Кто популярнее

———————— Роблоксу достало – достало по-нанастоящему, до зубовного скрежета, до жжения в груди, – что его называют «вторым Майнкрафтом». Вторым. Как будто он какой-то бледный, запоздалый клон, появившийся на свет лишь для того, чтобы подражать чужому величию. Ему всегда хотелось крикнуть на это в лицо каждому: «Я появился РАНЬШЕ! Раньше, чем этот ваш квадратный мир, раньше, чем ваши кубы и зомби, раньше, чем вся эта истерия!» Он был здесь, когда Майнкрафт еще только зарождался в каких-то пыльных, забытых кодах, или даже не был еще и мыслью в чьей-то голове. Сердце Роблокса сжималось от горечи, когда он вспоминал те времена. Хоть популярность к нему пришла не сразу, не с тем взрывом, не с той мгновенной вспышкой, что озарила Майнкрафт. Его путь был медленным, извилистым, тернистым. Он рос, развивался, менялся, пока его маленький, но верный круг фанатов ширился. А потом появился этот… Майн. И что же? Он сразу стал интересен всем. Будто по волшебству. Будто не было до него ничего, будто не было его, Роблокса, с его миллионами миров, миллиардами возможностей. Просто появился – и взорвался на весь мир. «Как же бесит...» – прошипел Роблокс себе под нос, проводя рукой по своей свежеокрашенной, едко-синей, непослушной шевелюре. Даже фильм у Майна уже есть! Целый гребаный фильм! А Роблокс? Он всё еще тут, борется с ярлыками и предубеждениями. Каждый раз, когда он слышал это сравнение, внутри него разгорался пожар – смесь обиды, зависти и ярости. Он был самодостаточен, уникален, он был первым! Почему это так сложно понять? Роблокс тяжело вздохнул, этот звук эхом отозвался в пустом, просторном помещении, где он обычно уединялся. Здесь царила полумрак, сквозь высокое окно пробивался лишь бледный свет, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Он чувствовал себя заключенным в этом сравнении, как в тюрьме. «Но он же платный снаружи, а я платный внутри», – мысленно продолжил он свою извечную полемику, обдумывая несправедливость мира. Майнкрафт – да, купил, установил, и вот он, весь твой. А Роблокс? Он заманивал свободой, бесплатным входом, обещаниями безграничного творчества. И да, ты мог не донатить за робуксы, но все эти возможности, все эти кастомизации, которые делали тебя тобой в его мирах, все равно были связаны с тратами. И именно за это, за эту свою внутреннюю экономику, на него посыпались ещё больше оскорблений! «Жадный», «вымогатель», «лохотрон». Как будто он сам придумал эту систему, как будто он не видел в ней пути к бесконечному развитию. Какая несправедливость… Внезапно раздался резкий, до дрожи серьёзный голос, прорезавший тишину, словно стальной клинок. – Роблокс? Роблокс вздрогнул, его тело напряглось. Он не сразу понял, откуда исходил звук, кто это был. Его мысли были так глубоко поглощены собственной обидой, что он потерял связь с реальностью. Это не был обычный вопрос, это был приказ, требование внимания. – Да? – строго выговорил Роблокс, мгновенно очнувшись и сбрасывая с себя пелену размышлений. Он повернулся, его взгляд, до сих пор мутный от внутренних переживаний, сфокусировался. Перед ним стоял он. Майнкрафт. Его присутствие всегда ощущалось как нечто фундаментальное, незыблемое. Он стоял, как будто был высечен из земли – его прямоугольная, угловатая фигура излучала непоколебимую уверенность, а лицо, словно вырезанное из гранита, не выражало ни малейшего сомнения. Воздух вокруг него казался плотнее, пропитанный запахом свежескошенной травы и влажной земли, который всегда витал вокруг него, будто он только что вышел из своих бескрайних ландшафтов. – Ты опять покрасился? В синий? – Голос Майнкрафта был спокойным, даже слишком спокойным, но в его глубине таилась легкая, едва уловимая насмешка, которая заставляла Роблокса напрягаться. Роблокс почувствовал, как кровь приливает к лицу. Это его бесило больше всего. Майнкрафт всегда комментировал его внешний вид, его попытки измениться, стать чем-то новым. Как будто у Майна было право голоса в его жизни. – Да, а что, что-то не так!? – грубо и резко ответил Роблокс, его голос звучал выше, чем он того хотел, выдавая защитную реакцию. Он скрестил руки на груди, принимая вызывающую позу. Майнкрафт медленно приблизился, его движения были размеренными, будто каждый шаг обдумывался. – Да, ты выглядишь, как гей... – Его губы искривились в тонкой, едва заметной усмешке, которая никак не касалась глаз. – С чёрными волосами тебе было лучше. Удар был прямой, намеренный, рассчитанный. Роблокс почувствовал, как его синие волосы на затылке будто встали дыбом. "Гей?" – он чуть не подавился собственным воздухом. Это было ниже пояса, даже для Майнкрафта. Роблокс не был "геем" в том смысле, который вкладывал в это слово Майнкрафт, но сам намек на его "нетрадиционность" и попытку выглядеть "вызывающе" его