Потерянная судьба.

«Первый выход в школу всегда нервирует, а первый выход в университет вводит в тремор и заставляет стоять у входной двери, раздумывая: идти или нет? Но не Сан-Франа, чья жизнь в семье не удалась из-за его вторичного пола. Его не воспринимали его всерьёз, как надо. "Может там всё будет по другому?" — как всегда, мечтал он.»

***

Ночной свет луны, пробивающийся через не закрытое шторами окно, освещал комнату. За столом, при свете одинокой лампы, сидел парень – юноша, который только закончил одиннадцатый класс в гимназии и готовился к поступлению в местный университет на ювелира. Это была профессия, полностью разрушающая семейную традицию поступать на медиков и юристов. Глаза желая поскорее закрыться и погрузить мозг в сон, слипались, мешая изучению всех основных пунктов. Если он не выучит это и подведёт семью, не поступив хотя бы куда-то, то окончательно станет позором, особенно для матери, которая была не рада узнать, что её сын оказался омегой, слабее даже беты. Вся родословная состояла именно из представителей этого вторичного пола. — Ты спать ляжешь или нет? — в комнату зашла мать, резко включив верхний свет, из-за чего Сан-Фран зашипел от жжения в глазах. Даже не предупредила, что включит свет . — Ближе к утру лягу, — спокойно сказал Фран, ожидая действий своей истеричной во всём матери. Она странный человек, будто квартира, где они жили, кардинально меняет характер женщины, отличающийся от того, который она показывает вне дома. — Спать ложись, не поступишь ты, — она решила надавить туда, куда давила чаще всего: на стереотип, что омеги могут только просить секса и рожать детей. Противно слышать это чаще своего имени. На улице мать часто не показывала, что они родственники. Повезло в его поколении только Ашре – его троюродной сестре. Она родилась альфой. Выдохнув с раздражением, Фран выключил свою настольную лампу, оставив книгу и тетрадь с записями в открытыми. Мама уже успела уйти, он даже не заметил этого. Парень закрыл дверь в комнату, оставшуюся открытой после невесёлого визита своей матери, и выключил верхний свет. На ощупь добравшись до кровати, омега залез на неё и, не укрываясь одеялом, зарылся лицом в подушку, обнимая её, засыпая.

***

Утреннее солнце в августе тускло освещало комнату, но лучи не попадали на кровать спящего. Фран медленно поднялся, сонным взором осматривая комнату, и не сразу заметил отсутствие всех книг и тетрадей с записями на столе. Глаза парня тут же округлились, и сонливость мигом улетучилась. Соскочив с кровати, он не нашёл их и на книжных полках. Наконец он учуял запах гари, будто что-то горело, причём не под окнами, а в самой квартире, что странно. Плиту они всегда отключают и не оставляют её включённой. — Что за чёрт... — мысленно пронеслось в голове омеги, и он подошёл к двери, дёргая её за ручку. Она не поддалась. Проделав эти манипуляции ещё несколько раз, ничего не вышло. Прислонившись плечом к двери, парень попробовал сильно толкнуть её, но только ударился плечом. Потирая ушибленное место, Франа начал понимать, что вообще происходит: мать весь этот год стремилась убедить парня, что лучше бросить учёбу и никуда не поступать, а найти нормального, богатого партнёра и родить детей.

«Мама просто сожгла все ночные труды и выбросила их в мусорное ведро.»

***

Вступительные экзамены сдать не удалось, как и поступить на бюджет. Знаний у Франа не хватило, но если бы мать не совершила того ужасного поступка, он бы выучил всё намного лучше. Он бы поступил, он бы смог. А так, остался козлом отпущения для своей семьи, подтвердив их стереотипы: омеги не умнее рыб. Ну кухне, смеясь над неудачей сына, сидели мать и её двоюродная сестра, которая привела в их квартиру и Ашру, маленький лучик. Она всегда была добра к Сан-Франу. И она тоже надеялась, что он поступит, но и её надежды не оправдались. Они вместе сидели в комнате Франа, просто смотрели в пол. — Не слушай маму, у меня есть хорошие знакомые, может, они помогут тебе поступить, хоть и не на ту специальность, которую ты хотел, — тишину резко оборвала девушка, заставляя омегу от неожиданности слегка подпрыгнуть на месте. — Если ничего не получилось, я готов цепляться за все способы на образование, чтобы не жить в этом доме, — кивая пару раз, протараторил Фран. Ашре пришлось переспрашивать, что произнёс её брат. Подняв взор на свою сестру, парень улыбнулся, но нагнетающие мысли продолжали залезать в голову. — Тогда я передам тебе его контакты. Позвонишь ему и скажешь, что ты от Ашры! — радостно произнесла девушка, доставая телефон и заходя в чат. Её глаза светились в предвкушении того, как она поможет брату в поступлении. Только сам Фран этому был не рад: хотелось попасть на обучение туда, куда он всю жизнь стремился. Настроение испортилось, и было очень трудно не думать о том, что он не поступил. Девушка заметила это и подкралась к брату сзади. Коснувшись пальцем позвоночника, она начала поглаживать его, вызывая лёгкую щекотку. Фран выпрямился, стараясь сдержать стон и смех одновременно: не хотелось привлекать внимание матерей, сидящих на кухне. — Тебе больно или щекотно? — спросила Ашра, продолжая свои действия. Переместив руки на плечи Сан-Франа, она начала их массировать, чтобы снять напряжение, возникшее у омеги от плохих мыслей. Одновременно с этим девушка писала человеку, о котором говорила совсем недавно.

