Ссоры, летающие предметы и бурная ночка
7 июня 2025 г., 19:56
Примечания:
Тут много вкусностей :³
Союз возвращался с работы. Он знал, что, возможно, дома его ждёт скандал. Вернулся на два часа позже, чем обещал. Ух, и получит же он потом от Третьего… а сейчас Советы припарковался у дома и уже доставал ключи, чтобы открыть дверь. Не успел он вставить ключи в замок, как дверь распахнулась перед ним, заставляя немного отпрянуть. На пороге стоял очень злой Рейх. Союз уже сто раз пожалел, что не отпросился с работы пораньше, ведь колом стоящие пробки в шесть часов вечера — это повод отпроситься.
Советам даже не дали сделать шаг к Рейху — рядом с его лицом пролетел нож. Бывший коммунист тяжело вздохнул и стал идти вперёд, заходя в дом. В него полетела уже попавшаяся под руку баночка с перекисью. Союз увернуться не успел, и баночка врезалась в солнечное сплетение. Бывший коммунист поморщился, но продолжал идти вперёд, хотя объясниться перед Рейхом. А немец даже слушать не желал: он отступал, но продолжал кидать попадавшиеся под руку предметы в Союза.
— Так и будешь кидаться? — наконец сказал Союз.
— Redest du nicht mit mir, du Bastard! Wo warst du verdammt nochmal?! — Рейх даже от гнева заговорил на немецком. Союз вздохнул и остановился, приподнимая руки вверх.
— Что на этот раз себе напридумывал?
— Ты опоздал на два часа! Грёбаные два часа, мать твою! Что я ещё должен думать, кроме того, что ты там с кем-то кувыркался?! А может действительно? Ты снял себе шлюху и трахал её, а потом пошёл домой, а?! — Третий отступал ещё назад, оглядываясь и ища, чем бы тяжёлым ударить Советов. Он взял лежащую на тумбочке толстую книгу и кинул в Союза. — ich hasse dich! Слышишь?!
Советы в полёте поймал эту книгу и положил на место. Он продолжал идти на Рейха, собираясь объясниться перед ним. Третий же в свою очередь дошёл до кухни. И тут полетело всё, что попадалось: половники, ложки, вилки, ещё несколько ножей, тарелки, другая кухонная утварь. Даже кастрюля полетела. Союз большую часть уворачивался, иногда ловил и ставил на стол или пол. А вот кастрюлю поймать не успел — она прилетела ему прямо в лоб. Немного подержавшись за него, Союз злобно посмотрел на немца. Теперь он был зол. Не смотря на то, что немец всячески пытался замедлить наступление русского, он продолжал идти на Рейха. Третий от этого ещё больше вспылил.
— Ich hasse dich! — кричал немец, кидая очередной предмет в Союза. СССР же продолжил подходить к Рейху ещё ближе, в конечном итоге прижимая его к стене. — wage es nicht, mich anzufassen, du Trottel!
— Просто заткнись, — Союз осторожно поцеловал Рейха в шею. — люблю тебя.
Советы продолжил аккуратно целовать в шею Рейха. Младший пытался сопротивляться, оттолкнуть Союза, но он, сука, твёрдо стоял на своём. В итоге Третий просто сдался, но поддаваться он не планировал. У него были на вечер другие планы.
Рейх тихо промычал на очередной поцелуй в шею, а затем стал расстёгивать рубашку Советов. Посчитав это за зелёный свет, Союз чуть прикусил шею немца, услышав томный вздох. Третий же уже полностью расстегнул рубашку и она сползла на плечи, а затем Союз бросил её на пол, притягивая Рейха к себе за талию и нежно целуя. Немец ответил на поцелуй, а сам уже мысленно думал, как Союз будет его молить остановиться (ну, или продолжать).
— Union der Sozialistischen… — Рейху даже не дали договорить.
— Рейх, ты у меня огребёшь за эту кастрюлю, — грубо сказал бывший коммунист, впиваясь пальцами в талию Рейха. Третий на это зашипел и укусил Союза в плечо, заставляя на время потеряться. Это было на руку немцу: он высвободился из хватки русского и уже стоял позади него с ножом.
Союз, как только развернулся к Рейху, был прижат к стене с ножом у горла.
— Я тебе, блядь, покажу, что значит меня злить. Марш в комнату. Я сейчас приду, — Рейх отошёл от Советов, но всё ещё держал нож в руке. Ну так, на всякий случай. Союз послушно пошёл на второй этаж, даже руки поднял для правдоподобности.
