Чужая кровь — её судьба

Что же ты так? Ты же принцесса, ты почти королева. Да, было сложно. Да, ты несчастна. Да, твои родители не сахар. Но ведь не надо было так. Ужас, мерзость, грех, поступок недостойный девушки твоих кровей. — Чёрт... — Девушка окатила глазами кровь на своём платье. Она запнулась, идя вперёд по мокрой улице, но мысле её были не об этом... Надо же так умудриться, потерять девственность за одну ночь. Сама виновата, выбежала из дворца ночью, без охраны. Что ж... Хоть по закону её и не обвинят, а порочного господина объявят в розыск. По сути... Девушку точно ждёт серьёзное наказание, которое навсегда останется в дворцовых секретах. «Вы не виновата» — это, скорее всего, скажет ей её единственная подруга. Её личная служанка. Она будет права — девушка всё жизнь следовала строгой воле родителей. Не смотрела ни на кого, кроме мужчины, за которого ей определили выйти замуж. Просто решила свободно погулять перед коронацией, сбежать, если точнее... Всего на одну ночь. Разумеется, ей было стыдно, неприятно, она испытывала вину. Но съедающее предвкушение завтрашнего дня заглушало все сегодняшние проблемы. Физически она ощущала себя ужасно, но духовно ещё хуже. Наверное, за это безразличие к своему состоянию ей и пришлось поплатиться. Вся боль пережитая за эту ночь внезапно нахлынула на девушку, открывая её свежие раны. На улице стало темно, холодно. Дрожь пробежалась по каждому участку её кожи и вызвала судорогу. Ноги подкосились, ладонями стала чувствоваться земля. Кровь хлынула из тела, раны разрывались. Руки онемели и ударились о сырую землю. Девушку прикрыло отлетевшим куском черепицы с соседней крыши. Кости треснули, пронзив девушку острой, невыносимой болью. Девушка неосознанно прокусила губу от испытываемой боли, из маленькой ранки потекла кровь, из задавленной под осколком черепицы груди вышел последний воздух. Быстрые, рваные удары сердца перестали выталкивать из ран густеющую кровь. Из открытых глаз полностью исчезла жизнь. Всё. Это был конец.