***

Знакомый Ашры и вправду помог ему. Сан-Фран поступил, и это радовало его сильнее всего. Но мать это раздражало: она не хотела, чтобы её сын получил хоть какое-то адекватное и хорошее образование. К сожалению для омеги, она запретила ему общаться с Ашрой под предлогом: "Она плохо на тебя влияет". Частые издёвки в сторону его вторичного пола, наказания для уже взрослого парня в виде лишения его доступа к интернету и любым гаджетам. Часто мать могла выгнать Сан-Франа из кухни, чтобы тот ничего не ел. Она хотела испортить планы, ограничить возможности и права действий. Ашра больше не появлялась в этой квартире. Только её мать приходила в гости одна, а дочь запирала в квартире, лишая возможности выйти и забирая все ключи, которые были у них дома. Расстраивало то, что они теперь не могли нормально связаться и пообщаться, успокоить друг друга и рассказать какую-нибудь шутку, чтобы с неё посмеяться. — Сынок, пойдём со мной на кухню, я кое-что тебе покажу, — лживо-сладостным голосом позвала омегу мама, что удивило его, и он недоверчиво глянул на дверь. Фран встал из-за стола и направился к выходу из своей комнаты. Было странное предчувствие, что выходить лучше не стоит, а тем более к этим двоим на кухне. Парень выглянул из своей комнаты и аккуратными движениями направился на кухню. Мать Ашры стояла, заложив руки за спину, будто что-то прятала, а мать стояла у стены рядом с порогом кухни, ожидая своего сына. Омегу напрягло то, что обе улыбались странными для него улыбками. Сердце парня сжалось, он старался не бояться того, что могут устроить эти дамы. Он услышал, как мама зашла ему за спину, а подруга потихоньку начала доставать что-то из-за спины. Омега нахмурился, но пятиться и уходить было поздно, интуиция кричала, что он в западне, в опасности. Мама схватила сына за локти и заставила Франа вытянуть руки и скомандовав стоять и не рыпаться. Мать Ашры полностью достала из-за спины то, что прятала все эти долгие и подозрительные минуты: канцелярский нож. Глаза женщины блеснули свирепым и недружелюбным огнём. До Сан-Франа наконец дошло, что с ним хотят сделать. — Отпусти меня! — взъярился омега, перекрикивая свою мать, которая кричала ему стоять ровно. Сестра матери лишь спокойно и медленно приближалась с ножом к омеге, с голодом и ненавистью смотря на руки парня. — Я сказала тебе, не дёргайся! — истерично кричала говорила мать, а вторая женщина схватила парня за правую руку и без зазрения и отвращения полоснула чётким движением по руке омеги. Боль, словно от жгучего железа, отразилась на руке. Кровь мелкими каплями потекла по руке, вызывая мерзкое чувство сырости.