На самом деле бывший коммунист даже стал побаиваться Третьего. Да чего уж тут — он его боялся с начала их совместной жизни. Не дай Бог что-то не так сказать или сделать — получишь по шапке. А злить Рейха — это бессмертным нужно быть. Ну, либо заранее звонить в полицию, скорую и пожарным. Союз знал Рейха, как облупленного, и опаздывать сегодня было явно не лучшей идеей. Но, увы, пробки так не считали. Рейх мог всё, что его душонке было угодно, напридумывать и принять это за чистую монету. Это случилось и сегодня. Обычно такие инциденты заканчивались примирительным сексом, но сейчас немец явно был настроен очень серьёзно. Союз нервно сглотнул. Что немец мог придумать в отместку сегодня?
Дойдя до комнаты, Союз думал, что хоть переодеться в домашнее успеет до прихода Третьего, но как только он подошёл к шкафу, в комнату ворвался Рейх. Советы аж дёрнулся от неожиданности.
— На кровать. Живо, — всё так же грубо сказал Рейх. Руки Третьего были за его спиной, и Союз даже не мог подглядеть, что у него там. Советы вновь приподнял руки и, не отводя глаз от немца, сел на кровать. — ложись на живот. Быстро, я сказал!
— Ладно, ладно… что ж на тебя сегодня нашло такого, Рейх? — Союз лёг на живот, отворачивая голову к окну. Он, услышав приближающиеся шаги Рейха, нервно сглотнул.
— Что нашло? Du wagst es noch, mich zu Fragen?! — прокричал Рейх. Союз даже не мог вспомнить, когда немец был так зол в последний раз. — то есть: после того, как ты опоздал на два ёбанных часа, когда я уже накрутил себя настолько, что был готов тебя убить — а я напомню, что такое бывает редко, Союз! — ты ещё смеешь меня спрашивать «что на меня нашло»?! Du bist ein idiot, oder so, als würden Union?! Нет, я, конечно, понимающий партнёр, но это уже слишком! Ты понимаешь, что я накрутил себя как хуй знает кто?! Понимаешь это?! Тогда какого хуя ты спрашиваешь меня что нашло?!
А что мог ответить Союз? Он просто слушал крики Рейха и молчал, потупив взгляд. Он даже не хотел поднимать глаз на немца — настолько стало стыдно. Да, Советов не легко пристыдить, но у Рейха это получалось изысканно, будто он старался сделать эту работу как можно лучше, как можно больше заставить Союза стыдиться чего-либо. И вот сейчас, лёжа лицом к окну на животе, СССР даже не мог поднять взгляда от стыда. Он просто выслушивал весь тот поток мыслей, который на него выливал Рейх и смиренно ждал того, что Третий будет с ним делать в отместку за сегодняшний день. А ждать долго не пришлось.
От неожиданности Советы вскрикнул: по спине пришёлся удар чем-то тонким и длинным. Место удара сразу начало жечь. Союз хотел прикоснуться к спине, но получал удар и по руке.
— Не смей защищаться! Сейчас уж я отыграюсь за все те дни, когда ты заставлял меня так накручивать себя! — Рейх нанёс ещё один удар, услышав заветный сдавленный стон. — ты ответишь за все мои страдания, слышишь?! — ещё удар. Ещё, ещё… Третий сбился со счёта, но спина Союза уже была в красных полосках, в некоторых местах уже текла кровь.
— Рейх, прекрати, молю…
— Молишь? Ох, вы посмотрите на него! — воскликнул немец, нанося удар по ногам. Через ткань удар был не таким сильным, но после него всё равно ноги стало жжечь. Бывший коммунист заскулил. — а когда я просил тебя так больше не делать?! Из раза в раз! Ты что мне говорил? — вновь удар. — «прости меня, я так больше не буду»! Помнишь?! Конечно помнишь, сука… а в итоге снова заявлялся с опозданием в хер знает, сколько времени! Каждый чёртов раз я тебя прощал, потому что любил! Нет, не спорю: я и сейчас тебя люблю, но ты, сволочь, подорвал моё доверие основательно! — сильный удар пришёлся по позвоночнику. Союз вскрикнул, ладонями сжав одеяло. — разве больно? А ты не думал, как мне больно было, когда я каждый чёртов раз тебя прощал?!
— Рейх, я… прости меня… — сдавленно прошептал Советы, когда Рейх закончил кричать. Пусть Третьего слова бывшего коммуниста и не вдохновили, но бить его он перестал.
— Даже если я тебя прощу, где гарантия, что ты не сделаешь этого снова?! Мать твою, я тебя так ждал, а ты… ты… — Рейх поджал губы, пытаясь подобрать слова. Но что тут ещё можно сказать?
Да, он был очень обижен на Союза, ведь Третий так готовился к его приходу: прибрался в доме, приготовил вкусный ужин, тщательно подготовился, а Союз просто взял и пришёл позже на два часа. Такого наплевательского отношения к себе Рейх терпеть больше не собирался.
