Моя идеальная семья

В комнате раздался крик Кейтлин. Отчаянный надломленный голос жены заставил Аарона подскочить с места и броситься в комнату. Их малышка сидела на полу вся в слезах и прижимала к себе игрушку, а Кейтлин нависала над ней и орала за разбросанные игрушки. Она замахнулась для удара как раз когда Аарон зашёл. — Выйди, – сквозь сжатые зубы прорычал он, – Вышла! Она выбежала из комнаты и закрылась в ванной, а Аарон взял на руки Элизабет и стёр слезы большим пальцем. — Всё хорошо, всё хорошо...папа рядом, – ласково шептал он. С того вечера изменилось всё. Истерики повторялись, а Аарон начал их записывать, собирать доказательства. Нужно было что-то делать, нельзя было рисковать дочерью. Он записал Кейтлин к доктору. Диагноз всё расставил по местам – тревожно-депрессивный эпизод, импульсивное поведение. Аарон понимал, что это только его вина, но выбора не было. Начался суд. Кевин был рядом, когда зачитывали временное решение об ограничении родительских прав для матери. Он не улыбался, понимал, что это не победа. — Спасибо, что был рядом, – глухо сказал Аарон в пустом коридоре. Кевин лишь молча кивнул. Он был с Аароном на каждом заседании, сидел рядом, сжимал руку, молчаливо поддерживал. И Миньярду этого хватало, придавало сил для борьбы. Элизабет осталась с отцом. После полугода отчаянных попыток Кейтлин доказать свою вменяемость и стабильность, суд все-равно выбрал того, у кого была стабильная работа и не было диагноза. Сначала Кейтлин навещала дочь, потом редкие звонки. Аарон не запрещал, единственное условие было полный контроль с его стороны. Потом она совсем пропала, будто забыла о них. Парни стояли на балконе квартиры Кевина и курили после последнего заседания. — Не жалеешь? – тихо спросил Кевин. — Нет. Я хочу, чтобы она росла в любви и понимала, что такое любовь, – он перевел взгляд на Кевина, – Я хочу, чтобы ты стал частью нашей семьи, чтобы был рядом. Кевин просто обнял его, вместо ответа. Аарон зарылся носом в его футболку, вдыхая любимый аромат. И это было больше любых обещаний остаться.