***

Сидя на коленях перед унитазом, он вспоминал, как они специально, специально, специально. Специально напоили его его же кровью, изрезали ему все руки и посмеялись над ним. Весь пол был залит алой жидкостью, пальцы он не чувствовал, как и сами руки от боли и не ушедшего ощущения лезвия на своей коже. По подбородку стекала слюна, смешанная с кровью. Противно, тошно, больно. Мать лишь сказала, что в наказание заберёт у него все гаджеты. В наказание взрослому парню, чьё совершеннолетие отметили два года назад. Слёзы стекали по щекам, с глухим звуком падая на пол и смешиваясь с алой массой, размазанной по всему полу. Приступы тошноты не прекращались, кровь заполнила почти весь его желудок, и горло болело. Мать не интересовалась, как себя чувствует сейчас сын, жив ли он или мёртв. Она лишь весело ушла со своей двоюродной сестрой гулять по барам, ведь наконец избавились от того, за кем они "следили". Взглянув на свою дрожащую руку, парень постарался пошевелить пальцами, но ничего не получалось; руки будто отсутствовали на своём законном месте. Он даже не мог попросить чьей-либо помощи, некому было ему помогать, но нехотение привлекать и внимание прохожих под окнами из дома, привлекать полицию. Судимость у его матери была за мелкую кражу с угрозами убийства, но как-то она смогла родить Франа, хотя и этим была недовольна. Омега — третий ребёнок в её семье, который спустя несколько лет сам приходит в детский приют с просьбой забрать его от мамы. Но из-за своего вторичного пола Сан-Франа выгоняли оттуда с насмешками и словами "Вы омеги, этого и заслуживаете". Несправедливо, их пол лишь был вдвойне слабее, а телосложение меньше, но это не причина обесценивать их сущность. Весь коридор, двери, туалет и ванна были замазаны кровью. По рукам текли реки болезненных капель. Раны на руках были глубокими, местами плоть была вырезана. Сквозь порезанные ткани мышц слегка просвечивались кости. Зрачки парня были расширены от безумной боли и страха. Слюна текла изо рта омеги. Почему ему так плохо от собственной крови? Звук открывающейся двери и бряцанье ключей заставили Франа вздрогнуть. Кто-то пришёл. Либо это вернулась мать, и вдобавок к порезам его ждут избиения, либо... Шаги, отличались от материнских в гневе: они были лёгкие и осторожные. Кто-то забежал на кухню, а потом дверь в туалет открылась, и последовал громкий крик ужаса. — Фран! Чёрт возьми! — Ашра. Неужели она смогла сбежать из заточения и прийти к брату, хоть и так не вовремя? Девушка оглядела коридор и заглянула обратно в туалет. Альфа метнулась на кухню: нужны бинты, нужно прижечь раны, нужно вызвать скорую. Это крутилось в голове пятнадцатилетней девушки.

***

Следующий день казался адом: боль в руках, смешивалась с головной. На кухне раздавались крики и ругань. Омега сонным взглядом окинул всю свою комнату, а затем и на руки, перевязанные толстым слоем бинтов, которые уже слегка покраснели. Голова не соображала, и Фран просто лежал на кровати, разглядывая свои руки. — И почему мне это понравилось? — вслух хриплым и сонным голосом спросил себя Сан-Фран. Горло продолжало болеть. Крики не прекращались, билась посуда, слышались звуки ударов и пощёчин. Точно, Ашра ведь осталась дома, и видимо, не ушла после помощи своему брату. Омега выдохнул, понимая, что до сих пор пьяная мать устроила истерику, потому что троюродная сестра ворвалась в квартиру, а альфа доказывала обратное: что это сама женщина виновата, ведь потерять ключи прямо в подъезде — это странно и глупо. Омега встал с кровати, подошёл к своему окну, облокотился на подоконник и стал наблюдать за пасмурным днём. Вот-вот польёт прохладный дождь, заслонит собой жару, подарит спокойствие и умиротворение. Это заставило парня улыбнуться своим мыслям. Омега закрыл глаза, комфорт накатывал волнами, заставлял расслабиться, забыть всю боль и обиду засевшую в нём на мать. Нужно сосредоточиться на предстоящем будущем, а именно на учёбе. Сан-Фран сильно сосредоточенно разглядывал падающие капли и слушал их стук о стекло окна. — Доброе утро, Фран, — произнесла неожиданно вошедшая в комнату Ашра. Её ноги были все изрезаны осколками от посуды, на лице виднелась неглубокая царапина. Ноги альфы тоже были покалечены. Девушка прикрывала глаза, шипя от боли в раненых ступнях. Она хромала, но пыталась не показывать виду. Бедная, ей всего пятнадцать лет, а уже терпит такое. — Доброе, Ашра. Тебе очень больно, я вижу, — произнёс парень. Отстранившись от подоконника, он медленно приблизился к сестре и протянул руки. Фран на секунду замешкался, но вскоре притянул Ашру, обнимая её. Нужно обработать и перевязать все её раны и отправить девушку домой. Нельзя оставлять её здесь, рядом с таким монстром, как мать Франа.

—Надеюсь, это всё закончится.—

***

«Не думаю, что всё будет хорошо и всё наладится, это невозможно. В жизни слабым никогда не давали уважения и спокойствия, им всегда нужно доказывать свою силу и многое другое. Во всём будут чаще виноваты те, кто слабее: их легче обвинить, и они никак не смогут себя защитить.»