— Рейх, я правда очень сожалею, — Союз до сих пор не поднимал глаз. Он смог хотя бы докоснуться до одной из этих красных полос на его спине, чтобы проверить, сильно Рейх его там отхлестал или нет. — мне… как я могу загладить свою вину?
Третий откинул плётку в сторону и перевернул Союза на спину, повисая над ним и грубо целуя. Союз ответил на поцелуй, но, пусть он и старался перехватить инициативу, немец сейчас был злее, чем раньше, поэтому Рейх не позволял Советам взять контроль. Бывший коммунист сдался, тихо простонав в поцелуй от прикосновения к его соскам. Рейх отстранился и хищно усмехнулся. Он приблизился к уху Советов и прошептал:
— Отработаешь сегодня. Если ты понимаешь, о чём я…
Союз дёрнулся. Он понял, о какой «отработке» говорил Рейх, но он не понимал двух вещей. Во-первых: неужели Рейх настолько зол, что готов вытрахать из Союза душу? Во-вторых: почему именно так? Почему Рейх не придумал что-то более оригинальное и подходящее под его настроение? Пытки, к примеру. Ну а что? Оба садисты, а вот в Рейхе мазохизма хоть отбавляй. Это Союз больно нежный, по сравнению с тем же самым Рейхом.
— Рей… а может договоримся? — тихо сказал Союз, стараясь отвлечь немца от игр с его грудной клеткой. На это Третий отреагировал неоднозначно: посмотрел с интересом на Советов, но глаза его говорили, что он хочет продолжать именно так, как он начал это делать.
— Что ты предлагаешь?
— Ну-у-у… как там твой брат любит делать? — Рейх понял Союза с полуслова.
Германский Рейх — младший брат Рейха, во время завоеваний всегда брал в плен более десятка солдат противника, чтобы их пытать. Только вот причём тут ГР и сегодняшнее опоздание Союза? Может, Советы решил испытать судьбу и предложить Рейху что-то подобное?
— Ты совсем свихнулся, Союз? Если ты просто не хочешь прогибаться подо мной, так и скажи, — злобно фыркнул немец. Бывший коммунист залез под футболку Рейха и положил ладонь на его талию. — руки убрал, пока я тебе лицо не обгладал.
— Нет, не уберу.
— По минному полю идёшь, — Рейх схватил Союза за шею, начав душить. — хочешь так, как делал мой брат? Хорошо, я тебе сейчас покажу, чему он меня научил.
СССР закатил глаза, пытаясь глотнуть воздуха. Он даже не ожидал, что Третий начнёт так резко. Стараясь оттолкнуть от себя Рейха, Союз почувствовал, что сам немец испытывает невероятное удовлетворение, когда бывший коммунист сопротивляется. По итогу Союз сдался. Третий отпустил его шею, затягивая в грубый поцелуй.
Советы ответил, всё ещё надеясь перехватить инициативу. Рейх не позволял. Он стал немного дразнить Союза, как бы «случайно» задевая его слабые места на теле. В ответ немец слышал сдавленные из-за поцелуя стоны. Отстранившись, Рейх хищно улыбнулся. Он прикусил мочку уха Союза, а затем встал с него, отходя к камоду. Бывший коммунист хоть смог отдышаться, но он с интересом наблюдал за тем, что Рейх делает у этого камода. Заметив, что немец достал верёвку, Союз нервно и, как назло, громко, сглотнул.
— Боишься? И правильно. Du hättest mich nicht wütend machen müssen, Union , — сказал Рейх, поворачиваясь к Союзу и начав идти к нему. Советы опять сглотнул, даже в кровать вжался от некоего резко нахлынувшего страха. — а ты не бойся, это не больно будет. Если ты, конечно, мазохист. А если нет, то… ну, придётся потерпеть.
Рейх взял Союза за руки и связал их у него над головой, чтобы не мог ими двигать. Также Третий позаботился о том, чтобы Советы не кричал: он надел на его рот кляп, усмехаясь. Таким беззащитным он Союза ещё не видел. Постель уже немного пропиталась кровью со спины бывшего коммуниста, что только раззадоривало Рейха, считающего, что Союз действительно отплатит ему за все те годы, что он так заставлял Третьего страдать. Он вновь поднял с пола плёть, готовясь нанести удар. Союз сжался. Удар. Советы закричал от боли, на глазах сразу выступили кристаллики слёз.
— Ну чего сразу плакать, родной? Я же только начал… — ещё удар. Ещё, ещё. Колено Рейха упиралось в член Союза, заставляя бывшего коммуниста шипеть и скулить. — тем более: ты сам попросил…
Союз откинул голову. Он своим видом показывал, что ему… нравится?