***

Девушка сжала что-то, что лежало на ней. Что-то мягкое. Тело всё ещё пронизывала жгучая боль, а ужасный стыд и страх не покидали душу. Она попыталась открыть глаза, ничего не выходило. Девушка внутренне взвыла от фантомной боли и приняла повторную попытку, опять не получилось. Постепенно она начала ощущать свои руки, после пальцы, позже ноги и только в последнюю очередь веки. Глаза приоткрылись. Перед взором девушки раскинулись просторные покои. Они были выполнены в красных тонах. Окно было всего одно и очень маленькое. На подоконнике стояла единственная свеча, но откуда-то всё равно лился яркий свет. Стены были тёмно-серыми, почти чёрными. Она приподнялась и протёрла глаза. Не может быть. Она не знала, где находится. Комната была похожа на её спальную во дворце, но ею не была. Девушка посмотрела на руки. Они были темнее её цвета кожи и размерами побольше. Незначительно, но она могла сказать точно — они были больше. Это напрягало, пугало и настораживало, но сил бурно реагировать не было. Она прикоснулась к волосам и вынула прядку из косы, чтобы рассмотреть. Вместо привычного соломенного цвета, у неё в руках была прядь коричневых или даже шоколадных волос. Её взгляд спустился на тело. Светло-красная сорочка, непримечательная фигура и бантики на концах кос. Девушка не могла даже попытаться проанализировать, что с ней происходит. О том, почему она оказалась в теле незнакомого человека. Где она? Кто она и в каком времени? Фантомная боль опять напомнила о себе, после машинальной попытки встать. Девушка дёрнулась и глубоко вздохнула. Она не остановится просто так. Носок мягко коснулся круглого ковра под кроватью. Девушка спустила вторую ногу и хотела было позвать служанку, но... Вдруг стала понимать своё положение яснее. Она снова опустилась на кровать, не убирая ног с пола. Её глаза закрылись, руки сжали мягкий матрас, а зубы прикусили губу. Там же, где ещё недавно текла кровь. Девушка приложила ладонь к голове, которая пульсировала от информации и некоторых внешних факторов. Остановка. Теперь можно разобраться. Теперь нужно понять, что происходит. Исходя из размеров комнаты. Она сейчас в поместье. Причём в комнате его хозяев или хозяйки. Это поместье подобно дворцу, значит статус также подобен. Из более неясного — она в теле женщины или даже молодой девушки. По ней не скажешь, что она из знатного рода... Напоминает крестьянку. Это странно, ведь комната точно не крестьянская. Но что же произошло с ней самой? Её, похоже, прокляли — первая мысль, которая пришла в голову. Раздумья девушки прерывает детский плач. Он доносится с другого края комнаты. Она оборачивает в ту сторону и видит три колыбели. Девушка вновь встаёт и теперь это даётся более легко. Она спускается с возвышенности, на которой стоит кровать, по пяти ступенькам. Каждый шаг она делает осторожно, боясь упасть или почувствовать очередную пронзительную боль. Её взгляд не полностью чёток, по мере ходьбы перед глазами начинает немного плыть. Её брови нахмуриваются, а кулоки сжимаются, впиваясь ногтями к ладони. Несуществующие раны пульсируют сильнее с каждым шагом, но она уже не может остановиться. Свет в комнате до сих пор льётся без причины. Девушка сжимает зубы, стараясь сконцентрировать внимание. Девушка приближается к колыбелям. Все они сделаны наилучшим образом, видимо искусным мастером. Первая из тёмного дерева — в ней лежит младенец, завёрнутый в голубое полотенце. Вторая из светлого дерева — в ней младенец в жёлтом полотенце. Третья выглядит, как смешение первого и второго цвета, там лежит младенец в зелёной обёртке. Девушка в детстве изучала теории цвета и смогла подметить, что выбор очень органичен. Голубой — это холодный цвет, жёлтый — тёплый, при их смешивании получается оттенок зелёного и это органично подчёркивается колыбелями. В данном случае она просто попыталась отвлечься. Это три ребёнка. Им не больше двух месяцев. Младенец из второй колыбели плачет, а рассматривая нахождение девушки в одной с ними комнате... Она либо служанка главной семьи, выполняющая обязанности няни, либо... Их мать. Продолжая слышать плач, девушка хочет закрыть уши. Но что-то или кто-то внутри не дают ей этого сделать. Она ощущает странную причастность к детям или же просто проникается человечным сочувствием. Она обхватывает рукой деревянную стенку светлой колыбели. В её глазах мелькает страх и жалость, а ещё неуверенность нужно ли ей это делать. Девушка берёт на руки плачущего младенца и спокойно проговаривает: — В-Всё... хорошо, Пепа. Я рядом. — Имя само срывается с её губ, она не понимает как и когда сказала его. Но остаётся чувство, будто она знала его всегда. Веки девушки прикрываются и она проваливается в глубокий, но очень хрупкий сон. Она плавно опускается на колени, продолжая крепко держать ребёнка. Девочка на её руках успокаивается и тоже засыпает, но её сны, наверняка, будут менее тревожными. Девушка находит себя на реке. Она держит на руках трёх детей. Тех самых детей, что были на яву, а на яву ли?.. Несколькими мгновениями ранее. Её взгляд следит за мужчиной в воде. Недалеко от него она разглядывает неясные силуэты. Кто это? Она не знает, но от них веет чем-то чужим и неправильным. Запахом гари, злобы и чего-то медного... Крови?! Боже. Она чувствует опасность, что исходит от этих людей и прижимает детей ближе к себе. По её рукам пробегает холодок, она прищуривается и снова полностью раскрывает глаза. На неё накатывает страх и неверие в реальность происходящего. Мужчина кидается вперёд, прямо им под ноги. Точнее под копыта их лошадей. Ещё больше крови, шум и нарастающий крик мужа... Откуда ж в её голове мысль о том, что это её муж?! Непонятный поток слёз из глаз застилает всё вокруг и, слава Господу, обзор на тот ужас, что происходит перед её взором. Девушка чувствует связь с этим мужчиной, такую, какую никогда ни с кем не чувствовала. Будто он был центром её жизни, хоть она его и не знала. Девушка слышит, как кто-то кричит ей бежать, но она не слушает. Её смерть близко, невероятно близко. И тут... Свеча, которую девушка поставила рядом, разгорается. Все узоры на ней зажигаются золотым сиянием. Силуэты, несущие зло, пропадают на глазах. Вокруг расстилается зелёная равнина. Над головой светит яркое солнце. Девушка расслабляет плечи и поглаживает детей по голове. Она вытирает слёзы, которые не перестают течь и оборачивается. Перед её взглядом толпа людей, которые с удивлением осматривают виллу, что появилась из ниоткуда. Она тоже первое время заглядывается на неё, но ненадолго. Девушка опускает взгляд на детей на своих руках. Джульетта, Пепа и Бруно. Её тройняшки. Её дети. Теперь она вспоминает кто тот мужчина — он их отец. Она пока не помнит от кого они бежали, но зато осознаёт... Мужчина их спас. Девушка открывает глаза и смотрит на умиротворённую девочка в своих руках. Теперь она понимает больше, хоть и не может справиться с ужасной усталостью, которая туманит сознание. Ей ещё предстоит разобраться, но сейчас важно только одно. Она жива. Желая свободы на один день — она нашла свободу на всю оставшуюся жизнь. Она может только догадываться, что судьба просит взамен. Весьма вероятно, что... Подарить такое же счастье ещё трём людям — этим детям. А имя ей теперь — Альма.