Жирдяй выходит на охоту

— Доброе утро, булочка моя! — В кабинет Майкрофта уже без предупредительного стука зашёл Грег. Утро выдалось на удивление хорошим: прекрасная погода, отличное настроение, удачный куш на работе, даже на двух работах: уход Таноса в месячный отпуск кого угодно обрадует! В общем, у Грегори жизнь была просто восхитительна, настроение игривое, а желание повидать своего любимого Холмса-Лестрейда — практически невыносимое. Майкрофт мрачно глянул на него поверх бумаг, которые заполнял. Как и всегда в утро понедельника, у него было отвратное настроение. А тут ещё и эти… каламбуры Грега. Чтоб их!.. — Почему это я булочка? — буркнул он, незаметно потрогав себя. Вроде бы лишнего жира не замечалось… — Чего ты такой радостный, будто физрук ушёл в отпуск и оставил тебя одного? — Да, так и есть! — игнорируя злое состояние Майкрофта, весело поделился Грег. Пройдя в комнату, он подсунул под руку любимого пакетик фруктовых мармеладок. — Самый лучший подарок, который только может быть. Почему булочка? — с улыбкой уточнил Грегори. — Просто ты такой мягкий и вкусный… — он подмигнул, желая слегка приободрить своего Холмса. — Мягкий? — Майкрофт раздул ноздри. — Не называй меня так, — потребовал он, отложив мармелад в сторону. Он делался из свиного жира с подсластителями и красителями, а значит, мог потенциально вызывать ожирение. Лучше перестраховаться. — Ладно-ладно, не заводись! — поспешно заверил Лестрейд, в защитном жесте приподнимая ладони на уровень груди. Иногда в утро понедельника Майкрофт становился особенно раздражительным. Нужно было его чем-нибудь отвлечь. — Как у тебя дела, мармеладка моя? — как ни в чём не было поинтересовался Грег. — Нормально, — на автомате ответил Майкрофт, но потом моментально взъерошился. — И не называй меня едой, Грегори! Грег неуверенно переступил с ноги на ногу. «Это ещё что за шутки? Раньше ему нравилось», — рассеянно подумал юноша. Игривое настроение как рукой сняло, уступив место беспокойству. Может, у мужа что-то случилось, а он не заметил? — Хорошо, не буду, — на всякий случай покладисто согласился Лестрейд. Осторожно подойдя к любимому со спины, он положил на его плечи руки и мягко сжал, делая подобие лёгкого, расслабляющего массажа. — Я закончил все свои дела. Хочешь, вместе доделаем твои и проведём немного времени вместе, солнышко? Майкрофт прикрыл глаза и слегка подался вперёд, наслаждаясь поглаживаниями. Ладони у Грега были слегка мозолистые от постоянной физической работы и шершаво задевали его спину, делая приятно. Всё было замечательно, но внутренний голос, зараза, снова отличился. «Солнце — огромная звезда, объём которой во много раз больше других тел в Солнечной системе», — ехидно подметил он, и Майкрофт против своей воли передёрнулся. — Скажи, Грегори, — вкрадчиво произнёс он, — я толстый? Грег, задумавшийся было, встрепенулся и недоуменно поглядел на Майкрофта. Неоформившаяся мысль зародилась у него голове. — Нет, с чего ты взял? — как можно более спокойно и уверенно ответил он. — Ты отнюдь не толстый, милый. — Солнце круглое, — сварливо заметил Майкрофт. — Называя меня солнцем, ты ведь это имеешь в виду? — Что?! — задохнулся Грег, иногда просто хуея, по другому-то и не скажешь, со способности Холмсов находить проблему там, где её просто нет. Быстро взяв себя в руки, парень натянул на лицо улыбку и попытался объяснить: — Рыбка моя, я ничего такого не имел ввиду. Ты же помнишь, я просто человек, нам редко свойственно думать… Это просто милое прозвище. — Это уж