленная.
— Ты её прогнал, — сказала она, когда он вошёл.
Он сел рядом. В его руках была чашка чая.
— Я выбрал тебя, Реджина. Пусть не сразу. Пусть с болью. Но я здесь. Не потому, что должен. А потому, что хочу.
Она смотрела на него долго. Словно искала ложь в его глазах, двойное дно. Но там было только настоящее.
— Я не прошу всё забыть, — сказала она наконец. — Но я… не хочу, чтобы мы жили прошлым.
— Тогда давай жить настоящим, — он протянул ей руку. — Для себя. И для того, кто придёт в этот мир.
Она вложила свою ладонь в его. И впервые за долгое время — без опаски.
Внутри неё билось сердце. Маленькое, упрямое. Символ их новой главы.
Прошло три месяца.
Они не называли это «возвращением». Это было скорее… воссоединение через каждодневный выбор. Сложный. Осознанный. Честный.
Реджина снова смеялась — осторожно, как будто не верила, что имеет право. Робин строил детскую комнату и спорил с ней по поводу цвета стен. И иногда — когда наступала ночь — он ложился рядом и чувствовал, как она прижимается к нему, уже не от страха, а от тихой веры.
В один из вечеров, когда снег ложился на крышу, Реджина положила его ладонь себе на живот.
— Он пинается, — сказала она с удивлённой улыбкой.
Робин рассмеялся — и вдруг, неожиданно для себя, впервые за всё это время… заплакал.
Тихо. Не от боли.
А от облегчения.
Они всё ещё были здесь.
И это было началом. Не конца.
А новой сказки.