— Оу, неужели, тебе понравилось? — с похотливым оскалом спросил Рейх, ударяя плетью по икре Советов, выбивая из него сдержанный стон. — это же вообще прекрасно, понимаешь, meine Liebe? — Третий усмехнулся, задевая при ударе плетью член Союза.
Настолько слабым и уязвимым Союз чувствовал себя только в начале войны. Но самое интересное было то, что Советам нравилось. Ему нравилось, что Рейх так над ним доминирует. Даже в таком садистком ключе. А Третий в это время продолжал хлестать Союза, будто в чём-то провинившегося ребёнка. Хотя, может быть, оно так и было?
Союз хотел кричать, целовать Рейха, блуждать руками по его телу, получая удары плёткой. Ему хотелось большего. Намного большего. Но пока он довольствовался тем, что было. Советы вновь сдавленно простонал, всем своим видом показывая, что он скоро будет на пике.
— Не волнуйся, милый, я не позволю тебе кончить раньше времени… — похотливо прошептал на ухо Рейх, языком пройдясь от уха Союза до его сонной артерии, чуть прикусывая её. — не волнуйся… ох, божечки, как же мне нравится, когда ты стонешь подо мной.
Советам тоже нравилось, — он этого даже не отрицал — но именно выделение «подо мной» сводило бывшего коммуниста с ума в том плане, что всегда он был главным, доминирующим в их отношениях, а тут резко Рейх решил стать доминантным. Пусть и на день, но всё же!
— Ты такой нежный… такой чувствительный… ich hätte nie gedacht, dass du so bist, die Union… — сказал Рейх, прикусив плечо Советов. Тот чуть поддался вперёд, будто говоря продолжать.
И Рейх продолжил: он стал кусать тело Союза, когда до крови, когда просто оставляя засосы, старательно вылизывал каждый миллиметр своих же укусов, оставленных в основном на шее и предплечья.
***
Союз закатил глаза и громко простонал — Рейх вошёл уже наполовину. Третий придерживал бывшего коммуниста за бёдра, толкаясь глубже и выбивая из Советов новые стоны и всхлипы. Немец знал, как и под каким углом будет приятней всего, просто нужно было сначала войти до конца, а уж там начинать двигаться. — Р-Рейх, оста… ха-а!.. медленней, прошу… — молил Союз, вновь закатывая глаза и прогибаясь. — Ох, нет, милый, — Рейх наклонился к уху Союза, прорычав: — Ich werde deine ganze Seele aus dir herausholen, damit du weißt, dass du mich nicht wütend machen musst… понял меня? Союз интенсивно закивал головой, сжимая в ладонях простынь. Он чувствовал Рейха внутри себя слишком глубоко. Слишком. Рейху эта картина была очень даже мила, очень желанна. Он давно хотел воплотить свои мысли в жизнь, просто никак не находился повод это сделать, а предлагать Союзу лично страшно. Но вот, наконец-то нашёлся повод — очередное опоздание Союза и плохое настроение самого Рейха. — Р-Рейх, глубже… — неожиданно для Третьего сказал бывший коммунист, чуть поддаваясь вперёд. — глубже, молю… Рейх усмехнулся и вошёл так глубоко, как только мог. Союз громко прокричал, нежели простонал, выгибаясь в спине. Он чувствовал, что сам уже близок, но хотел сначала довести Рейха. — Молю, продолжай… не останавливайся, Рейх, прошу тебя… продолжай… — Союз впился ладонями в рёбра Рейха, царапая их. Он начал самостоятельно насаживаться, на что Рейх начал резко двигаться в нём. — Не самовольничай. Ишь, совсем уже страх потерял… — Третий услышал в ответ лишь скулёж и стоны Союза и хлюпающие звуки соприкосновения двух разгорячённых тел. Это сводило с ума их обоих. — ты такой нежный внутри, такой принимающий… как же я давно хотел всё это сделать с тобой… — А почему не… мха! Не предлагал?.. ха-а… — Союз ладонями забрался выше, на спину Рейха, царапая её сильнее, чем рёбра. — Как-то не до этого было, да и не знал, как отреагируешь. Но сейчас, думаю, иногда можно проводить такие вечера, wirklich? — Третий затянул бывшего коммуниста в поцелуй, ускоряя темп. Союз не выдержал и кончил себе на живот, простонав в поцелуй.***
Рейх лежал рядом с Союзом, гладя и теребя его по волосам. Советы тяжело дышал, обнимая Третьего. — Надеюсь, ты теперь точно больше не будешь так сильно опаздывать, meine Liebe? — Союз лениво кивнул, укрываясь сверху одеялом. — Ненавижу тебя… — прошептал Советы, закрывая глаза. — но люблю тебя до безумия… — Ich hasse dich. — Люблю тебя…