точно… — пробормотал Майкрофт себе под нос. Слегка успокоившись — ну не будет же Грег ему врать? — он потёрся щекой об его руку. Грег неуверенно улыбнулся и, запустив пальцы в волосы любимого, стал нежно поглаживать его, успокаивая. — Может быть… — через время осторожно начал он. — Ты хочешь, чтобы я звал бы тебя как-то… определённо? Учти, я… ну… не ставлю своей целью обидеть тебя, когда называю… так или иначе. Это просто знак любви. Майкрофт задумался. — Я… не знаю, — наконец выдавил он. — Называй, как хочешь, только не круглыми, толстыми и полными предметами. И не едой. — Дорогой, ты в прекрасной форме, — совершенно искренне напомнил Грегори, уловив в отрицаниях Холмса какую-то закономерность. — Мне очень нравится! Ты просто великолепен! Ты же это… понимаешь? — Понимаю, — вздохнув, покладисто согласился Майкрофт. «Он говорит это, чтобы успокоить меня», — подумал он мысленно и дал себе зарок обязательно скинуть пару-тройку килограммов. Увидел бы его сейчас отец… Грегори нахмурился. Ему как-то не понравилось такое быстрое согласие, да и этот тон… — Я тебя люблю, сокровище, — нежно произнёс Лестрейд и успокаивающе коснулся губами виска Майкрофта, — таким, какой ты есть. Если бы это было не так, на нас бы не было этих колец. В подтверждение своих слов юноша скользнул ладонью по руке Майкрофта, накрывая его ладонь своей и переплетая с ним пальцы так, чтобы два обручальных кольца соприкоснулись друг с другом. Майкрофт вздрогнул. Кольца! Точно! Он совсем забыл про кольца! «Надо стараться ещё лучше, — подумал он с большим беспокойством. — Грегори, может, и любит меня, но толстые вызывают смех, а как долго он потерпит, что рядом тот, из-за кого его будут поднимать на смех?» «Недолго, поверь! Никто не любит толстых!» — поддакнуло подсознание. — Я тоже тебя люблю, Грег, — нервно улыбнулся он, прикрывая глаза. «Он нервничает. Что такое?» — вконец растерянно подумал Лестрейд. Порой он совершенно не понимал своего мужа. Хоть знал его очень давно. — Майк, я… — хотел было произнести Грег очередную успокаивающую фразу, но ему не дал влетевший в комнату второкурсник. Он что-то вопил про сломанную ногу, падение и смерть. К сожалению, обязанности преподавателя обязывали оказать помощь, иначе бы Грег не отлучился от явно скрывающего что-то Майкрофта. Но работа есть работа. — Я люблю тебя, котёнок. И очень надеюсь, что ты не будешь загонять себя всякими надуманными мыслями, — чмокнув любимого в макушку, серьёзно предостерёг Грег и выскочил за дверь. Майкрофт вздохнул, когда остался один. Второкурсник был вовремя. Конечно, ничего столь страшного, как он кричал — судя по небольшим деталям, которые Майкрофт списал с него, это просто небольшая драка в донжоне с лёгким ушибом голеностопного сустава. Опять, у страха глаза велики… Ну да ладно. Лениво посмотрев в камеры и не найдя у Шерлока ничего предосудительного — недавно они завели собаку и теперь представляли себя гордыми родителями мелкого бульдога, — Майкрофт отодвинул документы и пододвинул к себе ежедневник. Нужно выделить время для занятий спортом. — И представляешь, он врал мне! Да, столько лет, — внезапно донёсся приглушённый женский голос со стороны коридора. — Говорить можно что угодно… Со школы ещё знакомы, а он, — всхлип, — он заметил, как я набрала килограмм и нашёл себе более стройную и красивую. Они на самом деле всё сильно замечают. Врал мне, что любит, а сам спал с этой… худышкой! Жирные никому не нужны. Хорошо, что мне знакомая подсказала отличную диету… Да, скинула уже