Последний полет

Поднимаясь в небо, летун никогда не может гарантировать, что вернётся на землю. И дело не в драконах, увы. Их можно было понять довольно легко — браслет, связывающий души, позволял наезднику слышать чувства питомца безупречно. Рядом с драконами летунам безопаснее всего. Нет места для них надёжнее, чем крыло дракона. Однако, как объяснить это тем, кто об этом не знает? Тиали эя Нанталь меряла комнату быстрыми, и до раздражения, короткими шагами. Отчего-то на её душе было не спокойно. Она взглянула на мужа, в глазах которого виднелось доверие к ней, и почувствовала себя хрупкой, маленькой девушкой, прячущуюся за сильной мужской спиной. Эльфийка беспомощно взмахнула руками, выражая этим жестом всю неопределенность собственного состояния. — Я не знаю, что не так, Варис, — отвечает она на немой вопрос супруга, который читался в каждом его терпеливом вздохе и жесте, — Это до умопомрачения важное задание, и это прекрасно. Тебе доверяет сам Императорский дом. Просто что-то тревожит меня. Тиали не пыталась скрывать своего волнения, не пыталась унять бушующее чувство тревоги внутри. Была словно открытая книга перед супругом, что с теплом рассматривал хмурое лицо девушки. И Варисценил эту черту в жене. Летун улыбается взволнованной супруге с привычным для него спокойствием. Лорд и леди эя Нантали, пусть и давно делят одну фамилию на двоих, но всё же остались противоположностями друг друга. Варис — безудержно влюблён в небо, уверен в себе и решителен. Тиали же подобна робкому подснежнику, что неуверенно пробивается сквозь толщуснега, лишь бы избежать конкуренции за солнце и землю с более крепкими цветами. Как солнце и луна – столь разные, но так необходим друг для друга. Так не похожи, но порознь быть совсем не могут. — Меня тоже, — неожиданно признался летун, подойдя к супруге. Он ласково провел руками по её плечам, точно сбрасывая десятипудовый плащ с утончённых плеч. Варис невесомо дотронулся губами к оголённому участку кожи, оставив едва уловимый поцелуй. Его мягкие касания успокаивали Тиали, унимая шторм в самой груди эльфийки. — Я ещё не готов доверять эсшайцам. Как и многие из нас, — заметил Варис, задумчиво обращая взгляд в сторону горного хребта, — Наше волнение может передаться драконам, а они итак будут нервные весь день. Долгий перелёт, странные новые лица. Не дай Нарра Могущая, кто-то из этих дикарей подойдет к дракону слишком близко или проявит агрессию. Виноваты они, а сдирать шкуры с таких, как я, будут. По легкой усмешке на губах летуна Тиали поняла, что это было не совсем то, о чём по-настоящему тот переживал. Старинный порядок, что хозяин отвечает за дракона, разумеется, иногда давил на нервы, когда приходилось работать с зеваками или просто беспечными личностями. Но сейчас вопрос о плохом настроении дракона казался таким же несущественным, как выбор цвета ленты для букета на могилу. — Несправедливая система, — вздохнула Тиали, опираясь на крепкое плечо мужа, — И всё-таки, я не думаю, что такое произойдет. По крайней мере с твоим-то Нариальмом. Как он? Варис мягко улыбнулся эльфийке. Пожалуй, именно такое тёплое отношение даже к самым жутким монстрам сделало эту женщину в его глазах самой желанное. Тиали полностью принимала Нариальма, даже старалась по мере возможности сама проводить с ним время, баловала его рыбой и интересовалась самочувствием питомца. Многим летунам везло куда меньше с партнерами, и, как правило, те игнорировали существование дракона или тщательно избегали любых тем о них. Но Варис был везунчиком. — Вредничает, — со смешком ответ летун, — Представляешь себе, упрямец снова отказывается опускать голову! Такого давно у нас не было. Варис с наслаждением слушал смех супруги. Ему нравилось, как её манили драконы, как нежно она отзывалась о Нариальме, уважая жизнь в небе. Мужчина опустил голову на плечо Тиали, позволяя ей увидеть его нервозность. — В ближайшие дни всё изменится, — заметил он, — Даже если что-то пойдёт не так, даже если мирный договор так и не подпишут, по-прежнему уже не будет. И лорд Нанталь был прав. Всё изменилось в ту ночь. Летун издалека наблюдал за лагерем, видя толпу, собравшуюся вокруг эсшайской принцессы и имперского принца. Он не мог видеть с такого расстояния, но ощущал наверняка, как натягиваются на их лица притворные улыбки, как выравниваются спины, чтобы изобразить гордую осанку. Когда они завтра прилетят в Шаинвэд, будет свадьба. Но для летуна этот праздник будет подобен подписанию договора или покупке дров для камина на зиму. Простое, бытовое действие, без единого намека на любую эмоцию. По крайней мере истинную. Словно уловив мысли летуна, дракон уткнулся бархатной мордой в плечо эльфа. Тот тихо рассмеялся, поглаживая Нариальма по носу. — Да, ты прав. У нас с Тиали было по-другому… Как думаешь, может стоить купить ей какое-нибудь украшение, когда мы вернёмся? — предложил Варис, вглядываясь в небо, откуда дул родной ветер. Нариальм довольно заурчал, поддерживая предложение своего летуна. Дракон был сам по себе довольно избалованным, и виноватыми в этом были и лорд, и леди Нанталь. Это было даже особенной чертой в их семье — по возможности, после каждой поездки, Варис баловал супругу чем-нибудь. Украшения, редкие книги, цветы для её домашнего сада — он мог рассказать обо всём, что нравилось Тиали. И ему нравилось радовать жену. Ведь любовь всегда проявляется в мелочах, в самых незначительных моментах, в самых, казалось бы, незаметных поступках. И именно такой была любовь у них. — И тебе новую сбрую стоит купить, — с задумчивым выражением лица пробормотал летун, осматривая ремни, обвивающие тело дракона, — А то как-то не хорошо. Седло новое, а сбруя старовата уже. Совсем скоро радостное урчание дракона сменится траурным рёвом. Но Варис этот отчаянный крик никогда не услышит. Дракону было тяжело улетать, бросая ещё дышащего, но умирающего летуна. Нариальм чувствовал себя предателем, маленькой трусливой ящеркой, которая убегает, стоило только кому-то её увидеть. Гроза неба, олицетворение ужаса, но бесконечно слабый перед смертью. Таков был последний полет лорда эя Нанталя.