О, чёрт.

– Вот же чёрт! – Джон пнул ближайший стул, а после послышался грохот: тот упал. Осознание того, что он стал заглядываться на собственное альтер-эго — просто невозмутимо! Вроде, один и тот же человек, однако видя Лололошку, Джон поневоле задумывается, а правда ли он его альтер-эго? Сильные мускулистые руки, широкие плечи, идеальная спина, на которой в разном порядке раскиданы родинки, шрамы разных размеров на теле... Да он идеальный с точностью до наоборот! Джон бы часами сидел и разглядывал его, если была бы возможность. Редкие веснушки, кучерявые волосы, чёрные глаза с этим чёртовым азиатским разрезом... Нет, правда, Джон бы и день и ночь дрочил на Лололошку. Но дрочить на самого себя, это, наверное, странно, хотя на самом деле Харрису плевать. Джон Дейви Харрис, гениальный учёный, инфантильный придурок будет дрочить на своего альтер-эго. Вау. Если представлять эту картину, то складывается ощущение, словно он сумасшедший, если честно. Но раз никто не запрещает, почему бы и не попробовать? Он с таким же вздохом поднял упавший стул и присев на край стола, парень стал с интересом разглядывать уже выступивший бугорок на белый брюках. Тут как тут. Говорил же, что стоит подумать об его менее умной копии, так этот "жезл" встаёт как петух раний. Великолепно, просто прекрасно. Но всё таки церемонится с дрочкой не самая лучшая идея, брюки итак жмут теперь что. Растегнул ширинку и без всякого стыда слегка приспустил брюки вместе с нижним бельём, давая свободу своему органу. Смотрел и думал о чём-то, пока не придя в себя, всё-таки стал уделять заветное внимание вставшему члену. Сначала проводил от основания до головки, представляя, на удивление, язык Лололошки. От этого представления щёки запылали адским пламенем, а очки пришлось снять и положить на сам стол, чтобы не мешались. Дыхание участилось, и спустя мгновение собственная рука обвила член, начиная двигаться в ритмичном движении вверх-вниз, наслаждаясь. Как же он давно не мастурбировал. Кажется, с тех самых времён, когда с Молли расстался, хотя это даже отношениями не назовёшь. Нужна была эта прилипчивая девчонка ради удовлетворения животных желаний и ради снятия стресса на ночь. Та лишь поддавалась и извивалась как змея, думая, что Джонни её любит, поэтому так часто трахает её. Ну, ошиблась чутка, с кем не бывает? Фантазия у Харриса была на наивысшем уровне. Он уже вовсю представлял каждую частичку тела альтер-эго, представлял, как он дрочит ему, а не Джон сам себе. Этот глупый мироходец снова довёл кого-то до такого состояния. До состояния безумной возбуждённости и мастурбации. Вздохи разлетались по комнате эхом, а приятное удовольствие растекалось по венам и всему телу, заставляя учёного прикрыть глаза. Точно. Эти эльфийские ушки, которые Джон заметил совсем недавно. Заострённые, пусть и небольшие. Кончики краснеют от стыда или недовольства, невольно подрагивают, улавливая шум. Как же он раньше их не замечал? Наверное из-за глупых наушников и кучерявых волос до лопаток. Такую красоту скрывать — глупость. И нет, Джон вовсе не завышал Лололошку. Он до сих пор был у себя на первом месте, хотя, может на чуточку уступить Лололошке... А что? Из-за этого воспоминания по комнате разлетается почти слышимый стон. На руке виднеется белая жидкость, что растекается и по стволу члена вниз. Вот же реально сумасшествие. Кажется, теперь Джон не раз будет дрочить на образ Лололошки.

***

Прогуливаясь по островкам, он заметил тренирующегося у дома Лололошку. О, чёрт, снова влез в грёбанные мысли, стоило только Джону освободиться от них на два караса. Но любопытство превыше всего. Поэтому подошёл ближе, облакотившись на стену деревянного домика, стал с интересом разглядеть Лололошку. Без тупой толстовки и шарфа. Шрамы. Он заприметил несколько из них, самых больших и растяжимых почти на всю спину. Как он их получил? При каких обстоятельствах? – Красотка, себя не жалеешь, – он усмехнулся в своей манере, поправляя очки, – Ты же понимаешь, что из-за постоянной нагрузки у тебя может возникнуть потеря сознания, а что ещё хуже — смерть? – на своё высказывание на него недовольно посмотрели пара чёрных очей, – Что? – Не мешай. Тем более я привык к постоянной нагрузке... – и со вздохом сделал ещё один взмах. Эти глаза просто чудо. В них словно сам млечный путь... Искры и звёзды так и сияли в этих бездонных глазах, обращая на себя внимание, а самая яркая искра в его глазах — зрачок. Он сиял больше всех. Интересно, а кто уже успел увидеть его глаза за этими очками? – Ммм, ну да, конечно... Ты же у нас мальчик на побегушках, в отличие от меня, а? – мальчик на побегушках. От этого словосочетания самому противно становилось. Последний точный взмах и остановка. Лололошка опустил меч к земле, тяжело дыша, всё-же взглянул на альтер-эго. – Джон, не начинай. И вообще, я был бы рад, если бы ты ушёл... – он убрал меч в инвентарь, накидывая толстовку и излюбленный голубой шарф в чёрную клетку. Ну вот, весь обзор закрыл. – Ай, грубиян! В самое сердце! – он драматично приложил ладонь ко лбу, хотя на самом деле был с улыбкой. Но, признаться честно, Джон с удовольствием послушал бы, как Лололошка грубо разговаривает с ним, вжимая в постель и... Ай-ай-ай, стоять, мысли уже не туда пошли явно...