три килограмма. Майкрофт недовольно вслушался в причитания какой-то клуши. И чего все они ходят возле его двери, в пустующем крыле? Тут даже предметов не проводят! — Мисс, — он сердито открыл дверь и холодно уставился на неё. — Если вы не собираетесь уткнуться в тупик, которым заканчивается это крыло, то рекомендую покинуть его. — Он окинул девушку придирчивым взглядом. Не особо толстая… И чего её ухажёру в ней не хватает? — А? Извините? — девушка на секунду оторвалась от телефона и недовольно посмотрела на Холмса. — Я жду мистера Смайта, — коротко отрезала она и, отвернувшись от него, вновь переключилась на телефонный разговор. — Да ничего… Какой-то мужчина… Не знаю, — она понизила голос до шёпота. — Да, такой… высокий. Да, который толстый… — Доброго дня! Прошу прощения, задержался. Привет, Майкрофт! — появившийся в коридоре Смайт прихватил с собой девушку и скрылся в своём кабинете. Майкрофт брезгливо поморщился. Людей он не понимал и старался не слушать, чтобы не заразиться тупостью. А жаль, узнал бы про себя много нового. — Итак, похудение! — он вернулся в свой кабинет и открыл ноутбук. — Сейчас быстро выберу фитнес-центр и запишусь. Только подальше отсюда, чтобы Грег не узнал. Нечего его тревожить… Открыв Интернет, Майкрофт погрузился в мир спорта, который ненавидел, забыв про синхронизацию истории браузера на своём ноутбуке и телефоне Грега, с которого иногда заходил в Интернет.

***

— Джон. Я. Не. Хочу, — по слогам, тоном, не терпящим возражений, прошипел Холмс. — Если хочешь меня убить, выбери более гуманный способ! — юноша брезгливо отодвинул от себя тарелку с луковым бульоном. — Право, этой едой можно пытать! Шерлок не понимал Джона. И, в общем-то, даже не желал понимать. В последнюю неделю он будто бы сошёл с ума и вдруг стал следить за количеством поглощаемой Шерлоком пищи. Ну подумаешь, один раз на пробежке в обморок чуть не упал. С кем не бывает! К тому же, как был уверен Холмс, дело здесь было вовсе не в еде, а в раннем подъёме. Кто делает пробежки в пять утра?! Но Джон был непоколебим, как скала, и регулярно напоминал другу про приём пищи. — Шерлок! — вздохом Джона можно было убивать. Отложив ложку, он пристально уставился на Шерлока. — Завтрак — необходимая для твоего… транспорта, боже!.. константа. Если ты не будешь хорошо питаться, то появятся проблемы со здоровьем. Ты же не хочешь, чтобы тебя забрали в больничное крыло или, не приведи бог, в больницу? Шерлок замолчал, угрюмо уставившись в тарелку. Говорить Джону, что нежелание есть было связано вовсе не с банальной капризностью, а с физическо-психологическими проблемами, было как-то стыдно. А то подумает Джон, что он, Холмс, вообще какой-то бракованный, или, не дай бог, отведёт в больницу. В самое ужасное место на земле. — А есть овсянка? Уж лучше она, чем эта грязная водица, — наконец пробурчал Шерлок, напряжённо сводя плечи. Где-то у ног завозился Глэдстоун и в голове у парня появилась идея. — Овсянка в кастрюле слева, — подсказал Джон, продолжая поедать суп. Овсянку он не любил, поскольку она была скользкой и липкой, зато суп был вкусным. И чего Шерлоку не нравилось? Поднявшись со своего места, Шерлок отправился к плите, взял немного каши и вновь разместился за кухонным столом. Каша тоже выглядела как-то не очень, но расстраивать Джона не хотелось. Вкусно готовила миссис Хадсон, но она сейчас находилась в больничном крыле после весьма удачной мести профессора Штейна прям на Хэллоуин. Озорной старик разыграл свою собственную смерть, что ж, Холмс