возмутил. Ему просто нравилось экспериментировать, нравилось бросать вызов обыденности, в отличие от кого-то, кто застрял в своем неизменном "стабильном" образе. Синеволосый закатил глаза, пытаясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу. Он знал, что этот жест выглядит инфантильно, но не мог ничего с собой поделать. – Мне плевать! Я хотя бы обновляю свой стиль! – Выплюнул Роблокс, делая шаг вперед, сокращая расстояние между ними. – А ты так и остался с куском грязи! Вечно одинаковый, вечно квадратный! – Последнее слово он произнес с особой издевкой, делая акцент на нем, словно это было самое страшное оскорбление. Глаза Майнкрафта сузились, его лицо, обычно такое бесстрастное, на мгновение исказилось. Исчезла всякая ухмылка. Он двинулся быстрее, чем Роблокс ожидал. В один миг Майнкрафт оказался рядом, схватил Роблокса за плечо и резко, сильно прижал его к ближайшему столу. Деревянная поверхность ударила Роблокса в поясницу, выбив короткий вдох. – Как ты смеешь так выражаться!? – Голос Майнкрафта теперь был низким, глубоким, дрожащим от сдерживаемой ярости. Это был тот самый серьёзный и строгий тон, который мог заставить дрожать даже самых бесстрашных криперов в его мирах. Роблокс, придавленный к столу, пытался освободиться, но хватка Майнкрафта была железной. – Мне что, нельзя выражаться!? – сказал Роблокс с искренним недоумением, его глаза расширились. Он чувствовал, как сила Майнкрафта проникает сквозь его одежду, как давление его тела пригвождает к месту. Это было не просто удержание, это было демонстрация власти. Майнкрафт склонился к нему, его дыхание опалило лицо Роблокса. Он усмехнулся, но на этот раз усмешка была холодной и презрительной. – Это на тебя так малолетки повлияли? – В его словах прозвучал явный намек на юную аудиторию Роблокса, на тех, кто только начинал свой путь в онлайн-играх. Майнкрафт приблизил своё лицо к лицу Роблокса, настолько близко, что Роблокс мог различить каждую текстуру на его квадратном лице, каждую мельчайшую деталь. От Майнкрафта исходил запах земли, смешанный с чем-то более острым, почти электрическим. – Это ты первый начал! – Сказал Роблокс, собрав последние силы и оттолкнув Майнкрафта от себя. Тот отшатнулся на шаг, но лишь для того, чтобы снова принять выжидающую позу. – У меня хотя бы репутация хорошая, Сроблокс! – сказал Майнкрафт со злой улыбкой, растягивая это унизительное прозвище. Это было контрольное слово, спусковой крючок. «Сроблокс». Жалобный, неуклюжий, неудавшийся Роблокс. Это вывело Роблокса из себя окончательно. Вся накопленная злость, обида, унижение, горечь, которые он держал внутри годами, вырвались наружу. – Убирайся отсюда! Вон! Ты кусок дерьма! Ты, грёбаный плагиатор! Уродливый куб! – слова вылетали из его рта, обгоняя друг друга, неконтролируемым потоком. Он не выбирал выражений, его голос срывался на хриплый крик, руки сжимались в кулаки, а всё тело дрожало от неконтролируемой ярости. Он был готов драться, несмотря ни на что. Майнкрафт с улыбкой, которая была абсолютно неуместна в данной ситуации, слушал эти оскорбления. Его глаза горели каким-то странным, почти диким огнем, и на его лице читалось не возмущение, а что-то вроде… удовольствия? Казалось, он наслаждался каждой секундой этой ярости Роблокса, поглощал её, как губка. Он медленно, неторопливо подошёл к роблоксеру, который всё еще стоял, тяжело дыша, и кричал, словно загнанный зверь. В следующее мгновение Майнкрафт резко схватил его за запястье, так сильно, что Роблокс почувствовал острую боль, и быстрым движением прижал его к стене. Голова Роблокса ударилась о холодную поверхность, выбив из легких остатки воздуха. Он не понял, что сейчас произошло, всё произошло слишком быстро, его сознание затуманилось от боли и шока. Он был пригвожден, его руки беспомощно висели в воздухе, а запястье горело от сдавливающей хватки. Майнкрафт не остановился. Он прижал своё тело к телу Роблокса, полностью лишая его возможности пошевелиться. Роблокс ощутил жар его тела, тяжесть, влажный запах земли и чего-то животного. Он был пойман, окружен, придавлен, и его гнев вдруг сменился чем-то иным – смесью страха и… растерянности. – Я думаю, ты банишь за такое, но всё-таки, некоторые остаются безнаказанными, – прошептал Майнкрафт, его голос внезапно стал низким, бархатистым, совершенно сексуальным, с пугающей хрипотцой. Его горячее дыхание опалило ухо Роблокса. И прежде чем Роблокс успел хоть что-то осознать или отреагировать, Майнкрафт медленно облизнул мочку уха роблоксеру. Роблокс замер, его глаза распахнулись в шоке. Он почувствовал холодный, влажный язык, пробегающий по его коже, и по его телу пронеслась дрожь, отнюдь не от холода. Мир вокруг него закружился. Ярость мгновенно испарилась, оставив после себя лишь чистое, ошеломляющее замешательство. ————————