мог бы признать, что это был довольно хороший ход. Вздохнув, Шерлок набрал немножко липковатой жидкости в ложку и тоскливо плюхнул её обратно. Под столом радостно вилял маленьким хвостиком Глэдстоун. — Джон, в этой каше ровно тридцать четыре бракованных зерна. На пять больше, чем в прошлый раз. Она, наверное, испорчена… — Она абсолютно нормальная. Шерлок! Прекрати анализировать еду, так ты далеко не уедешь, — посоветовал Джон, поглощая лук. Внизу заскулил Глэдстоун, и Джон шикнул на него. Щенка уже кормили, не нужно было его перекармливать. — Я никуда и не еду… Шерлок застонал и уронил голову на стол. Хотелось убежать, но парень не был уверен, что Джон не обидится на него за это. Глэдстоун в который раз коснулся его ноги в просящем жесте. Кинув быстрый взгляд на Джона и убедившись, что он не смотрит, Шерлок набрал немного каши в ложку и, типа поднеся к своими губам, незаметно выронил её вниз. Глэдстоун был умным и хорошим мальчиком, поэтому тут же слизал с пола такое щедрое подношение. Не заметив телодвижений Шерлока, Джон продолжал есть, рассеянно думая о срезах, контрольных и последующих за ними нервотрёпках. — Чем планируешь заниматься? — поинтересовался он вежливо, пристально глянув на Шерлока. Шерлок вовремя удержал ложку до того, как с неё что-то упадёт. Глэдстоун съел большую часть каши, оставалось где-то на две-три ложки, так что, в принципе, Холмс подумывал, что этого было бы достаточно. — Ну, — он кинул задумчиво-рассеянный взгляд на Ватсона. — Не знаю… А ты? — для отведения подозрений он всунул ложку с кашей в рот, тут же жалея об этом. К горлу подступил рвотный позыв, и парень едва сдержался, чтобы не блевануть прям здесь. Глубоко и медленно задышав носом, он с трудом отогнал от себя тошноту и медленно проглотил сухой ком каши. Джон доел суп и поставил на стол конфетницу, наполненную конфетами и печеньем, сам занявшись приготовлением чая. — Ну… возможно, прогуляюсь по парку, — произнёс он неуверенно, заваривая чай в специальном чайнике для заварки. — Всё-таки, скоро осень закончится, а зимой холодно гулять… Да и некогда будет. Увидев печенье, Шерлок слегка приободрился. Сладкое он любил, оно улучшало работу мозга, поднимало настроение. А вот приём основных блюд считал занятием бесполезным — «еда — отупляет», превращает транспорт в безвольное желе и делает узником желаний. — Прогуляешься… — медленно повторил Шерлок, забрасывая в рот маленькую печеньку и одновременно с этим отдавая Глэдстоуну остатки каши. Тот, к счастью, быстро их съел. Поставив пустую тарелку на стол, Холмс продолжил поглощать печенье. — Один? — Если хочешь, можешь присоединиться, — услышав в голосе Шерлока вопрос, предложил Джон. Мельком заметив, что Шерлок ест печенье, Джон улыбнулся. Хоть так овсянку поест. — Хочу, — тут же ответил Шерлок, будто и ждал этого вопроса. — Захватим с собой арбалет, — спокойно предложил он, переключаясь на конфеты. — Но… зачем?.. — озадаченно поинтересовался Джон, совсем не удивившись отбитому желанию Шерлока. Ну да, какая же прогулка без арбалета! Шерлок посмотрел на Джона взглядом а-ля «Ну это же элементарно, Ватсон!», но, сжалившись над ним, всё-таки пояснил: — Хочу провести эксперимент. Там будут эти глупые Homo sapiens… — по его лицу зазмеилась предвкушающая улыбка. «Надеюсь, это не то, о чём я подумал», — заметил Джон, но решил не спрашивать. Шерлок мог быть удивительно высокомерным, когда высмеивал чужую глупость. Да и… не совсем же он псих, чтобы стрелять в людей! Так и в тюрьму попасть недолго.